тся бледно-золотистая полоска рассвета… а потом – бесконечная даль, легкий ветерок, ерошащий седую макушку, неуловимый аромат незабудок в руках у Прекрасной Девы и покой… долгожданный покой, из которого не будет возврата…
Все кружится в разноцветном калейдоскопе, перемешиваясь одно с другим. Постепенно плывет и тает, как недолговечные водяные узоры на мокром стекле. Очертания лиц неумолимо расплываются, громкие звуки сперва отдаляются, а потом тонут совсем в предупреждающем звоне, бьющем в голове, как набатом. Мир вертится перед глазами бешеной каруселью, он мутнеет, исчезает и с каждой секундой все больше теряет краски, сливаясь с холодной чернотой беззвездного мрака. В нем уже нет прежнего очарования и резкости. В нем больше нет приятных контрастов. Он становится серым и безжизненным, точно так же, как бледнеет и истаивает слабая аура бывшего мага и последнего истинного повелителя Темного Леса.
– Отец! – тревожно дернулся Таррэн, когда Владыка Л'аэртэ обессилено уронил голову и начал сползать с деревянного трона. – Отец!!!
Но тот не ответил, все быстрее кренясь и опасно заваливаясь на бок. Молодой лорд, глухо ругнувшись, прыгнул вперед и в последний момент успел подхватить безвольно оседающее тело, мысленно ужаснувшись его невесомости и жутковатой бледности кожи: Тирриниэль, совсем недавно имевший силы ходить и улыбаться, вдруг в одно мгновение лишился последней искры, что еще поддерживала в нем жизнь. Так, словно выполнил то, что хотел, закончил дела, простился, как водится, и лишь после этого добровольно ушел. Просто угас, как гаснет от порыва холодного ветра свеча, так и не успев завершить ритуал Передачи.
Таррэн бережно опустил его на траву, мельком покосился на стремительно тускнеющий изумруд в Венце Силы и, поняв, что счет идет уже на секунды, безжалостно рванул рубаху на груди Владыки.
– Зачем? – покачал головой Иттираэль.
– Я не дам ему умереть!
– Тогда ты опоздал, – невесело усмехнулся Хранитель. – Его еще можно было задержать год назад. Может, месяц. Но не сейчас. Сам видишь: аура уже исчезает.
– Значит, я верну ее обратно! Он не должен умирать ТАК!! Его время еще не пришло!! Он не достиг порога!!!
– Уход наступает, когда приходит срок, и возраст тут не имеет никакого значения. Кто-то уходит во вторую эпоху, кто-то едва доживает до первой. И Владыка Тирриниэль не исключение. Просто его срок уже наступил, и ты ничего не сможешь с этим поделать. Поверь мне, – кротко поведал Иттираэль, пристально наблюдая, как с рук молодого лорда срываются алые искры Огня Жизни и жадно впитываются в неподвижное тело Владыки: их оказалось на удивление много. Так много, сколько он никогда еще ни видел и не читал о таком даже в Хрониках. Казалось, у Таррэна руки буквально горят заживо, но пламя, что удивительно, имело на ядовито зеленый, а ровный, поразительно мягкий рыжеватый цвет. В нем давно не было ни ярости, ни ненависти, ни злобы – просто боль, глухое отчаяние и страстное желание все изменить.
– Тирриниэль? – сглотнул Тир, опускаясь на колени возле умирающего, и вскинул блестящие глаза на сосредоточенное лицо Таррэна. – Как он? Почему так быстро?
– Не знаю, – отрывисто бросил молодой лорд.
– Я могу чем-то помочь?
– Нет… да. Попробуй с обручем. Там еще должен быть небольшой запас. Коснешься, как при Единении, только…
– Знаю. Я это уже делал.
– Когда?!
– Два дня назад, – тихо ответил юноша, и Таррэн до боли сжал челюсти. – Он уже тогда был на грани, и мне пришлось вмешаться, чтобы он выжил. Чтобы успел, и вы хотя бы увиделись…
– Об этом потом. А сейчас делай, что я сказал, и не вздумай трогать ауру, понял? Это слишком опасно, а ты для нее еще не готов.
– Хорошо, как скажешь, – покладисто кивнул Тир и осторожно коснулся пальцами накопителя. – Это совсем несложно, потому что… стой! Но он же совсем пуст, хотя я хорошо помню, что закачал его до упора! Разве такое бывает?! Я не понимаю, как такое могло случиться! Дед больше не касался Огня! Ни разу! Я специально за ним следил!
– Что-о?!! ДЕД?!!!
– Ну… да, – под изумленным взглядом Хозяина Серых Пределов юноша неуловимо порозовел и смущенно потупился. – Он же мой дед, разве не так?
Таррэн только головой покачал, мысленно поражаясь гибкости мышления молодого поколения.
– Как он? – отрывисто поинтересовалась Белка, краем глаза поглядывая за разволновавшимися Перворожденными. Линнувиэль, коротко переговорив со старшим братом, быстро отошел от неуверенно мнущейся поодаль кучки Хранителей и, склонившись над тяжело дышащим правителем, озабоченно нахмурил брови.
– Таррэн, будь осторожнее. Ты можешь сгореть, если зайдешь слишком далеко.
– Тебя не спросили, – буркнул эльф, сосредоточенно отдавая умирающему отцу собственный силы. – Не лезь под руку. Хочешь помочь – проследи, чтоб не мешали. И Тира прикрой, а то жахнет туда весь резерв, и потом самого придется откачивать.
– Ничего я не жахну, – неслышно проворчал юноша, но Таррэн выразительно сверкнул глазами, и он послушно подвинулся, позволяя Младшему Хранителю занять место рядом с собой. – Между прочим, Тирриниэль меня уже до третьего Круга довел и контролировать потоки научил не хуже, чем некоторых.
– Да? А вектора показывал?
– Атакующие – только основные. Но зато защитные узоры объяснил почти все.
– Неплохо, – вынужденно признал Таррэн, слегка успокоившись, и взглянул на юного мага уже по-другому. Этаким долгим, оценивающим взором, от которого Линнувиэля невольно бросило в дрожь. – Это может дать ему шанс…
– Эй! Вы что задумали?! Таррэн!
– Держи Венец, – властно кивнул молодой лорд Тиру. – Сумеешь перехватить нашу нить, если потребуется?
– Думаю, да. С твоей-то точно не промахнусь.
– Хорошо. Тогда делаем так: я иду за ним, а ты ждешь на пороге, держа руку на нити. Как только дам знать, вытягиваешь меня обратно. А я уж позабочусь о том, чтобы вытащить его.
– Нет!! – ахнул Линнувиэль, отшатнувшись в неподдельном ужасе. – Таррэн, ты спятил?!! Он же едва умеет себя контролировать!! На пороге без полноценного Единения вам нечего делать – просто не удержитесь! Туда даже мне не сунуться без риска! А мальчик слишком молод!! Белик!! Да останови же их!!!
– Нет, – неожиданно близко раздался голос Белки. Она бесшумно подошла, низко наклонилась над Темным Владыкой и шумно вдохнула, будто гончая на охоте. – Если не сделать этого сейчас, Тирриниэль умрет. Точнее, он почти умер и уже стоит по ту сторону: его душа ушла. Но она пока недалеко, ее еще можно вернуть, если связать своими собственными душами наподобие веревки. Вас трое, должно хватить. Только помните: у нас слишком мало времени.
– Но Тир…
– Я справлюсь, – упрямо сжал зубы юный маг и просительно взглянул в хищные зеленые глаза Белки. – Пожалуйста, позволь мне помочь. Я сумею, я знаю, я помню, как это делается! Пожалуйста… Тирриниэль не должен умирать! И он жизнь мне спас, хотя рисковал в тот момент не меньше!
Гончая странно наклонила голову, рассматривая что-то неизвестное в его побледневшем от волнения лице. Покосилась на терпеливо ждущего Таррэна, на тревожно сжавшего кулаки Линнувиэля. Оглянулась на обреченно опустивших руки Хранителей, неприятно поджавшего губы Иттираэля, который пристально и с нескрываемым интересом следил за этой молчаливой борьбой. На бледную Мелиссу, что следила за ней с не меньшей мольбой. Затем снова вернулась к отчаянно большим глазам юного эльфа и, на мгновение окунувшись в них, как в омут, неожиданно кивнула.
– Хорошо. Делайте, как задумали, потому что у меня еще осталась пара вопросов, которые пока некому задавать. А задать их все-таки стоит. Но учтите: если хоть один из вас застрянет там так, что не сможет выбраться без моей помощи, второй может обратно не возвращаться. Все понятно?
– Да, – выдохнул Тир, стремительно светлея, а Таррэн просто кивнул.
– Прекрасно. Линни, сиди рядом и пинай этих умников во все удобные места, если что пойдет не так, да как можно громче зови за собой. Не сможешь вытащить сам, тогда крикнешь мне – за шкирку приволоку обратно, как когда-то тебя. Сумеешь?
Младший Хранитель обреченно вздохнул.
– Постараюсь.
– Тогда поторопитесь, а мы со Шранком прикроем, пока Элиар будет присматривать за местными магами. Главное, не забывайте, что ваше место пока находится здесь, а не там. Помните, что вы нужны этому миру. Не слушайте чужих Песен и верьте: с этой стороны вас буду ждать я. Хотя бы для того, чтобы потом (когда вытащу, разумеется) красиво размазать вас по стенкам, а потом оборвать чьи-то слишком длинные уши.
– Точно, – лицемерно вздохнул по соседству Шранк. – Уши всегда были твоим слабым местом.
– Зато твоим слабым местом была голова! В прошлый раз так по ней двинули, что рот до сих пор не закрывается!
Воевода красноречиво возвел глаза к потолку, молча вопрошая: да сколько же можно вспоминать?! Но возражать больше не рискнул – изумрудные радужки Вожака были слишком холодны для привычной шутливой перебранки. И в них все чаще проступали знакомые хищные искры, от которых бросало в дрожь даже бывалых, ко всему привыкших Стражей.
Белка легонько коснулась щеки Таррэна, неуловимо быстро пробежавшись по ней тонкими пальчиками. Заглянула в его потеплевшие глаза и быстро отвернулась, потому что ничем иным помочь сейчас не могла – истинная магия Темных ей была недоступна. Пополнить резерв – пожалуйста, вернуть с того света – ради бога, только сама там не останься. Впитать излишки чьей-то магии – всегда готова. Но вот подлинный смысл узоров и плетений, который немедленно начали творить при Гончей три сильнейших Темных мага, были ей не по плечу. Единственное, что ей оставалось – это внимательно следить за тем, чтобы никто не помешал им вытаскивать чужую душу из невидимых оков смерти.
– Удачи, – беззвучно шепнула она, но Перворожденные уже не слышали. Склонившись над телом Тирриниэля, они негромко запели древние заклинания и, погрузившись совсем в иные измерения, на какое-то время исчезли из этого мира.