всего 172.8 шандара в сутки!
– Пойду приму душ, – сказал Мубин. – Пока кто-нибудь всю горячую воду не израсходовал…
– Упс, – произнес Тайгер.
Мубин грозно повернулся к нему:
– Что, опять?
– Я был с головы до пяток в грязи…
– Тебе полностью все ясно про мост? – вмешалась я, переводя разговор в другое русло. К тому же я вправду хотела наконец увидеть подробный план действий, не говоря уже об оценке вероятного риска.
– Я над этим работаю, – сказал Мубин. – Правда, если Витки Диббла так и не удастся запустить, придется вкалывать всем. Иначе в один день не управимся.
– Леди Моугон собирается пробиться к ним сегодня еще до полудня.
– Старое пугало заделалось хакером? Намерена вскрыть Хранилище Диббла? – недоверчиво улыбнулся Мубин. – Ладно, лучше уж она, а не я.
И он глубокомысленно покивал головой. Вскрытие хорошо поставленного заклятия было действительно занятием не для слабонервных. Волшебники ревниво ограждали свои секреты и нередко расставляли ловушки для тех, кто решился бы воспользоваться их трудами.
Мы проводили Мубина до дверей. Он что-то ворчал себе под нос и оставлял липкие следы на дубовом паркете.
– Нам пора, – сказала я, поглядывая на часы. – Проверим, как дела у леди Моугон. Только не вздумай брякнуть при ней, что гонорар за колодезную эпопею пролетел мимо!
Вскрытие Диббла
– А что это вообще такое? – спускаясь вниз вместе со мной, спросил Тайгер. – Витки, Хранилище… Диббл какой-то?
Учения пареньку предстояло лет на десять. А времени для завершения образования оставалось всего два года. Основным преподавателем выпало быть мне, и учтите, что некоторую часть материала я и сама не успела усвоить. Веселенькая перспектива?
– Речь идет о заклятии, разработанном Необыкновенным Чарльзом Дибблом, – пояснила я. – Во дни, когда магическое поле только начало оскудевать, Великий Замбини задумался о способах накопления и сохранения еще остававшейся магической энергии. Необыкновенный Диббл сам нечасто занимался практической магией, он больше писал заклинания для других. В частности, он разработал весь комплекс заклятий, на которых в сороковые годы работала мобильная сеть компании «Электромагия Инкорпорейтед». Позже он занимался магическими аккумуляторами. К тому моменту, когда Замбини обратился к нему с просьбой построить Витки, он давно уже отошел от дел… Короче, благодаря Дибблу все здание служит чем-то вроде аккумулятора, который заряжается от фонового поля, а потом отдает энергию.
Тайгер с новым интересом огляделся вокруг, словно силясь понять, каким образом от него ускользнуло нечто такое важное и масштабное. Потом спросил:
– Ну и где они?
Я сделала широкий жест, долженствовавший охватить все Башни в целом.
– Витки, – сказала я, – не являются чем-то таким, что можно пощупать. Это что-то вроде постоянно циркулирующего поля отрицательной волшебной энергии, способного вбирать, хранить и по команде отдавать серьезные магические заряды. Эти заряды можно использовать как угодно. Хочешь – пробивай дырки в камне, хочешь – твори что-нибудь прямо из воздуха. Емкость наших «батарей» составляет четыре гигашандара.[19]
– А на что может хватить гигашандара? – спросил Тайгер. Он вообще был неиссякаемым источником вопросов.
– Гигашандар – это миллион шандаров. Или, если пользоваться старыми имперскими единицами, около двадцати шести соборо-миль, то есть…
– То есть можно передвинуть собор на двадцать шесть миль?
– Или двадцать шесть соборов – на одну милю. Быстро учишься, Тайгер. Другой эквивалент – перемещение церкви средней величины на пятьсот миль. А легкий павильон для крикета можно забросить аж в Мельбурн.
– Зачем?
– Вообще-то незачем.
– То есть получается, что четырех гигашандаров хватит на передвижение одного собора… погоди-ка… на сто четыре мили?
– Ну да, типа того, правда, если перенести собор за границу, бюрократы с ума сойдут. Понадобится такое море бумаг, что и в Монмут удрать не успеешь.
Тайгер некоторое время молчал. Потом произнес:
– Теперь ясно, почему у нас в прейскуранте нет графы «перемещение соборов»…
– Верно подмечено. Так вот, Диббл помер двадцать шесть лет назад, причем аккурат когда занимался сервисным обслуживанием своего заклятия. Так оно и осталось в режиме ожидания, причем с защитой от постороннего доступа. Теперь у нас есть большущий аккумулятор, а зарядного устройства к нему нет. Пока магическое поле пребывало на минимуме, это не имело большого значения, потому что крупные заказы нам все равно не светили. Но теперь поле мало-помалу восстанавливается, то есть, сам понимаешь, Витки очень даже не помешало бы запустить снова по полной. Нам ведь предстоит заниматься не слабой работой – рыть каналы, прокладывать железные дороги… мегалиты ставить по кругу…
– Въехал, – кивнул Тайгер. – У этой штуки только название не очень кайфовое. Ну нет бы «Витки Заргона» или там «Инвертеры Знорффа»! А тут – Диббл какой-то…
– Значит, Диббл – недостаточно клево?
– По мне, довольно глупо звучит.
– Может, и так, – ответила я. – Такова жизнь, знаешь ли. Диббл их изобрел, по нему и называются.
Мы пересекли вестибюль и вошли в Пальмовый Дворик. В золотую эпоху гостиницы «Мажестик» это и правда был чудесный садик под крышей. Экзотические растения, рослые пальмы, чистые пруды, заросшие лилиями, с крупными декоративными карпами, скользящими в глубине… Знатные постояльцы обменивались сплетнями, попивая за маленькими столиками душистый чай, и внимательные официантки как из-под земли вырастали по малейшему жесту гостей…
С тех пор тут все изменилось.
Вот уже много лет здесь не ухаживали за тропическими растениями и не развлекали гостей. Стеклянные лепестки высокой купольной крыши частью потрескались, частью просто отсутствовали, а на полу стояли ведерки, в которые во время сильных дождей стекала вода. Мраморный пол вспучился и утратил былую белизну. Большой фонтан посередине давным-давно пересох…
Около него-то и стояла леди Моугон. Она успела переодеться, сменив обычные черные кринолины на совсем уже похоронные, и это говорило о ее серьезных намерениях. Непроглядно-черное платье превращало ее в этакую дыру в ткани мироздания, вырезанную по форме леди Моугон. Если слишком долго смотреть, можно было заработать головокружение.
– Ты меня даже не поблагодарил за то, что подставила тебе стог, Проунс, – сказала она.
– Спасибо большое-пребольшое за то, что не дали страшной смертью погибнуть, – сказал Тайгер, успевший усвоить, что спорить с Моугонихой было все равно бесполезно.
– Вежливость ничего нам не стоит, зато окупается сторицей, – проворчала она. – Мисс Шард уже заплатила по счету?
– Все кончилось к взаимному удовлетворению, – ответила я.
– Вот как?.. Что ж, вы будете присутствовать при моей попытке вскрыть Хранилище Диббла. Не смейте приближаться ко мне и болтать между собой. Это понятно?
Мы с Тайгером невольно задумались о том, было ли нам еще позволено говорить, и на всякий случай энергично закивали.
– Добро, – сказала леди Моугон. – Для начала я попробую войти в корневой каталог ядра заклятия и сбросить пароль.[20] После чего попытаюсь заново подключить Витки. Вам следует делать заметки, отслеживая мои действия. Засим разрешаю пожелать мне удачи.
– Удачи, мэм, – сказала я, вытаскивая записную книжку и карандаш.
Леди Моугон повернулась к свободному участку комнаты и воздела оба указательных пальца. Помедлив, вытянула перед собой руки ладонями вниз – примерно как дирижер в начале симфонии. В воздухе начал формироваться разрыв, заполненный синевой, словно на клапане палатки расстегивали молнию. Леди Моугон продолжала «дирижировать», как бы давая знак незримым ударным, и стулья, стоявшие в беспорядке, сами собой попятились прочь от разрыва, а подсвечники слегка зазвенели. Леди Моугон взмахнула руками, обернувшись в сторону струнных, задержала в воздухе ладонь, чуточку утихомиривая фаготы, и пристально вгляделась в разрыв. Стало видно, что он обрел глубину, и в ней заметались радужные искры. Руки леди Моугон повелевали то арфой, то барабанами, исследуя внутреннюю структуру заклятия. Ясно было, что перед ней оказалась невероятно сложная структура. Мы с Тайгером боялись даже моргать. Вот это и называлось – смотрели как зачарованные, только без «как». Если уж на то пошло, я годами имела дело с заклятиями и заклинателями, но чтобы воочию такое увидеть…
– М-м-м, – через плечо произнесла леди Моугон, одновременно давая знак виртуальным виолончелям играть пианиссимо. – Тут, оказывается, стандартный Васид на ядре РУНИКС. Вспомогательные заклятия, регулирующие внутренние поля, – цельнодраный Шандар. Диббл только понаставил сторожей на случай несанкционированного проникновения, после чего запустил их кругом ядра во всех пяти направлениях разом, чтобы никто не смог расплести…
– Великий Замбини не брезговал предосторожностями, – ответила я, рискуя навлечь на себя ее гнев. – Он предвидел, что четыре гигашандара энергии, оставшиеся без присмотра, могут стать неодолимым соблазном для непутевых колдунов, способных наделать беды…
– Возможно, ты и права, – ответила леди Моугон.
За этим последовало минут пять стремительной работы: симфония, которой «дирижировала» колдунья, развивалась в неистовом темпе. Зря ли говорят, что искусства жеста и слова взаимозаменяемы! Может, и мифу о волшебной палочке чародея когда-то положила начало палочка дирижера…
Постепенно мы с Тайгером заскучали. Как раз когда нам на ум начали приходить занятия поинтереснее, наше внимание привлек резкий хлопок. Что-то случилось.
– О’кей, – сказала леди Моугон и даже выдала редкую улыбку. – Я сбросила пароль. Мы вошли.
Она сделала еще несколько замысловатых пассов руками, как бы управляя деревянными духовыми, и разрыв сомкнулся.