– А о Великом Замбини – глухо?
Он только помотал головой. Я между делом записала сказанное им под номерами RAD097 – RAD099.
Я возилась с документами и отвечала на сообщения, когда в комнату заглянул Тайгер.
– Ну как? – спросила я. – Понравилось Таинственному Икс в зоопарке?
– Да вроде ничего, – сказал Тайгер. – Только потом он высказался в том духе, что кино тоже очень даже может помочь прочистить ему мозги. Я и взял его на «Руперт-найденыш завоевывает вселенную»…
Я невольно задумалась – а что, если Таинственный Икс просто-напросто воспользовался ситуацией и решил оторваться по полной. А может, наоборот, решил устроить Тайгеру праздник, которого тот сам себе устроить не мог. Пути Таинственного Икс временами бывали неисповедимы.
– И как, – спросила я, – созрел он нам помочь?
– Боюсь, нет.
– Что ж, мы попытались. Верни его в его комнату.
– Сейчас, – сказал Тайгер и ушел, неся под мышкой надутый мешок. Вскоре появились Патрик и Перкинс и принесли для оприходования формы B1–7G. Все использованные заклятия должны были быть запротоколированы, занесены в гроссбухи и в должном порядке предъявлены в Министерство инфернальных дел. В общем, скучно, словно уборка. И так же необходимо.
– Твоя первая форма, – сказала я Перкинсу, подписывая и опечатывая его B1–7G. – Прими поздравления. Отправь маме, пусть на холодильник повесит.
* * *
Ужинали по обыкновению рано. Пудинг с вареньем остался несъеденным шестьдесят восьмой день кряду, что составляло новый рекорд. Убедившись в этом, Мубин повел всех причастных обратно в Пальмовый Дворик – разрабатывать дальнейшие планы, касавшиеся моста. Это касалось обоих Прайсов, Патрика, Перкинса и нас с Тайгером. Леди Моугон с Монти Вангардом присутствовали в качестве бессловесных наблюдателей.
Помимо деловой части, мы имели в виду посмотреть запись телевизионного обращения короля Снодда к нации, переданного ранее.
Обычно он использовал подобные обращения, чтобы изрекать обычные призывы к народу – потребляйте, граждане, меньше воды, лучше покупайте акции «Снодд-Индастриз»… – либо объявить об очередном этапе взросления принцессы Шаззы, которая, не побоимся этого слова, росла у всей страны на глазах. Сегодня главная новость состояла в учреждении должности Придворного Мистика и во вступлении в нее Конрада Бликса.
Бликс торчал на экране рядом с королем, изо всех сил напуская на себя важность и государственное достоинство. Получалось противное самодовольство.
– Чего и следовало ожидать, – сказала я, когда сюжет кончился. – Любит же наш король выносить на публику буквально все, что делает…
– Я знаю, – сказал Мубин. – Ты к заднему плану повнимательнее приглядись.
И он пустил запись по новой.
Мы дружно вытянули шеи и разули глаза. Как обычно, телеобращение снимали там, где заблагорассудилось пребывать королю, и в кадр попадали люди, с которыми он вместе находился. Сегодня он как раз нарекал именем новый сухопутный корабль. Так вот, в подозрительной близости от монарха стояли его Бесполезный Брат, лорд Тэнбери – и мистер Тримбл.
– Похоже, «Докричись-Дозвонись» держит руку на пульсе, – пробормотал Скидка Прайс.
Мистер Тримбл недавно пытался прощупать меня на предмет перезапуска силами «Казама» мобильной сети, и я от большого ума дала ему прямой ответ: в нынешних условиях подряжаться на такую работу было все равно, что взимать плату за гравитацию или объявлять своей собственностью звезды. Теперь становилось ясно, что король собирался прибрать к рукам всю административную сторону магии. С явной целью настричь бабла. И не без помощи Бликса с лордом Тэнбери. Скоро они назовут цену и опустят мобильного оператора на немалые деньги. Причем то будет только начало. Магию выставят на аукцион. Кто больше заплатит, тому и достанется.
– То есть проигрыш на состязаниях в пятницу даже не обсуждается, – сказал Перкинс.
– Вот именно, – сказал Мубин и выключил ящик. – Теперь сами видите, сколько всего зависит от нашей победы. На кону уже не только «Казам» – вся магия!
Какое-то время мы молчали, силясь представить, во что превратится колдовской промысел, если все рычаги в самом деле окажутся в руках у Бликса и короля. Сценарий вырисовывался не самый веселый. Дело пахло попросту керосином.
– Ребята, держите хвост пистолетом, – ободряюще проговорил Мубин и указал нам на две фотографии моста. Одна представляла его желаемый вид – аккуратные, изящные арки, ровная кладка. Вторая являла нынешнее положение – несколько сот тонн мокрого, осклизлого камня, валявшиеся бесформенной грудой.
– Ничего сверхсложного, – продолжал Мубин. – Поднял камень, перенес, установил, закрепил, поднял новый камень, перенес, установил, закрепил. Работаем в две бригады по двое. Одна вытаскивает камни из воды, вторая ставит их на место и держит, пока первая команда ускоренно сажает все на раствор. В первую пару предлагаю поставить Перкинса с Полноценом, во вторую – Скидку и Патрика. Я буду на подхвате, если вдруг что, и заодно буду руководить операцией. Трудностей вроде бы не предвидится, но завтра обязательно надо попрактиковаться. И конечно, попытаемся расколдовать Моугониху. Она, конечно, та еще заноза в заднице, но колдунья, каких поискать… Дженни, помнится, у тебя на этот счет были какие-то мысли… Дженни?
Я встала и откашлялась.
– Кевин Зипп выдал пророчество, – сказала я им. – Завтра в шестнадцать ноль три должен на несколько минут появиться Великий Замбини. Я попросила принца далеко не отлучаться от Зиппа, так что, как только у него что-нибудь прояснится касаемо места, я прямым ходом брошусь туда. Я считаю своим первейшим долгом освободить леди Моугон и подключить Витки Диббла, но и Замбини необходимо помочь.
– Отлично, – сказал Мубин. – Вопросы есть?
– Есть, – сказал Тайгер. – Какая разница между «возгоранием» и «воспламенением»?
– Я некорректно выразился, – поправился Мубин. – Я имел в виду вопросы, связанные с грядущей работой.
Таких вопросов не оказалось.
– Что ж, – подвел итог Мубин, – на сегодня закончим. Всем хорошо выспаться!
Начинается вероломство
Не знаю, как другим, а лично мне выспаться не удалось. Я крутилась, как коленчатый вал, и только разглядывала светлячков, мелькавших и переливавшихся за окном. Их привлекало мягкое излучение магической энергии, исходившее от здания.
С горем пополам дождавшись часа, более-менее адекватного для подъема, я приняла душ и спустилась на первый этаж. Молодой Перкинс с Патриком были уже в вестибюле и практиковались вовсю – строили арку из булыжников для мостовой. Дело оказалось не самым простым. Требовалась не только отменная личная координация, но и слаженная работа в команде. Поди-ка удержи на весу каменный полукруг, пока самый последний – замковый – булыжник не встанет на свое место! Только тогда колдуны смогут вздохнуть с облегчением, ибо арка останется стоять сама по себе.
Пока что стоять она совсем не хотела. Раз за разом они возводили ее, и она неизменно рушилась, как раз когда они уже собирались праздновать успех.
– С крупными блоками должно легче пойти, – сказал Перкинс. – И потом, там береговые устои. Будет хоть на что опереться.
Патрик что-то проворчал, выражая согласие.
Позавтракав, я сразу пошла в офис – проведать Кевина Зиппа. Он еще спал. Оуэн из Райдера нес над ним неотступную вахту – принцу Назилю пришлось отлучиться по неотложным делам. Оуэн был вторым нашим летуном. Работал он чуть хуже принца, хотя это никоим образом не вменялось ему в вину. Ковер принца Назиля, мятый, драный, поеденный молью, казался найденным на помойке, но магический «транспорт» Оуэна был еще в десять раз хуже. Гарантийный срок на ковер-самолет составлял двадцать тысяч часов налета либо триста лет без капитального ремонта, так вот, ковер Оуэна давно выработал оба срока, и даже с избытком.
Я спросила:
– Кевин ничего во сне не говорил?
– Говорил, но совсем немного, – ответил Оуэн. – Бормотал что-то об указательных пальцах, о тральфамозавре, о важных людях, которых должно разнести в клочья, и еще о том, что через год мороженое у нас в меню будет не раз в месяц, а чаще…
– Вот это по мне, – сказал Тайгер, шагая через порог.
– Надеюсь, – сказала я, – ты имеешь в виду мороженое, а не то, что кого-то там разорвет в клочья? Запиши видения в журнал, хорошо? Номер, если не ошибаюсь, должен быть RAD099. Пойду гляну, как идет подготовка к соревнованию.
Покинув гостиницу, я прошла по односторонней улице Снодд-лэйн до того места, где она, расширяясь, превращалась в полноправную Снодд-стрит, а потом сворачивала влево и становилась бульваром Снодда. Купив в газетном ларьке на углу свежее «Херефордское Бельмо», я даже не удивилась, увидев кричащий заголовок:
ДВА ДОМА БЬЮТСЯ ЗА ЗВАНИЕ ЛУЧШЕГО!
Статья была где-то как-то вменяемая, хотя и здорово подрихтованная в пользу Бликса, которого газета, находившаяся в собственности государства, именовала не иначе как «вновь назначенным Придворным Мистиком», да еще и с неправильным почетом Всесильного. Ниже по тексту его объявляли «весьма отдаленным родственником Варварски Ваварского Бликса» и цитировали его официальное заявление, дескать, «силам добра требуется адекватное управление, дабы они наилучшим образом послужили благу народа». Я вернулась к ларьку и отдала газету обратно, кое-как выторговав часть потраченных на нее денег. Потом двинулась дальше – к разрушенному мосту.
По поводу этих руин короля Снодда неоднократно стыдили, пытаясь выставить его из денег, потребных на ремонт. Самым крутым и неотразимым аргументом был следующий: мол, негде развешивать тела недавно казненных, ведь делать это внутри города не позволяли санитарные службы. И кому какое дело, что у нас вот уже лет двадцать никого не казнили, просто потому, что казни вышли из моды.
Возможно, кстати, что именно по этой причине король перестройку моста так до сих пор и не затеял…
Я встала у «нашего» северного устоя и стала смотреть на каменные завалы, тянувшиеся через реку до самого противоположного берега. Мост когда-то покоился на четырех быках, и, хотя они еще высились над уровнем воды примерно на ярд, большинство каменных блоков покоилось на речном дне. В воде всегда было очень трудно работать, она слишком плохо проводила магическую энергию. Передвинуть утонувший камень на один ярд – примерно то же, что на суше – на пятьдесят.