Пройдя по лунной дорожке, Ариан потрясённо замер, глядя на ту, которую так сильно любил. Сириана стояла посреди небольшой площадки и самозабвенно пела, прикрыв веками расплавленное серебро глаз. А владыке чудились в её пении тихая просьба, живительная сила воды, лёгкий отклик ласкового тепла, еле заметная дрожь земли и шаловливые порывы ветра. Казалось, что песня невероятным образом вплетается в древние стены Иридана, укрепляя собой магические вязи заклинаний, опутывающих это место плотной сетью. И Ариан вдруг понял, о чём поёт прекрасная дочь северных ветров.
«Благословляет», — с благодарностью подумал он, не решаясь подойти к ней.
Знал, что тогда не сдержится и заключит её в свои объятия. И тогда сириана точно не покинет этого места.
— Как ты оказалась здесь? — задал Ариан волнующий его вопрос, когда последние звуки песни растворились в воздухе.
— Пришла порталом, который ты дал мне, — ответила сириана, так же не двигаясь с места.
— Так удивительно… слышать твой голос, — прошептал владыка, «пожирая» взглядом стоявшую перед ним девушку. — Зачем ты пришла? Ведь не могла не понимать, чем тебе это грозит. Так зачем же так рисковать?
— Я пришла, чтобы остаться здесь, — честно ответила сириана, но затем неуверенно добавила: — Конечно, если ты позволишь.
— Здесь? Со мной?..
— Да.
Неожиданно владыка принялся безудержно хохотать. Да так, что из его глаз потекли слёзы. Ничего не понимающая девушка уже хотела подойти к нему, когда мужчина быстро заговорил:
— Я так и знал, что это сон. Кошмар… Всего лишь безумные игры моего воображения. Тебя здесь нет, и уже очень давно.
Испугавшись его слов, сириана подбежала к нему, и тут же очутилась в крепких объятиях. Уткнувшись носом в беловолосую макушку, Ариан с удовольствием вдохнул ставший родным аромат морозной свежести. Сипло выдохнув, и немного отстранив девушку от себя, он вновь заговорил:
— Сколько раз я проклинал себя за то, что отпустил тебя, но чувство вины оказалось сильнее. Ведь я чуть не убил ту, которая завладела моим сердцем, мыслями и душой. Заставлял испытывать невообразимые муки… Как же мне теперь поверить в то, что ты хоть когда-нибудь сможешь простить меня?
Прижавшись губами к её виску, владыка осторожно провел рукой по узкой спине. Прикрыв глаза, он с мукой в голосе спросил:
— Скажи, прекрасная, есть ли у меня шанс на…
— Прекрати! — воскликнула сириана, обхватив его лицо ладонями. — Посмотри, это не сон, и я здесь, с тобой. Сама пришла к тебе, желая остаться. Ведь ты доказал… Твоя любовь сильная и чистая, и мне не за что прощать тебя! — встав на носочки, она прикоснулась своими губами к его губам. — Ну же, поверь мне!
Вглядевшись в её лицо, словно ища подтверждение словам сирианы, владыка неожиданно подхватил девушку на руки и выдохнул:
— Верю!
Несколько стремительных шагов в сторону комнаты, и вот он уже бережно опускает свою ношу на кровать. Нависнув над сирианой, Ариан спросил:
— Как зовут тебя, прекрасная?
— Айлани, — ответила девушка, ласково погладив песчаного владыку по смуглой щеке.
— Красивое имя, как и ты сама, — счастливо улыбнулся Ариан.
Он чувствовал, как оживает под её ласковыми прикосновениями, а тоска, сжигавшая его сердце и разъедавшая душу, медленно, но неотвратимо отступает. Не в силах больше сдерживаться, Ариан поцеловал свою возлюбленную, с радостью ощутив её мгновенный отклик. Как много раз он мечтал об этом, не передать словами. И теперь, когда мечта стремительно становилась реальностью, владыка упивался каждым мгновением их поцелуя. А в это время его руки исследовали стройное тело, с непередаваемым трепетом познавая то, к чему раньше мужчина запрещал себе прикасаться. Сириана же податливо выгибалась в ответ, совершенно не боясь всего происходящего. И когда Ариан понял, что ещё немного, и он просто не сможет остановиться, то волевым усилием заставил себя отстраниться от возлюбленной.
— Ты расскажешь мне, почему… Как… — не имея сил договорить, когда на него так призывно смотрели серебристые глаза, совершенно путая мысли и лишая воли, песчаный владыка с трудом перевёл взгляд в сторону.
— Я же уже сказала, что ты ни в чём передо мной не виноват, — немного недовольно ответила Айлани, проведя ладошкой по обнажённой груди.
Девушке совсем не хотелось обсуждать очевидные, как она считала, вещи, когда по телу разлилась сладкая истома, и хотелось лишь одного — чтобы мужчина не останавливался. Но увидев, как Ариан отвернулся от неё, поняла, что поговорить придётся прямо сейчас. Недовольно поморщившись, юная сириана прижалась к возлюбленному и тихо пояснила:
— Всё то время, что я провела у тебя, ты ни словом, ни делом не оскорбил меня. Наоборот, я видела только ласку и уважение. А насчёт моей беды с крыльями… Ты ведь не знал, что для моего народа лишиться возможности выпускать их на волю — верная и мучительная смерть. А когда узнал, сразу же помог мне. И даже более того, отпустил домой, считая, что больше никогда не увидишь меня. Правда я была немного обижена на тебя, но мои наставницы сумели объяснить твои мотивы.
— Я не совсем понимаю, о чём ты говоришь? — приподняв её лицо за подбородок, хмуро поинтересовался Ариан и, не удержавшись, коротко поцеловал её.
— В последние дни моего пребывания здесь в качестве бесправной наложницы, ты старался держаться от меня подальше, — обвиняюще сказала Айлани. — И пусть мы всё так же часто встречались, но ты любыми способами избегал прикосновений. Я решила, что больше не нужна тебе, особенно после того, как одна из наложниц подтвердила мои подозрения.
— Какая именно наложница? — строго поинтересовался владыка, но затем усмехнулся. — Хотя какая разница, скоро их во дворце вообще не будет. Мне никто не нужен кроме тебя, но после того, как я увидел, что с тобой случилось по моей вине… Я просто не мог оставить всё, как есть.
— Вот и наставницы сказали мне то же самое, — улыбнулась Айлани, поцеловав мужчину в подбородок. — Правда, мой отец всё равно порывался поговорить с тобой по-мужски. Мама его еле отговорила!
— А кто твой отец? — полюбопытствовал Ариан, поняв, что совершенно ничего не знает о своей возлюбленной.
— Карун Ниар, Танцующий с Ветром, — просто ответила сириана, почувствовав, как моментально напрягся любимый.
«Красный дракон… Один из четверых легендарных мечников… Хранитель западной части мира, — быстро перебрал в памяти всё, что смог вспомнить Ариан. — Р-р-родственнички!»
— Он хороший, — поспешила заверить юная сириана. — Правда.
— Я тебе верю, родная, — слабо улыбнулся песчаный владыка, одновременно пытаясь просчитать, насколько может быть зол на него лорд Карун за пленение дочери. И совершенно не имело значения, что технически это не Ариан украл её. — Я только одного не понимаю, почему ты жила не со своими родителями? Ведь тебя воспитывали сирианы?
— Да, ты совершенно прав, — ответила Айлани, млея от лёгких поглаживаний, что дарили ей руки мужчины. — Дело в том, что от брака сирианы и представителя другой расы всегда рождаются дети, похожие на отца. То есть они не являются полукровками. Кроме одной дочери, которая наоборот является чистокровной сирианой. Кстати, такая дочь появляется всегда самой первой, а уж потом только рождаются дети с геномом отца. И таких дочерей, по истечении первого десятилетнего круга, отдают на воспитание сирианам. Прости, но это очень важно для нашей расы, — виновато посмотрев на владыку, вздохнула девушка.
— Да будет так, — возвестил песчаный владыка, сейчас готовый согласиться на всё, что угодно, лишь бы Айлани осталась с ним.
Решив, что уже достаточно узнал на сегодня, Ариан, вновь принялся целовать податливые губы девушки. Тем более она с такой охотой отвечала ему. Вот только когда мужчина опрокинул её на кровать, собираясь перейти к более решительным действиям, Айлани неожиданно воспротивилась.
— Прости, я не могу сейчас…
— Почему? — недоумённо поинтересовался Ариан, продолжив гладить нежную кожу бедра, всё выше забираясь под лёгкое платье.
— Дело в том, что когда сириана… первый раз познаёт мужчину… то может творить самые сильные благословения, — с трудом пробормотала Айлани, тихонько ахнув, когда владыка добрался поцелуями до её груди. И тонкая ткань совсем не была ему помехой.
— И что из того? — поинтересовался Ариан, еле сдержав довольную улыбку, когда сириана чуть шире раздвинула свои стройные ножки, поддаваясь на его ласки.
— Песнь… любви, — выдохнула Айлани, выгибаясь от нового для неё чувства, собирающегося в низу живота тянущим клубком удовольствия.
— Если она для тебя так важна, споёшь её завтра, — великодушно разрешил Ариан, обхватив девичьи бёдра и резко подтянув её к себе.
— Нет! — воскликнула сириана, разглядывая тонкие лучики морщинок, разбегающиеся от зелёных глаз. — Это свадебная песнь. Или ты не хочешь…
Глядя в обиженные глаза своей возлюбленной, песчаный владыка почувствовал себя ребёнком, у которого отобрали любимую сладость. Уткнувшись лбом в хрупкое плечо, Ариан обречённо пробормотал:
— Свадьба будет завтра!
Три месяца спустя.
Как бы Ариан ни желал, а свадьбу ускорить ему не удалось. Айлани, сказав, что ей нужно больше времени, чтобы подготовиться, сама установила нужный срок. В итоге владыке пришлось смириться и позволить своей возлюбленной сделать всё так, как она того хочет.
Правда времени сожалеть у него практически не было. Спустя два дня в Иридан прибыли с визитом родители Айлани, и Ариан, как и подобает радушному хозяину, развлекал их всё это время. И даже с достоинством перенёс разговор «по душам» с отцом сирианы, после которого девушка с тревогой осмотрела любимого. Успокоилась она только тогда, когда не увидела на нём ни единой царапины. А вот мать Айлани оказалась более прозорливой, сумев разглядеть то, что осталось скрытым от дочери, и незаметно погрозив кулаком мужу.
Так же, спустя неделю после появления юной сирианы во дворце, гарем был полностью распущен и все девушки разъехались по домам, увозя с собой щедрые дары. Вернее почти все. Начальник дворцовой стражи всё же осмелился попросить руки Мирины. Правда Ариан сначала не одобрил его порыва, и только после заступничества своей