как отключить GPS. Бабушке я предложила сделать то же самое. Я не хотела, чтобы родители нас потеряли совсем, но и не спешила позволять им нас отследить.
– Погоди, я только отправлю твоей маме эсэмэс. – И она протянула мне телефон, отослав текст.
– Что ты ей написала? – спросила я, копаясь в настройках.
– Чтобы не волновалась. Что мы отправляемся немного дальше, чем на Серфсайд, и вернемся через несколько дней.
Мы улыбались друг другу и держались за руки, пока самолёт выруливал на взлётную полосу и отрывался от земли. Это не было игрой или безнадёжным планом. Мы действительно это сделали. И я уже давно не видела бабушку такой довольной.
Как говорил папа, этой поездкой мы убиваем двух зайцев. Я увижу своего кита, а бабушка снова станет собой.
Мы приземлились в Сан-Франциско, забрали свой багаж и отправились в гавань, где возвышались над водой огромные круизные лайнеры в ожидании пассажиров. Я высмотрела наш и показала на него бабушке. «Сирена». Судно, которое доставит меня к Синему-55.
Посадку ещё не объявляли, так что нам пришлось искать, чем заняться. До сих пор я была так взвинчена, что совсем позабыла о чувстве голода, хотя у меня уже бурчало в животе. «Как самолёт на взлёте». Я невольно прикрыла живот руками, хотя здесь не было Тристана, который мог это услышать.
– Пообедаем? – Я показала на ресторан морепродуктов со столиками на улице.
Бабушка взяла меня за руку, и мы пошли туда. Официантка усадила нас за маленький столик на причале. Мы открыли меню и заказали одно и то же: большую тарелку с набором разных закусок.
Следя за медленным колебанием близкой волны, я вдруг осознала, что ощущаю запах, который любила ещё сильнее, чем старое радио. Океан.
Посадка на лайнер не уступала тем мучениям, которым мы подвергались в аэропорту, и даже оказалась ещё хуже, потому что здесь судно находилось совсем под боком. Я едва дышала, пока мы не поднялись на борт. Ведь каждый этап досмотра, каждый человек впереди становились для меня очередным препятствием на пути к Синему-55.
Но мы отстояли всю бесконечную очередь к стойке, за которой женщина с длинными светлыми волосами выдала нам круизные карты, очень напоминавшие кредитные. Их будут сканировать каждый раз, когда мы что-то купим, а также когда мы поднимаемся и сходим с лайнера.
Мы поблагодарили эту блондинку и перешли в другую очередь – на этот раз на сходни. Здесь распоряжалась ещё одна женщина с какой-то штукой вроде бластера из фантастических фильмов, и мы протянули ей свои карты, как делали это люди перед нами. Она провела бластером по картам, чтобы проверить их код, и вернула нам.
На металлических сходнях нас задержал ещё один член экипажа, чтобы сделать фото на фоне большой надписи «Счастливого пути!» с изображением ледника и синего моря. Бабушка обняла меня, и нас запечатлели на фоне пейзажа Аляски.
Всё-таки это случилось. И хотя до встречи с Синим-55 оставалось ещё несколько дней, у меня возникло такое чувство, будто я перевернула какую-то важную страницу в жизни. Я невольно задержалась у последней ступеньки металлических сходней.
– Всё хорошо? – спросила бабушка.
Я пожала ей руку и улыбнулась. До сих пор наше путешествие было всего лишь планом. Но когда мы поднимемся на судно, оно станет реальностью. Мы отправимся в плавание, чтобы найти кита. Бабушка стояла рядом, как будто понимала, как мне хочется продлить этот момент. Интересно, она тоже любит закрыть книгу на предпоследней странице, чтобы подольше не расставаться?
По-прежнему держа её за руку, другой я показала:
– Готова! – и глубоко вздохнула. И рука об руку мы шагнули со сходней на устланную ковром палубу корабля.
Когда мы нашли свою каюту на пятой палубе, женщина с шоколадной кожей в чёрных брюках и лёгкой голубой блузе с золотыми пуговицами просияла такой улыбкой, будто всю жизнь ждала нашего появления. Она приглашающе развела руки и что-то сказала, наверное, представилась. На золотом бейджике было написано: «Джоджо, палубный стюард, Гана». Бабушка тоже представилась и дала понять, что мы глухие. Джоджо вытащила из кармана визитку и что-то написала на обороте, прежде чем передала её бабушке.
Я вытянула шею и прочла: «Обращайтесь в контору обслуживания, они сообщат мне, если что-то понадобится».
Джоджо открыла для нас каюту и вручила схему лайнера и расписание мероприятий на остаток дня. Она показала нам, как устроена каюта – поскольку она оказалась не больше моей спальни, на это ушло немного времени.
Когда Джоджо удалилась, бабушка сказала, что ей надо отдохнуть. Но я даже подумать о сне не могла – несмотря на все очереди и досмотры, – и она посоветовала мне пока осмотреться.
Сперва я нашла один из плавательных бассейнов, на восемнадцатой палубе. И это было не всё – над ним оказались ещё две палубы с бассейнами, горячими ваннами и игровыми площадками. Люди толпились в барах, держа в руках розовые и жёлтые напитки с бумажными зонтиками, торчавшими на краю бокалов. Корабль был настоящим плавучим городом. Наверное, его просто невозможно было обойти весь, даже за неделю. Но я всё равно должна попытаться. И я носилась как угорелая, будто в моём распоряжении оставался последний день.
Повсюду я находила всё новые бары и рестораны. На той же палубе, где располагалась контора обслуживания пассажиров, были магазины сувениров, интернет-кафе и библиотека.
Я не могла отделаться от ощущения какой-то неясной тревоги. Как будто я забыла нечто важное. Может, тревога возникла от того, что до сих пор у меня не было ни минуты покоя из-за подготовки, а теперь оставалось только ждать.
В тот же день стюарды собрали всех пассажиров с нашей палубы в один бар, чтобы провести инструктаж по технике безопасности. Они показали, как пользоваться спасательными жилетами и где расположены аварийные шлюпки, чтобы мы не повторили судьбу пассажиров «Титаника», если налетим на айсберг.
Потом мы стояли на палубе и любовались морем, по которому должны были отправиться в плавание. Здесь вода была не такого цвета, как я привыкла. В Мексиканском заливе она всегда была немного мутной. А эта – прозрачной и голубой. На досках причала беззаботно валялись морские львы.
Всё больше людей с коктейлями с бумажными зонтиками выходили на открытую палубу. Поручни у меня под руками задрожали, и я оглянулась, желая узнать, что же так шумит. Все вокруг зааплодировали и открыли рты: то ли смеялись, то ли что-то выкрикивали.
Бабушка закатила глаза и прикрыла слуховой аппарат у себя на ухе.
– Что такое? – спросила я.
– Прощаются. Это значит, мы отчалили.
Судно качнулось, отходя от причала. И если кто-то дома успел догадаться, куда отправились мы с бабушкой… что ж, они лишь обнаружат, что корабль уплыл.
26
На корабле я не увидела ни одного сверстника – неудивительно, ведь каникулы ещё не начались. Но на вечеринке «Добро пожаловать на борт!» мне помахала рукой девочка с другого края бассейна. Кажется, она была моей ровесницей: тёмные прямые волосы, слегка смуглая кожа и тот фасон очков, который бы я выбрала для себя, если бы мне пришлось их носить: простая чёрная оправа, любому придающая особенно умный вид. Я помахала в ответ. Кажется, она была не прочь подойти ко мне и поболтать. Я оказалась здесь исключительно ради Синего-55, но ведь всё равно я не попаду к нему раньше, чем придёт этот корабль. Может, это даже будет приятно – познакомиться с кем-то, пока я на борту. Но львиная доля пассажиров выглядели старше, чем моя бабушка.
Она как раз похлопала меня по плечу:
– Поужинаем?
Допив свой коктейль, она заправила бумажный зонтик за ухо. Я кивнула, оглянулась на девочку и махнула ей на прощанье, когда уходила с палубы. Ещё увижу её позже.
Все столики в ресторане были застланы белоснежными скатертями и украшены серебряными вазами с цветами. Кто-то сидел за большими круглыми столами, кто-то у стойки бара, а кто-то за столами на четверых. У нас с бабушкой был свой столик – у окна. Официант – «Константин, Румыния» – ловко развернул салфетки и постелил нам на колени.
Я ещё никогда не была в таком шикарном ресторане. Но стоило мне открыть меню – и я растерялась.
– Тут же не проставлены цены! – показала я бабушке.
– Выбирай что хочешь, – отвечала она. – Всё включено в стоимость круиза.
Ну конечно! Просто здесь всё так напоминало обычный ресторан, что я забыла.
– Ничего страшного, – добавила она. Наверное, ей показалось, что я буду стесняться. – Здесь есть такие рестораны, где тебя рассчитают уже перед концом круиза, но не в столовых или буфетах. – Она просмотрела меню и предложила: – Давай возьмём разные блюда и поделимся.
Когда Константин вернулся с корзинкой с булочками и маслом, бабушка заказала тилапию с рисом и овощами на пару. Она одновременно жестикулировала, чтобы я понимала, о чём речь. Затем Константин обратился ко мне, и я показала лосося и картофельное пюре. Он сказал что-то и перевернул меню: я не сразу догадалась, что официант предлагает выбрать десерт. Там всё выглядело таким аппетитным – даже лакомства, о которых я ничего не знала. Бабушка показала:
– Я закажу чизкейк. А ты?
Мне хотелось сказать: всего по одному, но я всё же выбрала крем-брюле.
– Не уверена, что знаю, что это такое – вот и выясним.
Бабушка рассмеялась:
– Отличный выбор!
А я показала его Константину.
Это было так здорово: видеть, как бабушка снова смеется. Я не надеялась, что когда-то она перестанет тосковать по дедушке, но, по крайней мере, это путешествие поможет ей снова стать собой. С той самой минуты, как мы начали стоить планы, я чувствовала, как ослабляет свою хватку промозглый, дождливый ноябрь в её душе.
Вода за окном оставалась спокойной и гладкой, за исключением пенного следа, остававшегося за нашим кораблём.
– Смотри! – показала бабушка.
Я повернулась, чтобы увидеть, что привлекло её внимание. Над водой скользили тёмные острые треугольники, похожие на акульи плавники. Но тут животные синхронно выскочили из воды: вся пятёрка, как по команде, взлетела над волнами и нырнула обратно.