Эмма переехала в Нью-Йорк. Квартира потрясающая. И офис тоже. И Ирен. В первый день Эмма с головой окунулась в работу. А вечером у нее намечалась деловая командировка на частном самолете компании. Однако, несмотря на чудесные перспективы, я поняла, что Эмма ощущает вину передо мной. Ведь моя жизнь стремительно катилась в неизвестность. Я отправила Эмме короткий ответ: «Не волнуйся. Очень рада за тебя». После этого я выключила компьютер и отправилась в ванную комнату, обустроенную на манер SPA-салона.
Там оказалось несколько зеркал, поэтому я внимательно осмотрела себя со всех сторон. Ура: от шрамов и ожогов не осталось и следа. Я даже расслабилась. Спасибо вампирской регенерации.
Прежде чем принять душ, я порылась в комоде. Кто-то (видимо, Хивахива) наведался в западную часть острова за покупками. Поэтому, вымывшись, я с удовольствием облачилась в свежий наряд. Тот, кто приобретал для меня одежду, явно опирался на мой внешний вид при нашей первой встрече. В общем, прикид получился готическим, зато чистым и удобным. Даже с размером трусиков и бюстгальтера моя благодетельница не промахнулась.
Я покраснела, вспомнив о схватке на яхте Баббы. Надо менять свое отношение к наготе. Да и климат на острове тропический. Но я не знала, как справиться с приступом застенчивости, разве что попытаться убедить себя в том, что ничего особенного не произошло. Легче сказать, чем сделать.
Час я потратила на ланч, ко второй половине дня откровенно заскучала. Крид охранял Дальмара. Бабба решил поискать посудину взамен «Соперницы Моны». Делать мне было положительно нечего, а времени — вагон.
Спасение явилось в виде агента Бейкер и приглашения от личной ясновидящей королевы.
Ее величество Лопака сообщила мне о вашем проклятии. Я бы хотела помочь вам в разгадке этой тайны. Смею надеяться, вы не будете возражать. Моя дочь, агент Бейкер, отвезет вас ко мне.
Гольфмобиль катил по дорожке, усыпанной сверкающим гравием. Бейкер сидела за рулем. Я любовалась ухоженными растениями и зданиями королевского комплекса. Двое охранников — на сей раз мужчин — бежали рядом. Мы уверенно продвигались вперед. Архитектура удивительно гармонично вписывалась в ландшафт. Наверняка сирены читали работы Фрэнка Ллойда Райта. Оказалось, что мы находимся в паре миль от деревни, где живет обслуживающий персонал. Бейкер предложила мне побывать и в «цивилизованном» районе, посетить какой-нибудь клуб и развлечься. Увы, думаю, у меня не будет такой возможности.
А зачем грустить? Окрестности потрясали воображение. Повсюду порхали птицы — яркие и разноцветные, как цветы. Тоска и отчаяние унеслись с попутным ветерком. Наконец гольфмобиль затормозил на парковке. Я с трудом различила очертания особнячка, расположенного на скалистом холме. Дом почти целиком скрывали пышные деревья. Последние сто ярдов мы прошли пешком, поднимались по крутой лестнице. Неподалеку шумел водопад, и солнце рассеивало радугу сквозь мерцающую дымку.
На вершине нас ждала женщина. Старая, с загорелой морщинистой кожей. Ее коротко стриженные седые волосы лежали жесткими завитками. Глаза были золотистыми с медными крапинками. А наряд состоял из темно-бирюзовой полинезийской юбки и белой майки.
— Спасибо, Хелен. Можешь идти, — вежливо приказала сирена.
Ясно, мы очутились во владениях мамочки.
Однако женщина вопросительно посмотрела на меня. Я кивнула, а Бейкер послушно развернулась и стала спускаться вниз.
— Меня зовут Пили. А вы — Селия. Добро пожаловать.
Пили протянула мне руку, и я ее пожала. Потом она провела меня к мощеному дворику, откуда открывался дивный вид на океан. Мои волосы растрепал легкий бриз. Я вдохнула запах морской соли.
— Как красиво.
— Спасибо, но давайте зайдем в дом, пока вы не обгорели, ваше высочество.
А она права. Вот досада…
Пили распахнула дверь, и я оказалась в прохладном полумраке гостиной, где работал кондиционер. Обстановка была уютной. На диванчике с бамбуковым каркасом валялись потертые подушки. Рядом стояли два кресла и круглый бамбуковый столик со стеклянной крышкой, а на нем — хрустальная чаша с серебряным ободком, наполненная водой.
Пили указала на кресло.
— Прошу вас, присаживайтесь. У нас есть время. Наша королева и ваш король уже составили обоюдный план действий узурпатора.
Хм… Я вовсе не считала Дальмара своим правителем, но в принципе Пили не ошиблась. Ведь официально я имела двойное гражданство. Интересно, а не стала ли я заодно и гражданкой острова Безмятежности? И как себя именовали местные жители?
— Вы пожелали узнать все о наложенном на вас проклятии. И поскольку ваша пророчица на материке, я решила рискнуть.
Пили наклонилась к чаше, и по воде ударил разряд магической энергии.
Раздался звук, похожий на звон колокольчика, и на поверхности возникло изображение.
Меня качнуло вперед. Образы начали обтекать меня, как туман. Я успевала разглядеть лишь потускневшие сцены. Драка на борту яхты. Дуэль. Поединок с демоном на парковке около стадиона. Череда смертельно опасных событий.
Мы созерцаем те происшествия, которые связаны с проклятием.
Их оказалось несчетное количество. Я вздрогнула, увидев сцену нападения вампира, после которой моя жизнь перевернулась вверх тормашками. Потом меня едва не стошнило, когда мы добрались до той ночи, когда умерла Айви. К счастью, видение улетучилось через несколько секунд.
Мне двенадцать… девять… шесть. Замелькали случаи из раннего детства: машина проскочила на красный свет и едва меня не сбила, налетевший шквал унес меня в океан прямо из отцовской лодки… Наконец движение замедлилось.
Я играла с куклой Барби, наряженной в балетную пачку, в нашем доме на Паркер-стрит. Я возилась на полу, расположившись на коричневом ковре в гостиной. Мама добродушно просила отца получше заботиться обо мне и сестренке. Они еще любили друг друга.
«Малышка заснула. Вряд ли ей что-то понадобится, но…»
«Лана, успокойся. Мы в абсолютной безопасности».
Из моих глаз потекли слезы. Мои родители были молоды и счастливы. Невозможно предугадать, что будущее все сломает в один миг.
«Конечно, — мать привстала на цыпочки и поцеловала отца. — Глупо, но почему-то я волнуюсь».
«Ладно тебе. Я же не полный неумеха, — весело ответил папа. — И Селия здесь. Она мне поможет. Верно, детка?»
Я оторвалась от игры и утвердительно кивнула.
«Ну… — мама улыбнулась. — Тогда мне волноваться не о чем».
Она взяла сумочку, список покупок и направилась к двери.
Спустя минут пять кто-то постучал в дверь. Отец бросился в прихожую. Я продолжила игру.
«Ты покажешь мне своих дочерей».
Голос был женский и волевой. Отец без малейшей растерянности отступил в сторону и впустил незнакомку.
Я увидела стройные ноги, туфли на шпильках, сине-зеленый костюм из натурального шелка. Темные волосы, собранные в пучок. Только лицо как-то странно расплывалось.
Женщина опустилась на колени рядом со мной и одернула подол юбки.
«Здравствуй, милая, — пропела она. — Дай мне ручку».
Я обернулась к отцу — послушаться чужую тетю или нет, но он тупо сверлил взглядом стену. И не закрыл парадную дверь. А он всегда отчитывал меня, если я так поступала. По его словам, так «испаряется кондиционированный воздух».
Я повиновалась. Безымянная гостья крепко сжала мою ладонь. И принялась произносить непонятные фразы. Внезапно меня будто обожгло, и я закричала.
Я попыталась высвободиться. Безрезультатно. Меня держала сильная взрослая женщина, а отец… Он оцепенел. Я извивалась, брыкалась и лягалась. Укусила незнакомку до крови. Она зашипела. Магическое пламя перекинулось на нее, и она отпрянула.
А я свернулась калачиком и зарыдала. Обхватив раненую руку здоровой, женщина встала. Кровь закапала ее юбку, но она кинулась в детскую. Оттуда послышался визг младенца.
У меня перед глазами заклубилась серая мгла, и все сгинуло. Издалека до меня донесся возглас Пили. Я поняла — она нагнетает магическую энергию, тщетно пытаясь прервать наш сеанс. Я зажмурилась. Лишь бы выбраться из кошмара. Я чувствовала себя слабой, как в детстве. С нарастающим страхом я смотрела, как мрачный туман уплотняется и обретает жуткий силуэт.
Голос — густой и вязкий, как темный шоколад, но куда более порочный, обратился ко мне. Демон. Тот самый, с которым я сражалась на парковке. Он улыбнулся, как змей-искуситель в райском саду.
— Надо же. Моя маленькая сирена. И ни одного священника поблизости.
Пили сползла с дивана. Жизненная сила покидала ясновидящую. Демон высасывал из нее соки, чтобы материализоваться. Я закричала и вызвала у твари усмешку. Чувственные губы демона скривились.
Он оказался красавцем. Великолепное создание. Падший ангел. Нечисть рангом пониже отвратительна. А такие, как он, настолько хороши собой, что хочется плакать.
— Хватит надрываться. Это раздражает. И кроме того, ты ведь не хочешь, чтобы тебя спасли, не так ли?
Легкое мановение руки — и я онемела. Я не могла пошевелиться. Демон улыбнулся, и мое сердце забилось. Разум взывал к моей душе, хотелось угодить древнему существу, поклониться этому источнику зла.
А демон зловеще рассмеялся, и мое тело почти с болью ответило ему. Стон сорвался с моих губ. У меня набухли соски. Меня охватило желание. Я нагнулась к чаше, сражаясь со своими инстинктами. Демон потянулся ко мне. Вскоре нас разделяла только тонкая водяная пленка. Он радовался моему возбуждению и наслаждался моим трепетом.
— А я овладею тобой, сирена. Поиграю с тобой, а ты погрузишься в безумие… Весьма забавно. А когда я воплощусь, ты отдашь мне свое тело, и твое падение завершится. Какое же обличье мне принять, когда мы с тобой сольемся в экстазе? Твоего оборотня? Или того мага, который тебя отверг? Или третьего, который борется с желанием?
Мое сознание ужасалось, а тело хотело только одного. Неудержимо…
Раздался треск чаши. Мутная жидкость с запахом серы взметнулась в воздухе дугой и вылилась на пол. Я отпрыгнула назад, и меня слегка обрызгало. Капли разъедали одежду, как кислота.