– Речь идет о букете роз, извлеченных «прямо из воздуха» для вручения некоей мисс Банкрофт, – сказал Вилльерс. – Дата – двадцать третье октября одна тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года. Плюс-минус несколько дней.
– Джессика… – еле слышно прошептал Мубин.
– Да, – сказал Нортон. – Джессика.
Посмотрел на меня и передернул плечами. На указательные пальцы Мубина уже надевали специальные пальцевые кандалы, выстланные изнутри свинцом, чтобы он не смог колдовать.
– Знал бы, чем кончится, не стал бы пытаться тогда произвести на девушку впечатление, а? – издевательски посочувствовал Нортон.
– Знаете, а ведь все равно стал бы, – с тихой улыбкой проговорил Мубин. – Джессика… она была особенная. Мы таких называем «отказниками». Она обладала могуществом, но убедила себя, будто ни на что не способна. Прикиньте: она могла лизнуть вашу лысину и точно сказать, что вы ели на завтрак. И не говорите мне, будто это не магия. Что, кстати, она поделывает теперь?
– Теперь ее зовут миссис Нортон, – сказал детектив. – И если вздумаете распространяться о лысинах, это будет уже не просто игра «повяжи чародея», в которую играют Бликс и король…
– Ау, фараоны! – входя в вестибюль, весело заорал Тайгер. – Зацените, у меня получается исчезать рулетик с беконом! А потом появлять его на следующее утро, только под другим соусом! Вы и меня повяжете за незаконное волшебство?
Нортон и Вилльерс смерили Тайгера тяжелыми взглядами, явно уязвленные его наглостью. Пожалуй, не будь они нынче заняты, они арестовали бы и его.
– Хреновы найденыши, – ругнулся Нортон. – Прорехи на человечестве, и сказать больше нечего. Да, кстати, Патрика из Ладлоу можете не искать. Он уже под замком. За марципанство. Пока-пока, Дженни.
Еще несколько секунд, и за ними захлопнулась дверь.
– Это все я, – проговорила я, опускаясь на стул и закрывая руками лицо.
Итак, бедняга Перкинс остался один против тройной мощи Бликса и его матерых приспешников. Вот так…
– И вовсе это не ты, и вообще могло быть хуже, – попытался Тайгер утешить меня.
– Еще хуже – это как?
– Сегодня, к примеру, могла быть уже пятница. А пока еще, хвала Небесам, всего-то утро четверга. Много всего может случиться. Ну и что, что у нас всего один чародей? Еще кого-нибудь задействуем…
– Больше лицензий ни у кого нет.
– А как насчет тех, у кого они сохранились с былых времен? Может, кто-то ушел на пенсию и не сдал?
– Будь они в достаточно здравом уме для работы, они бы работали…
Тайгер кивнул на дверь:
– Я думал не о тех, которые здесь. Я о тех, которые… там.
Я вскинула голову. Надежда, оказывается, была еще не потеряна.
– Ты прав! Я знаю двоих, с которыми можно попытаться переговорить. Начну с Матушки Зенобии…
– А она станет нам помогать?
– Почти наверняка нет, но попытка – не пытка. И, кстати… если Бликс не брезгует бить ниже пояса, с какой стати брезговать нам?
– В смысле?
– В смысле, нам не помешало бы что-нибудь на него накопать. Желательно – гадкое. Такое, чтобы можно было использовать против него. Всякие прошлые грешки, грязное белье, неоплаченные парковки… Все, что попадется! Так что давай разнюхивай, а я попробую расшевелить стариков…
Выйдя из парадных дверей, я хватилась ключей от машины, толкнула двери Башен Замбини, шагнула внутрь…
…И внезапно оказалась на заднем дворе бывшей гостиницы. Я распахнула и придержала заднюю дверь – и воочию убедилась в невероятном. Парадный вход оказался напрямую соединен с задним. Внутренние помещения бывшего отеля словно бы перестали существовать. Я закрыла двери и прижала кнопку звонка.
Мне открыл Перкинс, и, как ни странно, на этот раз все было нормально. За его спиной просматривался вестибюль.
– Ключи забыла?
– Ты вот на что посмотри…
Он вышел ко мне. Я закрыла дверь и попросила его открыть ее. Он так и поступил – и уставился прямо в переулок по ту сторону обширного здания.
– А гостиница где?..
– Я думала, ты мне объяснишь.
– Ты решила, что это я сделал? Чушь какая, у меня собак-то издали лаять заставлять через пень-колоду выходит…
– Но тогда кто?..
Он пожал плечами:
– Не знаю. Слушай, тебе надо серьезно поговорить с Тайгером. Он меня сейчас знаешь как разыграть пытался? Пришел и рассказывает, будто Патрика, Мубина и Прайсов арестовали. Объясни уже ему, что такими вещами шутить не полагается…
Я молча подняла бровь.
– Вот дерьмо, – сказал Перкинс. – Так он что, он… он не шутил?
– Дорого я бы дала, чтобы это вправду был розыгрыш…
Я вновь нажала звонок, и вскоре появился Тайгер. Я вкратце объяснила ему, что произошло. Один из нас все время придерживал дверь, чтобы нам не оказаться запертыми снаружи, а остальные двое принялись торопливо проверять все возможные входы и выходы из Башен. Как выяснилось, все они теперь работали строго насквозь. Если некому было тебя впустить, попасть в здание было невозможно.
Мы так и не пришли к единому мнению по поводу того, кто мог это сделать. Ясно было только, что мы обзавелись отличной линией обороны. Судьбе было угодно, чтобы она почти сразу подверглась, так сказать, ходовым испытаниям. К нам снова пожаловали Нортон и Вилльерс, желавшие «кое о чем расспросить» леди Моугон. Я крикнула из-за двери, что в понедельник она всенепременно сама сдастся властям, так что они могут не беспокоиться. Последовал краткий обмен нелицеприятными высказываниями, и полисмены отчалили.
– Ну хорошо, – сказала я, вооружаясь ключами от автомобиля. – Рвану-ка я за подмогой.
– А мне, – спросил Перкинс, – будет задание?
– Помоги Тайгеру нарыть на Бликса какой ни есть компромат. Должно же отыскаться хоть что-нибудь, что мы могли бы использовать к своей выгоде! А то завтра придется тебе одному мост поднимать…
Он посмотрел на меня, и в глазах у него плескался ужас.
– Раз так, – сказал он затем, – если уж я облажаюсь, то облажаюсь красиво…
Я заверила его, что нас никто не победит, пока мы сами поражения не признаем. Прыгнула в машину – и понеслась вон из города.
Матушка Зенобия
Мчась в Клиффорд на встречу с Матушкой Зенобией, я не очень-то тешила себя надеждой, что отставная колдунья и вправду надумает выступить за «Казам». Она была стара, утомлена жизнью и к тому же проводила в камне по три четверти суток. Скорее всего, могущество, которым она располагала, было весьма ограничено. Не говоря уж о том, что она годами не покидала монастыря, уж это-то я знала доподлинно…
Так вот, оказалось, что на рандеву с Матушкой Зенобией претендовала не только я. У меня обнаружился конкурент, чье присутствие было до крайности неприятно – и в то же время (это я потом поняла) нисколько неудивительно.
Это был не кто иной, как Конрад Бликс. Я столкнулась с ним носом к носу, когда он выходил из обители Лобстерского Сестринства, а я, напротив, входила.
– Дженнифер! – с издевательски-фальшивым радушием приветствовал он меня. – Ну, как ваша команда? Готова к старту? Поджилки не дрожат?
– Вам ли не знать, – холодно ответила я. – Вы что тут вообще делаете?
Он наклонился ко мне:
– Скажем так, мисс Стрэндж: вытаскиваю мух из варенья. Нынче с утра Нортон и Вилльерс кое-что предприняли для обеспечения нашей победы. А я сейчас ее окончательно гарантировал.
Ох, не понравилось мне, как это прозвучало…
– Что вы с ней сделали?
Он улыбнулся:
– Меня ждет полная сатисфакция, Дженнифер, ведь вам предстоит полных два года работать у меня горничной. А чтобы вам служба медом не казалась, я еще и настою, чтобы вы униформу носили…
– Вы трус, Бликс, – сказала я. – Вы прибегаете к подлым методам, силясь выиграть благороднейшее из состязаний.
Его глаза сузились.
– А ты, – сказал он, – форменная нахалка. Между тем ты всего лишь подкидыш, которому просто повезло с местом работы…
– Напротив, – ровным голосом ответила я. – Место работы тут ни при чем. Мы, найденыши, все нахалы. Штука в том, что терять нам особо нечего. Я, знаете ли, еще из довольно учтивых…
– Пожалеешь ты об этих словах, Дженнифер.
– А вы – о своих действиях, – заверила его я. – Даже если и выиграете, никто из нас, казамовцев, работать на вас ни под каким видом не станет.
– А я и не нуждаюсь в ваших услугах, – сказал Бликс. – Мне нужно обладать собственностью на «Казам». А с ней – и монополией на использование магии. Неужели до тебя еще не дошло?
– Чтобы привести в чувство мобильную сеть?
Он улыбнулся:
– Это будет только начало. Ты даже представить не в состоянии, сколько денег разумный инвестор может выдоить из магической силы. Одно лицензирование электромагических устройств способно принести миллионное состояние. Да взять хоть карманные калькуляторы!.. Вы, недоумки, собирались запустить медицинские сканеры даром! Так вот, со мной подобное не пройдет. Вдумайся, сколько денег готов выложить человек, чтобы у него как можно раньше обнаружили появление опухоли?
Я сжала кулаки. И разжала.
– Магия не должна служить интересам кучки толстосумов, – выговорила я сквозь зубы. – Это всеобщее достояние!
– Всем сердцем согласен. Только «общность» в данном конкретном случае подразумевает меня, лорда Тэнбери, короля и его Бесполезного Брата… Да, кстати, забыл поздравить с очень удачным ходом. Кто наложил заклятие «предельной тонкости» на Башни Замбини? Не иначе, леди Моугон постаралась?
Стало быть, он не знал, что Моугониха окаменела. Хоть какой-то козырь у нас в рукаве.
– Она дама суровая, – сказала я, – но необыкновенно талантливая. Завтра мы вас побьем, не извольте сомневаться.
Он рассмеялся:
– А кто у вас в команде? Старуха, наполовину выжившая из ума, и мальчишка, который того гляди надорвется, поднимая в воздух кирпич? Нет, Дженнифер, не получится. Я вас публично высеку завтра. Может, заранее признаете поражение? Магическое ремесло избежало бы уймы хлопот…