Эдди прижал руку ко лбу, застонал. Да, это был тот самый человек, с которым он встречался в «Манхэттенском ресторане для ума», тот самый Келвин Тауэр. Ну о чем он думал? Или считал себя в полной безопасности, оказавшись севернее Бостона?
— Ты можешь сказать нам, где его найти? — спросил Роланд.
— И не только сказать. Могу отвезти вас к тому дому, где они остановились.
Роланд, какое-то время перебрасывая мяч из одной руки в другую, наконец зажал его в правой и покачал головой.
— Нет, ты поедешь в другое место.
— Куда?
— Где будешь в безопасности. А куда именно, сэй, я не хочу знать. Мы оба не хотим.
— Черт побери. Не могу сказать, что мне это нравится.
— Нравится не нравится, это не важно. Время коротко. — Роланд помолчал. — У тебя есть картомобиль?
На лице Каллема отразилось недоумение, потом он заулыбался.
— Есть, и картомобиль, и грузомобиль. Полный комплект.
— Тогда ты будешь показывать нам дорогу к дому на Димити-роуд, где живет Тауэр, на одном, а Эдди… — Роланд помолчал. — Эдди, ты еще помнишь, как вести картомобиль?
— Роланд, ты меня обижаешь.
Стрелок не улыбнулся: даже в лучшие времена с чувством юмора у него было не очень. Вновь повернулся к дан-тету, маленькому спасителю, с которым свела их ка.
— Как только мы найдем Тауэра, ты поедешь своей дорогой, Джон. Которая не совпадет с нашей. Если хочешь, устрой себе небольшой отдых. Дня на два, а потом можешь возвращаться. — Роланд надеялся, что они задержатся в Ист-Стоунэме максимум до захода солнца, но ему не хотелось ограничивать себя какими-то рамками, даже на словах.
— Мне кажется, ты не понимаешь, что у меня сейчас самый горячий сезон. — Он протянул руки, и Роланд бросил ему мяч. — Мне нужно покрасить эллинг… починить крышу сарая…
— Если ты останешься с нами, — перебил его Роланд, — возможно, тебе больше никогда не придется чинить крыши.
Каллем посмотрел на него, изогнув бровь, пытаясь понять, насколько серьезно следует принимать слова Роланда, и ему определенно не понравилось то, что он увидел.
Не участвовавший в их разговоре Эдди вновь вернулся к вопросу о том, видел ли Роланд Тауэра или нет. И теперь осознал, что в первый раз дал на этот вопрос неправильный ответ: Роланд таки видел Тауэра собственными глазами.
Конечно, видел. Именно Роланд перетащил шкаф, набитый первыми изданиями, в Пещеру двери. Роланд смотрел прямо на него. Конечно, видел его искаженным, но…
Цепочка умозаключений оборвалась, но, похоже, ассоциативный процесс привел к тому, что мысли Эдди вернулись к драгоценным книгам Тауэра, таким раритетам, как «Доган» Бенджамина Слайтмана-младшего и «Салемс-Лот» Стивена Кинга.
— Я только возьму ключи, и в путь. — Но Каллем не успел сделать и шага, как его остановил голос Эдди:
— Подождите.
Каллем вопросительно взглянул на него.
— Думаю, нам еще есть о чем поговорить. — И поднял руки в ожидании мяча.
— Эдди, времени у нас в обрез, — напомнил Роланд.
— Знаю, — ответил Эдди. «Может, даже лучше, чем ты, потому что у моей жены времени остается все меньше». — Если бы я мог, то оставил бы этого говнюка Тауэра Джеку, а сам бы попытался попасть к Сюзанне. Но ка мне этого не позволила. Твоя чертова старушка ка.
— Нам нужно…
— Помолчи. — Никогда раньше он не позволял себе так говорить с Роландом, но слово само сорвалось с губ, и он не испытывал ни малейшего желания забрать его назад. А где-то в голове раздался привычный напев Кальи: «Каммала-кам-кам, разговор закончу сам».
— И что ты надумал? — спросил его Каллем.
— Есть такой человек, Стивен Кинг. Вам знакомо это имя?
И по глазам Каллема понял: да, знакомо.
3
— Эдди. — Такой неуверенности в голосе Роланда Эдди слышать еще не доводилось. «Он, как и я, не очень-то понимает, что нам делать». Мысль эта не радовала. — Андолини, возможно, все еще ищет нас. Но что еще хуже, он может переключиться на Тауэра, раз уж мы ускользнули от него… а как ясно дал понять сэй Каллем, Тауэр сделал все, чтобы найти его не составило труда.
— Послушай меня, — ответил Эдди. — Я руководствуюсь интуицией, но не только ею. Мы встретили одного человека, Бена Слайтмана, который написал книгу в другом мире. В мире Тауэра. В этом мире. И мы встретили еще одного человека, Доналда Каллагэна, который был персонажем книги из другого мира. Опять же этого мира. — Каллем бросил ему мяч, и Эдди снизу, резко перекинул его Роланду. Конечно же, стрелок мяч без труда поймал.
— Все это может показаться ерундой, да только книги просто преследовали нас, не так ли? «Доган». «Волшебник страны Оз». «Чарли Чу-Чу». Даже выпускное сочинение Джейка. А теперь «Салемс-Лот». Я думаю, если этот Стивен Кинг — реальный человек…
— О, он реальный, все так. — Каллем посмотрел в окно, выходящее на Кейвадин-Понд. На другом берегу выли сирены. А черный столб дыма по-прежнему пачкал синее небо. Поднял руки, прося мяч. Роланд бросил его по дуге, и мяч едва не задел потолка. — Я тоже читал книгу, о которой вы говорите. Купил ее в Сити, в магазине «Книжная страна». И подумал, что она стоит заплаченных за нее денег.
— История о вампирах.
— Точно. Я слышал, как он говорил о ней по радио. Сказал, что позаимствовал идею из «Дракулы».
— Вы слышали этого писателя по радио, — кивнул Эдди. У него вновь возникло ощущение, будто летит сквозь зеркало, вниз по кроличьей норе, сваливается с кометы; он попытался приписать происходящее перкодану. Но не складывалось. Внезапно он стал сам себе казаться эфемерным, чуть ли не прозрачным, тенью, через которую все видно, почти все, стал тонким, как… ну, тонким, как страница книги. И не помогало осознание, что этот мир, датированный летом 1977 года, представлялся более реальным, чем все прочие «где» и «когда», включая его собственные. Чувство это было абсолютно субъективным. Если уж ставить вопрос ребром, как мог кто-нибудь знать, что он — не персонаж истории, сочиненной каким-то писателем, или не мимолетная мысль, мелькнувшая в голове едущего в автобусе чмо, или не пылинка в глазу Бога? Думать о таком — безумие, а если думать долго, точно можно свихнуться.
И все-таки…
Дад-а-чам, дад-а-чом, не волнуйся, ты с ключом.
Ключи, это по моей части, подумал Эдди. А потом: Кинг — это ключ, не так ли? Calla, Callahan. Crimson King, Stephen King. Так что, Стивен Кинг — Алый Король этого мира?
Роланд уже принял решение. Эдди не сомневался, что далось оно ему нелегко, но Роланд и считался специалистом по трудностям.
— Если у тебя есть вопросы, задавай. — И взмахнул правой рукой.
— Роланд, я, право, не знаю, с чего и начать. Идеи эти… такие глобальные… такие… я не знаю, такие фундаментальные, что мне страшно…
— Тогда лучше начинать с простого. — Роланд поймал мяч, брошенный ему Эдди, но чувствовалось, что игра эта сильно ему надоела. — Нам действительно пора в путь.
И Эдди прекрасно это понимал. Он бы задал все вопросы по дороге, если бы они поехали в одном автомобиле. Но они не могли ехать в одном, а Роланд никогда не сидел за рулем, так что Каллему и Эдди точно пришлось бы сидеть в разных автомобилях.
— Хорошо, — кивнул Эдди. — Кто он? Давай начнем с этого. Кто такой Стивен Кинг?
— Писатель? — уточнил Каллем, и взгляд, брошенный на Эдди, спрашивал: «Ты сдурел, сынок?» — Живет с семьей в Бриджтоне. Насколько мне известно, хороший парень.
— Как далеко отсюда до Бриджтона?
— Ну… двадцать, двадцать пять миль.
— Сколько ему лет? — Пока Эдди задавал вопросы наобум, надеясь, что правильные в конце концов придут в голову, да только не очень представлял себе, какие из них будут правильными.
Джон Каллем прищурился, начал что-то подсчитывать.
— Думаю, не старый. Если ему и перевалило за тридцать, то недавно.
— Эта книга… «Салемс-Лот»… стала бестселлером?
— Не знаю, — покачал головой Каллем. — Здесь ее многие прочитали, это я тебе точно скажу. Потому что место действия — штат Мэн. И из-за рекламных объявлений по телевизору, знаешь ли. Опять же по его первой книге сняли фильм, но я его не смотрел. Слишком много крови.
— Как она называлась?
Каллем задумался, покачал головой.
— Не могу вспомнить. В одно слово, я в этом уверен, вроде бы имя девушки, а больше ничего сказать не могу. Может, еще вспомню.
— Он не приходящий, как по-вашему?
Каллем рассмеялся.
— Родился и вырос прямо здесь, в штате Мэн. Так что по всем параметрам он — живущий.
Роланд смотрел на Эдди со всевозрастающим нетерпением, и тот понял, что пора сдаваться. Играть в «Двадцать вопросов»[58] и то легче. Но, черт побери, отец Каллагэн — реальный человек и одновременно персонаж книги, написанной этим самым Кингом, и Кинг жил на территории, которая как магнитом притягивала тех, кого Каллем называл приходящими. И одна из этих приходящих, судя по словам Каллема, служила Алому Королю. Лысая женщина с кровоточащим глазом во лбу, так описал ее Каллем.
Что ж, пока надо с этим завязать и ехать к Тауэру. Конечно, оставшиеся без ответа вопросы злили Эдди, но Тауэру принадлежал некий пустырь, где росла самая дорогая, пусть и дикая, роза вселенной. Опять же, Тауэр многое знал о редких книгах и людях, которые их написали. Вполне вероятно, что он смог бы рассказать об авторе «Салемс-Лот» куда больше, чем сэй Каллем. Да, с вопросами лучше повременить. Но…
— Ладно. — Он бросил мяч Каллему. — Кладите его на место и поехали на Димити-роуд, если не возражаете. Только еще пара вопросов.
Каллем пожал плечами, положил мяч Яста в стеклянный ларец.
— Как скажешь.
— Я понимаю, — ответил Эдди… и внезапно, уже второй раз после того, как он прошел через Ненайденную дверь, Сюзанна оказалась буквально рядом. Он увидел ее в каком-то помещении среди устаревшего научного оборудования и множества черно-белых телевизионных экранов. В «Догане» Джейка, это точно, но только каким представляла его себе Сюзанна. Он видел, как она что-то говорит в микрофон, и пусть не мог слышать ее, но от него не укрылись раздутый живот и испуганное лицо. Теперь-то не оставалось сомнений, что она беременная. Не просто беременная, а готова вот-вот родить. И он очень хорошо знал, что она сейчас говорит: