На клапане наружного кармана рубашки я прочла вышитое имя: «Бейкер». Рядом красовались какие-то символы. Наверное, они обозначали звание охранницы.
— Окалани, зачем ты здесь? — рявкнула Бейкер.
Девочка молчала и всхлипывала.
— Как ты пробралась мимо охраны? — добавила я.
— О, я это знаю, — усмехнулась Бейкер. — И сама сообщу ее матери. — Бейкер дала знак подчиненной. — Ступай в дом для детей и расскажи Лаке о происшествии. Приведи ее сюда, а Мартина пусть летит во дворец.
Вторая женщина трусцой сбежала по трапу. Я не отпускала Окалани. Хотя какой из нее киллер-подросток? Она явно не представляла для меня никакой угрозы. Но девчонку следовало проучить.
Младшие охранницы покинули яхты. Наверное, вернулись на свои посты.
— Зачем ты здесь, Окалани? — спросила Бейкер.
Девочка часто заморгала и шмыгнула носом.
— Мне надо поговорить с принцессой. Хотела спросить ее о жизни на материке.
Бейкер усмехнулась.
— Дурочка. Вести о том, что произошло на корабле, облетели весь остров. Тут не до шуток.
Девочка напряглась. Она продолжала плакать, но я почувствовала ее злость и настойчивость. Крепкий орешек. Правда, упрямства у нее больше, чем мозгов. Валяется на палубе с ножом, приставленным к горлу, и еще спорит.
— Хочу повидаться с отцом.
В простой фразе прозвучало столько боли, что я поежилась. А у меня с отцом свои счеты. Мне до сих пор снятся кошмары о том, как он нас бросил.
— Даже не думай, — спокойно произнесла Бейкер.
Девчонка резко отвернулась. Я быстро отодвинула клинок, чтобы не поранить Окалани.
— Почему? — поинтересовалась я и зачехлила нож.
— Мама отослала его отсюда с моим младшим братом. Я бы тоже с ними поехала, но мама считает, что на материке очень опасно.
Девочка села и принялась рыться в карманах. В конце концов она достала измятый носовой платок и громко высморкалась.
Бейкер присела на корточки возле нее. Я отошла назад, чтобы дать им возможность поговорить по душам. Возможно, Бейкер сумеет вразумить Окалани. И Бейкер действительно приложила к тому усилия.
— Между прочим, твоя мама не ошибается. Если бы принцесса была реальным вампиром, ты бы уже умерла.
— На острове нет кровососов.
— Да, — кивнула Бейкер. — И оборотней нет. А на континенте их — целая куча.
— Я бы на материке по ночам из дома не выходила, — возразила Окалани и агрессивно выпятила подбородок.
— Неужели? А как же ночная прогулка на яхту? — парировала я и снова оскалилась.
Девочка насупилась, а Бейкер фыркнула.
— Мне тут не место, — отчаянно выдохнула Окалани.
— Понимаю, — произнесла Бейкер. — Когда ты повзрослеешь, поступай так, как тебе угодно. Но ты же ребенок. Потерпи еще несколько лет.
— Мама меня никогда не выпустит, — сердито проворчала Окалани.
— Конечно. Она ведь тебя родила. Но скоро ты станешь совершеннолетней, и она не сможет тебе препятствовать. А пока ты…
— …в тюрьме, — с горечью сказала Окалани.
Бейкер посуровела. Всю ее мягкость как ветром сдуло.
— Так и есть.
Я прислонилась к борту и увидела процессию из двух женщин. Они шагали по дороге по направлению к пристани. Я сфокусировала зрение. Ясно, младшая охранница привела с собой обитательницу острова. И, разумеется, это мать Окалани. Ее лицо выражало отчаяние, усталость и гнев — типичные эмоции для матери, воспитывающей подростка.
Охранница издала условный сигнал. Ей сразу ответили. Затем, убедившись, что все чисто, мать Окалани взошла на яхту.
Я рассеянно слушала, как Бейкер объясняет ей ситуацию. Она заявила сирене, что, когда она с напарницами поднялась на борт, я приставила нож к горлу Окалани. Бейкер заметила, что я имела полное право на такие действия и по закону Окалани могут судить за проникновение на чужое судно.
— Зато твоя дочь цела и невредима, — резюмировала она.
Мать Окалани обхватила себя руками: ее стал бить крупный озноб. Однако она сердито посмотрела на дочь и обратилась к ней холодным тоном:
— Ты должна извиниться перед принцессой.
— Хорошо.
Окалани поднялась. Собравшись с силами, подошла ко мне.
— Простите меня. Я… — Окалани запнулась и сглотнула. — Я просто хотела поговорить с вами, но я… была не права.
— Я тебя прощаю. И, пожалуйста, будь осторожнее. За мной охотятся. Я решила, что ты из банды злоумышленников. Обычно, защищаясь, я довожу дело до конца. Так что удача тебе улыбнулась.
Окалани промолчала. Я надеялась, что она навсегда запомнит магический клинок и мои острые клыки.
Но все-таки ей надо помочь, иначе она сорвется опять. Девочка ходила по краю пропасти. Я ее понимала, потому что испытала нечто подобное. Однажды я отправилась на поиски отца. И нашла его — в другой семье. А он меня проигнорировал. Оказалось, что вовсе не любит меня. Увы, детей не убережешь от таких потрясений.
— Окалани, если твоя мама позволит, мы с тобой побеседуем в мирной обстановке.
Окалани робко улыбнулась.
— Честно?
— Если твоя мама даст согласие.
Окалани устремила на нее умоляющий взгляд.
— Поговорим позже, — бесстрастно ответила она. — Бейкер, мы свободны?
— Да. Принцесса не будет выдвигать обвинений.
— Ступай домой и ложись спать, — обратилась сирена к дочери.
На сей раз у девчонки хватило ума не спорить.
— Ладно.
Окалани опустила голову, замерла… и исчезла.
В то же мгновение ее мать крепко зажмурилась и поежилась.
— Я бы хотела остаться с принцессой наедине, — вымолвила она, придя в себя.
Бейкер вопросительно глянула на меня. Ах да, я же из королевского рода…
— Нет проблем.
Женщина дождалась момента, когда Бейкер спустилась на пирс. Только тогда она осмелилась приблизиться ко мне. Неподалеку от нас дежурили две охранницы-сирены, поэтому меня совсем не удивило, что мать Окалани использовала телепатию.
Спасибо вам, принцесса. Вы не тронули мою дочь.
Я не убиваю никого без особой необходимости.
А я делаю успехи в мысленном общении. Надо мне попрактиковаться.
Но еще чуть-чуть — и это бы случилось, — добавила я.
Да.
Наступила пауза.
Я ее так люблю. Но не представляю, как с ней быть. У Окалани… сильный дар. Королева даже предложила ей поступить на службу в гвардию. Девочка могла бы приносить пользу, мгновенно перенося воинов с одного участка на другой. Но ей не нравится остров. А сверстники ее жестоко дразнят.
Почему?
Чары сирены плохо сочетаются с другими магическими способностями. Скорее всего, они взаимоисключающие. У нашего народа мало детей. И если у кого-то из них проявляется нечто чужеродное…
Ваша дочь может лишиться сиренских чар, — закончила я.
Да.
Но Эйрена тоже владеет телепортацией, — возразила я.
Она способна взять с собой только одного спутника.
Я покосилась на охранниц. Надеюсь, они не подслушивали.
А как у Эйрены вообще с чарами?
Слабо. Она оказывает влияние, но краткосрочное.
А как у Адрианы? — осведомилась я.
Она ясновидящая. У Адрианы нет пророчицы, поскольку она сама предсказывает будущее.
Короче, ни та, ни другая не годились в правительницы. Понятно, почему они разозлились на меня. Кроме того, Адриана легко узреет, как преемница воссядет на престол. Неприятно…
Моя дочь без труда телепортирует дюжину человек. Но дарами сирены она похвастаться не может. Мысленные переговоры ей по плечу.
А ровесники над ней издеваются.
Да.
Бедняжка Окалани. Я вдоволь настрадалась, пока не врезала самому наглому мальчишке на детской площадке. Тогда меня перестали задирать. Конечно, меня все равно недолюбливали и шептались «о глупой Селии» по углам, но уже не связывались.
Телепортация — редкость в наши дни. Она бы пригодилась Окалани на материке.
Наверное. Ее отец не собирается оказывать нам поддержку. Ведь его выслали отсюда. У него другая жена. Нашего сына она приняла как родного, а Окалани для нее — пустое место. Я могла бы заставить его, но он меня опередил.
Опередил? — переспросила я.
Он носит амулет, похожий на те, которые я заметила у вашего клиента и мистера Крида. Полагаю, его новая жена обо всем позаботилась. Сам он подобной роскоши себе никогда не позволял.
Крид? Любопытная информация.
Мне так жаль. — Я на миг задумалась. — А вы не откровенничали с Окалани?
О том, что отец ее отверг? Нет.
Возможно, сирена права. Но рано или поздно правда всплывет наружу.
Вероятно, — быстро ответила она. — Но мне бы хотелось оберегать Окалани и не причинять ей боль.
Женщина выпрямилась и произнесла вслух:
— Я должна вразумить Окалани.
— Удачи, — вымолвила я сухо, но искренне.
— Спасибо вам, — поблагодарила она меня снова. — Что, если вам удастся к ней пробиться?
— Постараюсь.
Мать Окалани грустно улыбнулась мне, низко поклонилась и покинула яхту.
Я проводила ее взглядом, а когда она исчезла в ночной темноте, решилась. Пора разыскать Крида и Дальмара. Кстати, наверняка в гостевом доме есть Интернет. А мне надо проверить почту. Я волновалась за подругу и El Jefe из Калифорнийского университета и надеялась, что Эмма черкнет мне пару строк о своем первом рабочем дне. По идее, я должна была получить ответ из банка и послание от Роберто по поводу дела моей матери. Жизнь неумолимо шла вперед — независимо от того, находилась я дома или нет.
Я спустилась на пирс. Не стала оглядываться, чтобы увидеть свежие раны «Соперницы Моны». Зачем расстраивать себя еще сильнее?
Ко мне подскочила Бейкер.
— Чем можем вам помочь, ваше высочество?
— Где находится гостевой дом?
Бейкер поднесла два пальца к губам и пронзительно свистнула. Раздалось урчание электромотора. В следующую секунду к нам подкатил гольфмобиль, за рулем которого сидела очередная сирена-воин в форме. Еще парочка трусцой бежала рядом.