Наконец гром смолк.
Пожалуйста, назовите свое имя медленно и отчетливо, вновь зазвучал приятный женский голос в голове, иначе процедура будет повторена с десятикратным усилением.
В этом нет необходимости, ответила Сюзанна голосу. Вы меня убедили.
— Сююю-зааан-нааа, — произнесла она. — Сююю-за-аан-нааа.
Они стояли, наблюдая за ней, все, кроме мисс Крысы, которая всматривалась в зазор между ногами Миа, где из влагалища вновь показалась голова ребенка.
— Миии-ааааа…
— Сююю-зааан…
— Миии…
— …нааа…
К тому времени, когда пошла новая схватка, доктор Скоутер уже вооружился щипцами. Голоса женщин слились в один, произнося слово, имя, уже не Сюзанна или Миа, но некое сочетание из них.
— Контакт установлен, — сообщил приятный женский голос. Раздался едва слышный щелчок. — Повторяю, контакт установлен. Благодарим вас за содействие.
— А вот и он, дорогие мои, — воскликнул Скоутер. Боль и ужас забылись, в голосе звучало возбуждение. Он повернулся к медсестре. — Оно должно закричать, Алия. Если закричит, все в порядке. Если нет, немедленно прочисти ему рот!
— Да, доктор. — Губы твари растянулись, обнажив двойной ряд клыков. В гримасе или улыбке?
Скоутер оглядел присутствующих почти что с прежней наглостью.
— Стойте на месте, пока я не скажу, что можете двигаться. Никто из нас не знает, что может появиться на свет. Нам известно только одно: ребенок принадлежит самому Алому Королю…
Миа вскрикнула. От боли и возмущения.
— Идиот! — процедил Сейр. Поднял руку и влепил Скоутеру такую затрещину, что прилизанные волосы оторвались от черепа, а капли крови из носа брызнули на белую стену.
— Нет! — закричала Миа. Попыталась приподняться на локтях, ничего у нее не вышло, вновь плюхнулась на спину. — Нет, вы сказали, что воспитывать его буду я! О, пожалуйста… хотя бы немного, я прошу…
И тут на Сюзанну, на них обеих, накатила самая сильная боль, накрыла, как волной. Они опять закричали в тандеме, и Сюзанна могла и не слышать голос Скоутера, который требовал от нее:
— Тужься, ТУЖЬСЯ!
— Оно идет, доктор! — нервно воскликнула медсестра.
Сюзанна закрыла глаза и вытолкнула из себя ребенка, а когда почувствовала, как боль уходит, словно вода в сливное отверстие раковины, ощутила также глубочайшую печаль. Ибо ребенка она переправила Миа: последние несколько строк живого послания, которые каким-то образом заставили передать тело Сюзанны. На том все и закончилось. Что бы ни случилось позже, этот этап заканчивался, вот Сюзанна Дин и издала крик облегчения и сожаления, крик, напоминающий песню.
И на крыльях этой песни Мордред Дискейн, сын Роланда (и еще одного, о, вы можете сказать, Дискордия), вошел в этот мир.
КУПЛЕТ: Кам-каммала — злость!
Дитя наконец родилось!
Пойте же песнь,
Вы, сколько ни есть!
Он мир сей пронзит насквозь!
ОТВЕТСТВИЕ: Кам-маммала — злость,
Худшее началось.
В предвестии страшном
Шатается Башня —
Дитя уже родилось!
Кода: дневник писателя
12 июля 1977 г.
Боже, как же хорошо вернуться в Бриджтон. Они всегда хорошо принимали нас в, как до сих пор говорит Джо, Бабатауне, но Оуэн постоянно капризничал. А вот по возвращении домой настроение его сразу улучшилось. По пути мы останавливались только раз, в Уотервиле, пообедали в «Молчаливой женщине» (должен заметить, там иной раз кормили лучше).
Так или иначе, я выполнил данное себе обещание и сразу начал розыски «Темной Башни». Нашел рукопись, когда совсем было отчаялся, в самом дальнем углу гаража, под коробкой с каталогами Тэбби. Странички отсырели, пахли плесенью, но текст все-таки остался читабельным. Я прочитал все от начала до конца, потом сел за стол, добавил кое-что в главу «Дорожная станция» (где Роланд встречается с Джейком). Подумал, что это изящный штрих: водяной насос, работающий от атомного двигателя, и тут же дополнил текст. Обычно работа над старым рассказом или романом для меня столь же аппетитна, как сандвич с заплесневелым хлебом, но тут все шло как по маслу… как бывает, когда надеваешь старые, удобные туфли.
А о чем, собственно, я хотел рассказать в этой истории?
Вспомнить этого я не мог, в голове вертелось только одно: впервые она возникла очень, очень давно. Возвращаясь с севера, когда все семейство задремало, я подумал о том времени, когда я и Дэвид убежали от тети Этелин. Мы намеревались вернуться в Коннектикут. Взрослые, разумеется, нас поймали и отправили в сарай пилить дрова. Трудотерапия — так называл это дядя Орен. В сарае меня вроде бы что-то напугало, но будь я проклят, если мог вспомнить, что именно, знаю только: что-то красное. Там я придумал героя, магического стрелка, который сможет защитить меня. И что-то еще, связанное с магнетизмом, кажется, энергетические Лучи. Я практически на сто процентов уверен, что зародилась эта история именно тогда, и странно, почему воспоминания эти такие смутные. А с другой стороны, кто помнит все неприятные моменты детства? Кому охота их помнить?
Больше ничего особенного не произошло. Джо и Наоми отправились на детскую площадку, Тэбби определилась с поездкой в Англию. А вот история о стрелке не выходит у меня из головы.
И вот что я вам скажу: старине Роланду нужны друзья!
19 июля 1977 г.
Сегодня поехал на мотоцикле смотреть «Звездные войны», и, думаю, пока не смогу успокоиться, это будет последний раз, когда я седлал байк. Пока смотрел фильм, съел, наверное, тонну всякой гадости, а отнюдь не полезных организму белков!
По дороге продолжал думать о Роланде, моем стрелке из поэмы Роберта Браунинга (разумеется, не обошлось и без влияния Серджио Леоне). Рукопись, несомненно, роман, или законченная часть романа, но у меня возникла мысль, что и каждая отдельная глава — цельное произведение. Во всяком случае, достаточно цельное. Вот у меня и возникла мысль: а не продать ли их в один из фэнтезийных журналов? Может, даже в «Фэнтези и сайенс фикшн», который, разумеется, считался в этом жанре святым Граалем.
Может, и глупая идея.
А с другой стороны, делать нечего, кроме как смотреть игру всех звезд (7 игроков из Национальной бейсбольной лиги, 5 — из Американской). Я крепко набрался еще до того, как игра закончилась. Тэбби это не понравилось…
9 августа 1978 г.
Кирби Макколи продал первую главу моей давно написанной истории «Темная Башня» в «Фэнтези и сайенс фикшн»! Мне с трудом в это верится! Круто! Кирби твердит, что Эд Ферман (тамошний главный редактор) скорее всего напечатает и все остальные главы «ТБ». Он собирается озаглавить первую главу («Человек в черном пытался укрыться в пустыне, а стрелок преследовал его…» и т. д.) «Стрелок», и это разумно.
Неплохо для давно написанной истории, до прошлого лежавшей забытой и плесневевшей в дальнем углу гаража. Ферман сказал Кирби, что Роланд «производит впечатление реального героя», чего не хватает в большинстве произведений, написанных в жанре фэнтези, и хочет знать, могут ли у него быть новые приключения. Я уверен, что приключений у Роланда много (или было много, или будет… не знаю, в каком времени следует говорить о еще не написанных историях), но пока понятия не имею, что это за приключения. Знаю только, что в историю нужно вернуть Джона «Джейка» Чеймберза.
Дождливый, туманный день на озере. Никакой детской площадки для детей. Вечером Энди Фулчер посидел со старшими, а Тэбби, я и Оуэн поехали в Бриджтонский открытый кинотеатр для автолюбителей. Тэбби заявила, что фильм («Обратная сторона полуночи»… вышел в прокат в прошлом году) — дерьмо, но я что-то не слышал, чтобы она предложила уехать домой, не досмотрев его. Я же вновь думал об этом чертовом Роланде. На этот раз о его трагической любви. «Сюзан, прекрасная девушка в окне».
Кто она, скажите на милость?
9 сентября 1978 г.
Получил экземпляр октябрьского номера журнала со «Стрелком». До чего же хорошо смотрится.
Сегодня позвонил Берт Хэтлен. Спросил, не хочу ли я поработать год в университете штата Мэн, ведя класс писательского мастерства. Только Берт мог додуматься предложить мне такую работу. Но идея интересная.
29 октября 1979 г.
Черт, опять напился. Едва могу различить эту чертову страницу, но полагаю, нужно хоть что-то написать до того, как плюхнуться в постель. Сегодня получил письмо от Эда Фермана из «ФиСФ». Он собирается давать вторую главу «Темной Башни» — в ней Роланд встречается с мальчиком — под названием «Дорожная станция». Он действительно хочет опубликовать все главы, и я не против. Только жалею, что нет продолжения. А пока нужно думать о «The Stand»[112] и, разумеется, о «The Dead Zone»[113].
Но занимает меня совсем другое. Я ненавижу нашу жизнь в Оррингтоне, прежде всего ненавижу эту оживленную трассу. Вот и сегодня Оуэна едва не раздавил один из этих огромных грузовиков «Сианбро». Я перепугался до смерти. Правда, в связи с этим происшествием у меня возникла идея для истории, связанной с маленьким кладбищем домашних животных, которое находится за нашим домом. Правда, на вывеске написано: PET SEMATARY[114]. Странно, не правда ли? Забавно, но и мурашки бегут по коже. Прямо-таки «Склеп ужасов».
19 июня 1980 г.
Только что закончил телефонный разговор с Кирби Макколи. Ему звонил Доналд Грант, который публикует много книг в жанре фэнтези под своей фамилией на корешке[115] (Кирби нравится шутить, что Доналд Грант — тот самый человек, который покрыл Роберта Э. Говарда дурной славой[116]