– Можете на это рассчитывать, – сказал он, поклонился и отбыл.
Мы еще постояли на берегу, раздумывая, что делать дальше. Бликс мог теперь находиться практически где угодно. Хотя его и объявили в розыск по всей стране, вряд ли он так просто позволит себя найти. Чародеи, сравнимые по могуществу с Бликсом, очень здорово умеют скрываться…
– Может, перекусим пойдем? – объявила я жизнерадостно. – Некогда Великолепная Бу, не желаете ли присоединиться?
Для начала она ворчливо отказалась. Пришлось напомнить ей, что благодаря нам она стала на шаг ближе к откровениям Кворума Кваркозверей. Тогда она мрачно пожала плечами и отправилась с нами, заставив поклясться, что в ее присутствии мы не упомянем о магии.
Наконец-то обед!
Прилив здорово потрепал всех колдунов. Большинство отделалось синяками на пальцах и внезапно вылезшими бородавками, но кое-кому досталось покруче. Самым щадящим воздействием шального заклятия было мигрировавшее ухо,[52] а хуже всех пришлось Франческе Дервент: последующие две недели она провела в облике трески. Она, конечно, полностью выздоровела, хотя и сохранила привычку временами широко разевать рот. И глаза, самую чуточку расползшиеся для удобства по сторонам головы.
Еще не войдя в банкетный зал Башен Замбини, мы ощутили дух радостного волнения. Нас встретили громом аплодисментов, а Мубин и Патрик удостоились овации стоя. Оба сегодня проявили себя как высококлассные колдуны. Управившись с невероятными энергиями, они умудрились при этом почти ничего не повредить, во всяком случае, непоправимо.[53]
Нашим пенсионерам сегодня впервые за много десятилетий пришлось заниматься воистину практической магией за пределами Башен. Почти все они сразу узнали Некогда Великолепную Бу. Вначале она смотрела исподлобья и пыталась угрюмо отмалчиваться, но затем стала отвечать – вполне односложно, но спасибо и на том. Все шаг вперед. Я знала, что никогда не смогу убедить ее переехать к нам, в Башни Замбини, но на магозоологическую экспертизу в будущем можно будет рассчитывать.
Братья Прайсы явились как раз к пудингу. Их только что выпустили из тюрьмы, и они желали знать, как все разрешилось. Бу сразу насела на них и потребовала ответа – не пострадал ли от их взрывов в Кебрии какой-нибудь кваркозверь. О своей тогдашней работе Прайсы до сих пор предпочитали не распространяться, но дружно заверили Бу, что кваркозверям не было причинено никакого вреда.
– Тогда живите, – буркнула Бу.
– Кварк, – с облегчением высказался Кваркозверь.
Потом с речью выступил волшебник Мубин. Он в таких лестных выражениях охарактеризовал мою роль в событиях, что я густо покраснела и уже подумывала, а не нырнуть ли под стол. Мубин не забыл воздать должное Тайгеру с Перкинсом и предложил почтить память Преходящего Лося минутой молчания, а потом поздравил с возвращением моего Кваркозверя.
И тогда-то, можете себе представить, в дверях банкетного зала нарисовалась Саманта Флинт! Все замолчали и повернулись в сторону входа. Вид у Саманты был зареванный и несчастный. Что самое скверное, вблизи она выглядела столь же невероятно смазливой, что и на расстоянии.
– Что уставился? Не можешь глаз отвести? – спросила я Перкинса.
– Да нет, – как-то неубедительно ответил молодой колдун. – Просто не ожидал ее здесь увидеть.
Саманту, ясен пень, пригласили к столу и пододвинули угощение, не забыв извиниться за общепитовское качество.
– Простите меня, – шмыгая носом, проговорила она. – Мне просто некуда было больше идти…
– Ну, ну, не плачь, – сказал Мубин, подавая ей чистый платок.
Она вытерла носик и рассказала, что Бликс в самом деле помог полковнику отловить Кваркозверя. Ей ничего не было известно ни о намерении Бликса захватить трон, ни о его нынешнем местонахождении. Я невольно подумала – а ведь если бы у них получилось, полковник небось уже был бы сейчас лордом Главным Советником…
– Можно мне остаться у вас? – промокая глазки, спросила Саманта.
– Конечно, милая, – ответил Мубин. – Как же иначе?
Когда она удалилась в дамскую комнату «почистить перышки», прорицатель Кевин Зипп мечтательно произнес:
– Саманта Флинт необыкновенно красива, верно?
– Вначале мне тоже так показалось, – кивнул Перкинс и зачем-то покосился на меня. – Но сейчас больше не кажется.
Мубин попытался объяснить слушателям, каково это было – оказаться на приемном конце, под ударом опасных энергетических мощностей.
– Как же хорошо, что рядом был Патрик, – сказал он. – Окажись я один, я бы сейчас здесь не сидел!
Мы все покивали, напустив на себя вид знатоков, и я вновь повернулась к Перкинсу.
– Да уж, – сказала я. – Едва уцелели.
Он ответил:
– Возможность услышать Песнь Кваркозверя все окупает.
– Кварк, – сказал Кваркозверь. Он валялся под столом, грызя сковородку.
– Не думаю, чтобы нам еще когда-нибудь довелось услышать ее, – задумчиво проговорила я. – В другой раз, боюсь, удача может нас подвести. Слушай, я так раскаиваюсь, что отправила тебя к Бликсу. Я не знала, что он так легко раскусит обман.
– Я сам нарвался, – отмахнулся Перкинс. – Все шло хорошо, пока он меня не застукал – я как раз просматривал его картотеку, а дверь кабинета запереть не додумался. Шпион я неопытный, вот и не хватило ума… Он мигом догадался, что к чему, и тотчас обратил свою картотеку в рисовый пудинг, чтобы никто больше ничего не узнал.
Обескураживающие новости, уж что говорить.
– Теперь, – сказала я, – мы уже, наверное, не выясним, что там было в пророчестве ВО55…
– Вообще-то я успел все прочесть, – сказал Перкинс. – Бликс вошел уже после того, как я его раскопал.
Мы с Тайгером так и уставились на него. Даже Кваркозверь с интересом поднял глаза. Мубин, уже посвященный во все случившееся за время его отсидки в тюрьме, тоже навострил уши.
– Вроде бы ничего такого особенного, – сказал Перкинс. – Там было просто сказано, что жена Бликса превзойдет его величием и могуществом и в итоге погубит.
– Так он и не был женат, – сказал Полноцен. – Колдуны вообще женятся редко. Что за этим кроется?
Все посмотрели на Кевина Зиппа, ожидая ответа.
– Я-то при чем? – сказал он. – Это было не мое видение, а сестры Иоланды. Но если она говорила о его жене, значит, деваться ему некуда. Либо он был женат, либо сейчас есть, либо будет.
Все поразмыслили над его словами. Сестра Иоланда обычно не ошибалась… Мы не отказались бы расспросить Бликса, да где его теперь взять? Так, наверное, в неведении и останемся.
– Смотрите-ка, кто пришел! – сказала я. – Дейм Корби!
Она в самом деле топталась у порога, пристыженная, точно именинница, опоздавшая на свою собственную вечеринку. Рядом переминался Чанго Маттни, которому, видимо, тоже некуда было больше идти. Обоих сопровождала Саманта.
– Как-то не очень похоже, чтобы ее слушались муравьи, – присмотревшись к облику дейм Корби, сказал Тайгер. Это в самом деле была невысокая, ничем внешне не примечательная тетка, очень не любившая смотреть людям в глаза.
– «i-Магия» рассыпалась, предатель Бликс в бегах, – отрешенным голосом проговорила дейм Корби. – Мы покорнейше просим принять нас в ваши ряды и приставить к работе по вашему усмотрению…
Она оглянулась на Чанго, и тот кивнул. Оба выглядели совершенно растоптанными.
Мы тоже как-то смутились, ведь не пристало лицензированным чародеям так униженно кого-то молить. Видно, доля дейм Корби в семейном предприятии по выпуску прессов для глажки брюк приносила ей совсем не такой хороший доход, каким она хвасталась.
– Приветствуем вас под нашим кровом, – ответил Мубин, идя им навстречу, как требовала традиция. – Ваш новый статус и обязанности будут утверждены комитетом под председательством нашего исполнительного менеджера.
Он представил нас друг другу, и они все еще слегка недоверчиво пожали мне руку. Я доподлинно знала, что Бликс называл меня не иначе как «эта выскочка-найденыш». Вероятно, прежде они разделяли мнение своего шефа.
– Я слышала о тебе очень много хорошего, – напряженным голосом выговорила дейм Корби. Вежливость по отношению ко мне давалась ей с явным трудом.
– И я, – сказал Чанго.
– Я – Саманта Флинт, – весело протянула мне ладошку Саманта. – Только мое имя произносится обычно без первого «А».
– «Сманта»?
– Вот-вот. Я пока еще не получила лицензию, но учусь очень усердно. Приходится трудновато, поскольку, – она пристукнула себя пальчиком по виску, – мозгов у меня маловато… Что вы так все на меня смотрите?
Я отступила на шаг и толкнула локтем Мубина.
– Что такое? – спросил он.
– Это оборотень, – шепнула я уголком рта.
– Говори громче, не слышу!
– ОБОРОТЕНЬ! – во весь голос произнесла я. Да еще и, забыв о манерах, наставила палец на красивую девушку, стоявшую напротив меня.
Мубин отреагировал мгновенно – в мгновение ока накрыл ее стандартным «обращением потока». Заклинание сработало… я ждала, что перед нами окажется Бликс, но ошиблась.
Саманта осталась Самантой, но как бы не вполне. Просто исчезли элегантные серьги, носик лишился изысканной формы, из глаз ушла невероятная синева, золотая грива по пояс превратилась в самую обыкновенную стрижку. «Обращение потока» сбрасывает все заклятия, кто бы их ни наложил. Стало ясно, что Саманта вдумчиво работала над своей внешностью.
– Ой, – сказала она и пощупала нос. – Мне так неловко…
Однако у нас были заботы и поважней уязвленного тщеславия красавицы.
– Саманта, где ты была десять минут назад? – потребовала я ответа.
– Первое «А» не произно…
– Саманта! Ты сейчас сюда заходила?
Она вытаращила глаза, отчего они стали почти такими же большими, как раньше:
– Нет, нет, нет!
Мои подозрения подтвердились. Первая Саманта вовсе таковой не была. К нам заходил оборотень. И этим оборотнем мог быть только один человек.