– Почему же раньше ты все время молчал?
Лось тряхнул развесистыми рогами. Примерно так люди передергивали плечами.
– Никто особенно не разделяет моих интересов, так о чем говорить?
– А что же тебя интересует?
– Снег, – ответил он. – Лосиха… пастьба… натрий и калий в моем питании… снег… чтобы машина не сбила… снег… лосиха… снег…
– Машина здесь тебя собьет вряд ли, – ответила я. – Со снегом у нас напряженно, да и лосихи не водятся. А натрий с калием… на что они тебе, ты же волшебный?
– Я и говорю, – сказал Лось, – беседовать не о чем. Тебе понравилось мое заклинание «тонкости»?
– Так это ты его навел? – удивилась я.
– Мне не понравилось, как они одного за другим забирали чародеев, – просто ответил он. – Я и воспользовался той штукой, которая не желала быть найденной, чтобы нарастить свою силу.
И он кивнул на мой стол, где в ящике по-прежнему хранился терракотовый горшочек, а в нем лежало кольцо. Я вынула таинственное сокровище и, по-прежнему ничего не понимая, посмотрела на Лося:
– Как оно работает?
– Не знаю, – ответил он. – Только то, что оно до предела насыщено могущественными эмоциями. Ненависть, утрата, предательство… Кажется, вот сейчас крики можно будет услышать!
– Отрицательные эмоции? Проклятие?
Лось снова тряхнул рогами.
– Вроде того. Но я все равно могу прикоснуться к этому источнику силы и взять столько энергии, сколько мне нужно. Там, в горшочке, все равно что колдун сидит. Мощнейший притом.
И тогда меня посетила блестящая идея. Признаю, безумно рисковая, но ведь кто не рискует…
– Ты умеешь наводить мосты?
Лось задумался.
– Ну, – сказал он затем, – признаться, с тем сибирским лосем мы некоторое время не разговаривали после той истории с волками. Мне тогда удалось всех усадить за стол переговоров… Правда, тогда я был вполне живым и рельным…
– Я не в иносказательном смысле, а в самом прямом, – поправилась я. – Мосты как инженерные сооружения, которые строят, воздвигают, возводят…
– А-а, – сказал Лось. – То бишь не метафорически, а буквально.
Я кивнула, и он фыркнул, почти заржал.
– Только представить себе! Лось, воздвигающий мост!
Он хотел знать, почему я спросила, и я рассказала ему о предстоящем соревновании. Он ответил, что ему тоже казалось, будто происходило нечто достаточно странное, только он не был совершенно уверен. Я согласилась с ним и подтвердила, что он не ошибся, – странностей у нас последнее время было с избытком. Потом спросила, не сумеет ли он нам помочь.
– Из горшочка исходит очень большая сила, – вдумчиво проговорил Лось. – Возможно, ее хватит для постройки моста.
Я поднялась на ноги. Так, может, еще не все было потеряно?
– Тебе, – сказала я, – придется сходить туда и осмотреть руины моста. Начало состязания – через полчаса.
– Покинуть здание?! – в ужасе переспросил Лось. – Об этом не может быть и речи. Я никуда не выходил с тех самых пор, как его открыли в качестве отеля «Мажестик», а было это в тысяча восемьсот пятнадцатом году…
– А ты хоть пытался?
– Да.
– И ты уверен, что не сможешь?
– Нет. Но не в этом дело, – ответил Лось характерным тоном лося, только что обнаружившего, что дело именно в том. – Я просто не пойду наружу, и точка.
– Агорафобия?[42]
– Нет, спасибо, я уже поел…
– Я слышала, – начала я неторопливо, – что снаружи временами идет снег. И однажды там видели лосиху. Не говоря уже об определенном количестве натрия. А кроме того, весь центр города – давно уже сплошная пешеходная зона. Тебе не придется беспокоиться о машинах.
– Я – всего лишь заклятие, – тоскливо проговорил Лось. – Я лишь думаю, что все это действительно важно. Протокол Мандрейк и все такое. Я знаю, что я не настоящий, но думаю, что все взаправду… Как бы то ни было, наружу я все равно не пойду.
– Решение окончательное?
– Окончательное.
И Лось испарился.
Я только вздохнула. Что ж, я попыталась. Теперь оставалось только посмотреть правде в глаза. Нам некого было выставить на состязание. Не-ко-го…
– Давай поговорим о чем-то ином, – сказал Лось, возникая так же внезапно, как исчез. – Ты пойдешь на свидание с тем молодым чародеем с лохматыми волосами?
– Откуда ты узнал про нас с Перкинсом?
– Так все только об этом и говорят, – сказал он и посмотрел вверх, не иначе имея в виду обитавших в здании пенсионеров. Интересные новости! Как-то не очень улыбалось мне стать объектом сплетен скучающих отставников…
– Все сложно, – заявила я Лосю.
– Это в самой природе любви, – ответил он с ужасно неприкаянным вздохом. – Я – лишь бледная тень некогда живого и полного сил лося, но отзвуки его чувств еще живы во мне. Ах, как же мне временами недостает Лиэль и лосят…
– Ты с кем тут разговариваешь? – удивился Тайгер, входя на порог.
– С Лосем, – ответила я.
И указала ему на своего собеседника. Лось молча посмотрел на меня, потом на Тайгера.
– Так ты говорил… – начала было я, обращаясь к Лосю, но тот лишь моргнул пустыми глазами и медленно растворился в воздухе.
– Ты вообще-то в порядке? – заботливо спросил Тайгер.
– Бывало и получше, – ответила я. – Ну что, пошли хоть примем гордый вид перед показательной поркой… Как я смотрюсь?
Ради великого дела я натянула свое лучшее платье. Тайгер повязал галстук и причесал волосы. Что ж, напустим на себя побольше достоинства… А там будь что будет.
Мы вышли из здания только после того, как доподлинно убедились, что Маргарет Придумка О’Лири присматривает за входной дверью. А то обратно можно будет и не попасть.
Маргарет была одной из «практически вменяемых» чародеек и по совместительству одной из наименее могущественных. Она совершенно бесподобно врала, причем настолько виртуозно подрихтовывала явления и факты, что ты ей безоговорочно верил. На вечеринках она с неизменным успехом убеждала гостей, что верх – это на самом деле низ, и наоборот. После чего от души хохотала, когда собравшиеся начинали со страхом поглядывать на потолок – не упасть бы туда ненароком.
* * *
Немало горожан взяло на работе отгулы, чтобы поглазеть на соревнование магов. На улице, ведшей к мосту, происходило что-то вроде ярмарочного гулянья. По сторонам дымились грили – там жарили знаменитую «дорожную пиццу»[43] и булочки с начинкой из верблюжьих ушей.[44] С лотков бойко торговали всякой всячиной вроде шляп, движущихся фигурок короля Снодда (потянешь за ниточку, и тебя громко обещают казнить) и футболок с не особенно смешными надписями вроде «Мой папа ездил на состязание магов, а мне достался только бронхит!».[45] Виднелись палатки странствующих хирургов, где за умеренную плату вам сулили заменить коленный сустав, и шатры побольше, где вы могли поглазеть, к примеру, на «удивительного двухголового мальчика по имени Гордон» и прочие «капризы природы». Вплоть до мест, где за полмула показывали части тела тролля, замаринованные в большой банке.
– У тебя есть полмула? – спросил Тайгер.
Я ответила:
– Даже и не думай!
На подходах к мосту мы еще издали увидели знаменосцев, жонглеров, акробатов и чревовещателей, в преддверии основного действа разогревавших толпу. Краем уха я услышала разговор – оказывается, предполагался еще и аттракцион «поборись с медведем», но медведь пребывал в слишком благодушном настроении и ни с кем бороться решительно не желал.
– Номер уже заменили, – сказал кто-то. – Джимми Долбогроб подожжет себя, и его выстрелят из пневматической пушки. Он должен пролететь над крышами, крича «Боже, храни короля!»
– Полагаю, рыцарство зарабатывает, – ответил друг говорившего.
– Кто бы сомневался. Но должны же быть и более здравые способы, – сказал первый.
Мы протолкались в первые ряды, к барьерам, ограждавшим толпу от случайно сорвавшегося заклятия, и показали дежурным полисменам свои удостоверения личностей. Нас пропустили, и мы подошли к небольшой группе людей, стоявших прямо на берегу, у северного устоя моста, рядом с которым была возведена королевская ложа.
– О! – сказал Бликс. – А вот и наши соперники!
Его окружали приспешники из «i-Магии»: вертлявый человечек в плохо сшитом костюме – Чанго Маттни, расфуфыренная дейм Корби, с писущим ей вкусом напялившая на себя половину ювелирного магазина, и Саманта Флинт – действительно красивая до полного неправдоподобия, но столь же неправдоподобно тупая. Я сразу отметила, что среди них отсутствовал Перкинс. Кто присутствовал, так это полковник Блох-Дрэйн. Он отвесил мне деревянный поклон.
– А где же колдуны? – саркастически осведомился Бликс.
– С нами легко соревноваться, верно? – ответила я.
– Вы неправы, – сказал лорд Тэнбери, стоявший поблизости. – В любом состязании актуален лишь победитель. Все прочее, как и собственно соревновательный элемент, особой роли не играет.
– Вы полагаете, такая игра в одни ворота понравится зрителям?
– Бунта не случится, – уверенно ответил старый хитрец. – Игра в одни ворота – это то, к чему давно привык любой гражданин, голосовавший в стране Снодда.[46] Людям так даже спокойнее…
На том мы прервали разговор: по улице приближалась красочная процессия. Сверкал медью оркестр, гарцевали всадники, торжественно выступали придворные… и наконец в раззолоченной открытой карете появилось царственное семейство. Все, и я в том числе, преклонили колена перед монархом, а когда карета остановилась, к ней сразу подскочил шустрый герцог и пал ниц, предлагая себя в качестве ступеньки. Венценосную чету сопровождали двое избалованных детей: Его Капризность наследный принц Стив двенадцати лет и Ее Противность принцесса Шазза – пятнадцати. Как свидетельствовали почеты, детки были действительно еще те. Только и умели, что топать ногами и требовать всякую всячину. Ни одна гувернантка еще не продержалась при них больше двадцати шести минут. С четвертью.