Фирма «Строительные леса Снодда, инкорпорейтед» уже перебросила через реку пешеходный наплавной мост, чтобы магам было легче добраться до завалов, и теперь строители торопливо возводили многоярусные трибуны для зрителей с королевской ложей посередине. Я пошла туда и скоро заметила Министра Увеселений – он обсуждал с персоналом, как лучше принять и с удобством устроить максимально возможное число гостей, какова будет плата за сидячее место, попкорн и хот-доги и стоило ли выделять квоту для разных там немытых бомжей.
Представившись, я начала объяснять, что согласно требованиям безопасности всех зрителей нужно было удалить не менее чем на пятьдесят ярдов от места непосредственного проведения работ. Мало ли, вдруг какое второстепенное заклинание выщепится из общей ткани и отлетит в сторону!
– Пятьдесят ярдов? – переспросил министр. – Да что же они в такой дали разглядят?.. И потом, король самолично потребовал разместить его возле самого ограждения, чтобы не пропустить ничего интересного!
– Дело ваше, – ответила я. – Если Его Милостивое Величество и члены королевской семьи проведут следующие две недели, скажем, с ослиными головами, отдуваться всяко не мне…
Повисла пауза.
– С ослиными головами?..
– Или с двумя носами. Или еще с чем похуже.
– Значит, не ближе пятидесяти ярдов?..
– Да. Не ближе.
Больше здесь ловить было нечего, и я пошла обратно в «Казам», остановившись только затем, чтобы купить лакрицы. Ну что поделаешь – нравилась она мне. Магазинчик сладостей располагался совсем рядом в оптикой «Владыка Видения». Вспомнив о предостережении Кевина, я вошла туда и огляделась.
Эта была известная сеть заведений по продаже очков, располагавшая очень широким выбором оправ. Внешне все выглядело как положено. Вытащив шандарометр, я стала искать магические аномалии, но ничего не нашла и вернулась на улицу. Вот в чем подстава, когда имеешь дело с провидцами. Поди заблаговременно пойми, что конкретно они имеют в виду. А потом как-то сразу делается слишком поздно.
Может, иной раз лучше не знать совсем ничего?..
За порогом оптики меня окликнул знакомый голос:
– Никак это ты, девочка? Рад встрече!
Это был отставной полковник Блох-Дрэйн. Он был облачен в охотничий костюм и при заряженном дротиками ружье.
– Как-то вы ко мне очень уж покровительственно… – заметила я.
– Ты очень наблюдательна, девочка. Взгляни-ка вот на это!
И он показал мне вполне официального вида сертификат, гласивший черным по белому, что его обладателя нанял Придворный Мистик Бликс. В качестве лицензированного агента, которому предписывалось лично проследить за поимкой любого «безнадзорного либо дикого» маги-зоологического существа, буде оно вздумает «терроризировать город» или учинять «общественное беспокойство».
Я себя умнее всех не считаю, но тут особого ума и не требовалось. Я спросила:
– Понимай так, что вы с Бликсом спелись насчет платной охоты на кваркозверя?
– Туризм в этом королевстве является весьма недооцененной статьей дохода, – ответил полковник. – Кембрийская Империя небось одними охотами на тральфамозавров по восемь миллионов мула сшибает!
– А я слышала, охотников на ящеров достаточно регулярно съедают…
– Мы намерены настаивать на стопроцентной предоплате, – ответил сэр Реджинальд, явно обладавший весьма практичным, хотя и несколько черствым, складом ума. – Итак, где мне искать кваркозверя?
– Ничем не могу помочь, сэр.
– А вот и можете, – ответил он. – Более того, поможете непременно. Неоказание помощи королевскому агенту при исполнении им законных обязанностей карается по закону. Вы согласны провести два года в тюрьме особо тяжелого физического труда?
Я смерила его взглядом и решила ответить блефом на блеф.
– Что ж, полковник, – сказала я, – тогда арестуйте меня.
Он посмотрел мне в глаза, и на морщинистой физиономии обозначилась улыбка.
– А вы крепкий орешек, – сказал он затем. – Уважаю. Вы как, еще стоите в очереди на замужество? Мой третий сын до сих пор ходит в холостяках.
Вопрос насчет очереди был не праздный. В королевстве Снодда девяносто пять процентов браков заключалось по договоренности. Отсюда вытекало единственное преимущество сиротства: о своих браках мы договаривались сами.
– Три «может быть» и еще пять в резерве, – солгала я сквозь зубы. То есть руку мне уже предлагали, но те предложения серьезными назвать было нельзя.
– Как, зачислим моего сына шестым номером в твой резерв? – осведомился полковник.
– Нет.
– У него шесть акров земли и стабильная работа в мусорной отрасли. И, представь, все зубы свои!
– Искушение велико, – ответила я. – Но все равно – нет.
– Тарквин[34] будет очень разочарован…
– Простите, но это я как-нибудь переживу.
Полковник немного подумал и спросил еще:
– Так ты уверена, что не хочешь помочь мне разыскивать кваркозверя?
– Я лучше улягусь загорать в вольере у тральфамозавра, завернувшись в бекон.
– Ну и обойдусь я без твоей помощи, – сказал он наконец. – Всю необходимую информацию Всесильный Бликс мне и так уже предоставил. Счастливо, мисс Стрэндж. Вы еще пожалеете о том, что вот так с порога отказали Тарквину.
И он торопливо удалился в направлении моста.
– Бликс не «Всесильный», а лишь «Изумительный»! – крикнула я вслед, но, конечно, только зря голосовые связки напрягла.
Пожав плечами, я повернула домой…
* * *
Едва войдя в вестибюль Башен Замбини, я поняла – что-то случилось. Что-то было не так. Волшебник Мубин сидел на стуле посреди помещения, и вид у него был встревоженный.
– Проблемы? – спросила я.
– Братьев Прайсов арестовали, – грустно ответил он мне. – Им грозит экстрадиция в Кембрийскую Империю[35] и тамошний суд. Якобы они были ключевыми фигурами в разработке незаконной серии термомагических взрывных устройств, произведенных на территории Кембрии в восьмидесятые годы. Такие устройства Женевская конвенция еще в тысяча девятьсот двадцать втором запретила…
– Что, все серьезно?
– Более чем. Им вменяется Преступление против Гармонии – самое тяжкое, что только бывает. Приговор только один – двойная смертная казнь и еще третья до кучи.
– Бред какой-то, – ответила я. – Прайсы мухи не обидят, мне ли не знать! Обвинение из пальца высосано. Кто-то просто разыграл козырную карту…
Мубин ничего не ответил. Он просто стоял передо мной, покусывая губу.
– Блин, – выдохнула я.
Где-то в глубине души я отчетливо понимала: так вот от чего в действительности удирали Прайсы, когда двадцать лет назад объявились в наших краях. Великий Замбини брал под свое крыло всех сведущих в Мистических Искусствах, нимало не интересуясь историями их жизни. Я содрогнулась, попробовав вообразить, какого сорта личности могли еще укрываться в наших стенах и каких дел они могли натворить в прошлом.
– И все-таки мы еще можем выиграть состязание, – вдруг сказал Мубин. – Мы с Патриком и Перкинсом против Бликса, Корби и Чанго. Трое на трое, все справедливо…
– С моим совершенным почтением отважусь заметить, – сказала я, – что уж к чему-чему, а к честной схватке Бликс отнюдь не стремится. Он не остановится, пока их не окажется трое против одного нашего. Или пока у нас вовсе никого не останется.
Так мы и сидели с ним в пустом вестибюле. Только мерно тикали часы, шелестел листьями дуб, да еще с легкими хлопками появлялся и исчезал Преходящий Лось.
– Мне так жаль, – сказала я наконец.
– Чего?
– Что согласилась на это дурацкое состязание.
– А то у тебя очень большой выбор был, – сказал Мубин и положил руку мне на плечо. – Вызов, он вызов и есть. Во всем виноват Бликс… Как по-твоему, скоро они засадят еще кого-то из нас?
– Я думаю, в любой момент.
…И точно накаркала. В вестибюль уже входили детектив Нортон и сержант Вилльерс. Этих двоих вечно подряжали на сомнительные дела, которым требовалось придать видимость законности.
– Мисс Стрэндж, – приветствовал меня детектив Нортон. – Весьма рад новой встрече…
Но мне некогда было расшаркиваться.
– Где Прайсы? – напустилась я на него.
Нортон и Вилльерс разом расплылись в хорошо тренированных победных улыбках.
– Под замком. Слушания в понедельник, – сказал сержант Вилльерс.
В физическом плане он являл собой полную противоположность Нортону, крепко сколоченному здоровяку, выглядевшему на фоне почти болезненной худобы Вилльерса уже совершенным тяжеловесом. Мы, грешные, часто шутили, что они были похожи на фотографии «до» и «после» в рекламе очередной диеты для похудения (или, наоборот, набора веса, кому что нравилось).
Мне уже доводилось с ними бодаться. И эти двое мне активно не нравились.
– В понедельник? Очень удобно. Как раз через двое суток после перестройки моста!
– Вы заявляете о серьезных злоупотреблениях, мисс Стрэндж… Впрочем, мы здесь не для болтовни.
– В самом деле?
Я успела подумать, что их привел сюда мой отказ помогать полковнику в ловле кваркозверя, однако ошиблась. Шут его знает, может, Блох-Дрэйн не желал меня попусту злить, чтобы ненароком не обездолить Тарквина.
– Волшебник Гарет Арчибальд Мубин? – спросил Нортон тем особенным тоном, каким говорят полицейские, если знают заранее, что ответ будет «да».
– Ага, – сказал Мубин. – Он самый.
– Вы арестованы по обвинению в осуществлении незаконного акта волшебства; в незаявлении о вышеуказанном акте; в непредоставлении необходимой документации о вышеуказанном акте; в заговоре с целью сокрытия вышеуказанного акта волшебства от властей предержащих.
Вилльерс тем временем крепко взял Мубина за плечо. Они знали, что он владел телепортацией, и опасались побега.
– О каком акте идет речь? – спросила я.
Вот уж в чем я была на сто процентов уверена, так это в том, что за четыре года моей работы в «Казаме» ни единое колдовское деяние не осталось без соответствующего бумажного оформления.