— Что хуже? — закричала Иррис.
— Хватит, — сказал Расмус, встал между ними и сжал плечо Иррис. — Печаль, ясное дело, в шоке. Почему не дать ей минутку осознать все это, а потом мы сядем и поговорим?
Иррис сонно кивнула, а потом ее черты обострились, и она опустила взгляд туда, где Расмус касался ее. Он тут же отпустил ее, опустил голову. Он использовал на ней свою способность, и они это знали.
Он отошел, но Иррис коснулась его рукава, потянула его за собой. Аркадий и Мэл прошли следом, и Печаль смотрела им вслед, отвлекшись на их явную дружбу.
Во всем этом не было смысла, и она повернулась к Лувиану. Он один остался с ней.
— Эй, — он склонился к Печали и взял ее за руки. — Как ты?
Печаль покачала головой. Слова были бессмысленными.
Он, казалось, понял.
— Давай поговорим. Мы все расскажем, что нужно, а потом, если захочешь, я верну тебя этой же ночью, ладно?
Печаль глубоко вдохнула, выдохнула ртом.
— Ладно. Даю вам час. А потом мне нужно уйти.
— Хорошо, — он махнул остальным. Они схватили стулья и устроились полукругом перед ней, кроме Лувиана, который сел на подлокотник кресла Печали. — Пока мы не начали, — сказал Лувиан, глядя на Печаль, — мне нужно знать по шкале от одного до «я постоянно рыдаю и жую все, что можно», как сильно ты скучала по мне? Не нужно скромничать.
— Лувиан! — хором крикнули Печаль и Иррис.
Лувиан посмотрел на Печаль, солнечно улыбаясь. Эта улыбка тянула ее за уголки рта. Его волосы отросли с их последней встречи, торчали в разные стороны. От этого он выглядел маниакально, что усиливали его сияющие глаза за серебряными очками. Он был доволен собой. Сильнее, чем обычно.
Она скучала по этому.
Она отвела взгляд, кожа пылала, и поймала взгляд замкнувшегося Расмуса.
Печаль расправила плечи.
— Хорошо. Расскажите. Что заставило вас так поступить?
Ответил Лувиан:
— Отчаяние. Ты не отвечала на мои письма…
— Я их не получала! — тут же возмутилась Печаль. — Я получила то, что ты оставил в Прекаре, но не остальные.
— Потом я понял. Когда связался с Иррис. Тогда она сказала мне, что ты отсылаешь ее в Сварту.
Иррис сказала нежным голосом:
— Мы знали, что что-то не так… нам нужно было убедить тебя открыться нам…
— И для этого нам нужно было освободить тебя, используя лучшую команду вышибал Раннона. И Аркадий, — перебил Лувиан.
Печаль подавила невольную ухмылку, Аркадий прорычал:
— Следи за языком.
— И я подслушал разговор между моим отцом и своей новой мачехой, — добавил Расмус. — О том, как держать тебя в узде…
Сердце Печали билось в горле, пока она глядела на лица.
— И? — выдавила она.
— Мы не знаем, — признался Лувиан. — Мы надеялись, что ты расскажешь. В этом была цель похищения.
Печаль покачала головой.
— Это безумие. Меня будут искать, и даже теперь…
— Мы все прикрыли, — сказала Иррис. — Арран помогает нам.
— Арран? — Печаль не могла поверить.
— А ты думала, почему он решил остаться, когда остальной Йеденват уехал? — тон Иррис был едким. — Он сообщал нам о твоих планах. Так мы знали, где ты будешь сегодня. Мы оставили записку с требованием выкупа с моим отцом. Там говорится, что ты у Сыновей Раннона, и они требуют выкуп, но больше никому не сказали, что ты пропадешь. Даже Йеденвату. Мы не хотели, чтобы все вырвалось из-под контроля.
— Ха, — тихо сказала Печаль. Это было невозможно.
— Людям скажут, что ты на карантине после визита в зараженную зону. Никто больше не узнает правду. Или даже ложь, которую мы сказали моему отцу. Все продумано.
План был хорошим. Даже отличным. Но Печаль была обречена на поражение. Потому что…
— Он не поверит в это, — выдавила растерянно она.
— Конечно, поверит.
— Я не про Шарона, — закричала Печаль.
— А о ком? — сказал Мэл, склоняясь вперед.
Печаль сглотнула. Она не могла сказать им правду… не всю правду. Если они узнают, кем она была, все развалится. Но она могла поведать им версию правды — они уже сказали, что подозревали вовлечение Веспуса, так что могла дать им что-то…
Печаль посмотрела на Расмуса, мысленно извинилась за то, что собралась сделать.
— Вы правы, Веспус хочет мне отомстить. Он раскрыл кое-что обо мне, шантажирует меня этим, чтобы получить землю в Северных болотах. Он пытался заполучить ее больше двадцати лет. И из-за меня он добьется цели.
Расмус пробормотал ругательство на риллянском, Иррис закрыла глаза.
— Помнишь женщину, с которой он был на балу Именования? — сказала Печаль, когда Расмус встал рядом с ней с другой стороны от Лувиана. Печаль посмотрела на него. — Ее зовут Афора. Ее способность — общение с птицами. Она с их помощью шпионила за мной. И они… видели нас в Рилле.
Лувиан склонился ближе.
— Что они видели?
Печаль глубоко вдохнула, взяла себя в руки.
— У меня были отношения. С Расмусом. Веспус узнал.
— Но это незаконно, — сказал Аркадий, звуча младше своих лет, его глаза были как блюдца.
— Да, — спокойно сказал Расмус.
— Так-так-так, — усмехнулся Аркадий. — Я не думал, что ты такой.
Печаль посмотрела на Иррис, но обнаружила, но та глядела пристально на Лувиана. Она повернулась к нему, выражение его лица застыло, его рот чуть раскрылся.
— Вот как, — слабо сказал он.
12Тыкая улей
Лицо Лувиана было пустым, его плечи были расправлены. Он смотрел в точку у правого виска Печали.
— Это уже в прошлом, — сказал Расмус. — Закончилось, правда. И есть другие факторы, — он посмотрел на Печаль и продолжил. — Моя способность успокаивает боль. И физическую, и психологическую, и эмоциональную. То есть, мое прикосновение заставляет ощущать себя хорошо.
— Ясное дело, — посмеивался Аркадий. Мэл легонько стукнул его, Печаль покраснела.
— Как Адавера, — рявкнула она. — Как наркотик.
Расмусу было больно от описания, но он кивнул.
— Потому раннонцам и риллянам незаконно заводить отношения. Даже наши самые мирные способности могут навредить раннонцу. Я навредил Печали.
— И это усилилось от того, что они оба из властных семей. Племянник королевы Риллы завел отношения с канцлером Раннона. Это вызвало бы ярость. Может, даже войну, если все ухудшится. Так что… да. Ценная информация для того, кто хочет шантажировать, — объяснила Иррис Аркадию, Мэлу и Лувиану.
Печаль кивнула, хоть ее грудь сдавило от реакции Лувиана. Он молчал, был напряжен.
— Мы все знали, что Веспус чего-то хочет. Но я глупо дала ему средства достичь этого.
— Не глупо, — мягко сказал Мэл и улыбнулся ей с сочувствием и поддержкой. Она хотела снова, чтобы он был ее братом. Брат ей бы сейчас пригодился.
— Почему ты не рассказала мне? — сказала Иррис.
Печаль покачала головой.
— Это не все, и это угрожает тебе. И Шарону, и всему Йеденвату. Веспус угрожал рассказать всем о моем отце и Ламентии, и о том, что все это прикрывали.
— Но он поставлял наркотик, — сказала Иррис.
— Кому-то будет до этого дело?
— Нет. Они будут сосредоточены на том, что канцлер был наркоманом, пока весь Раннон должен был скорбеть, — сказал Лувиан, снимая очки и протирая их.
Печаль кивнула.
— Так говорил Веспус. И, благодаря тебе, — она посмотрела на Аркадия, — и твоей глупой группе террористов, он, возможно, прав. Любой, кто был вовлечен в прикрытие — а это все в Йеденвате и Зимнем замке — будет мишенью. Это Веспус угрожал обрушить, если я не буду слушаться. Он устроит мятеж. Смерть Вентаксисам и всех, кто их поддерживает. Всех в этой комнате, кроме тебя.
— Тебе нужно было сказать нам, — сказала Иррис, но ее слова уже не были едкими. Она вернулась на свое место перед Печалью и взяла ее за руки. — Тебе не нужно было нести это одной. Мы могли тебе помочь.
— Я думала, что справлюсь, — сказала Печаль. — Я думала, что разберусь с ним раньше, чем все зайдет так далеко.
— Веспус должен тогда злиться из-за чумы, — сказал Аркадий. — Она заразила его ценную землю.
Печаль напряглась. Она не могла смотреть никому в глаза.
— Это не чума, да? — голос Иррис стал мягким от понимания. — Он это сделал, — она посмотрела на Печаль для подтверждения. — И ты знала, — Иррис встала и обвила себя руками. — Три человека умерли, и ты знала, что это был он. Ты ему позволила.
— Нет! — Печаль встала и посмотрела в глаза Иррис. — Я бы призналась во всем, а не вот так.
— Но ты поняла, что это был он? — не унималась Иррис.
Печаль сглотнула.
— Он сказал, что ему нужно очистить землю. Я думала, слухами. А когда поняла, было поздно. Я, конечно, пошла к нему. Он сказал, что угроза должна быть настоящей и жуткой, чтобы люди поверили, что им остается только уехать. И я молила его остановиться. Конечно, он не стал.
— Как все зашло так далеко? — сказала Иррис, и Печаль опустила голову.
— Я думала, что смогу потянуть время. Я не думала, что он начнет действовать так быстро.
— Я все еще не понимаю, почему ты не сказала мне, — сказала Иррис. — Я уже знала о Ламентии и тебе с Расом. Как и мой отец. Мы могли помочь.
— Так все знали, — тихо сказал Лувиан.
Печаль не могла на него смотреть.
— Он ясно дал понять, что, если я пойду против него, он навредит тем, кого я люблю, — сказала она Иррис. — И я боялась. Он создал чуму — это яд, а не болезнь. Я не хотела, чтобы он использовал его на тех, кто мне дорог.
— А на незнакомцах можно?
— Иррис, ты не помогаешь, — рявкнул Расмус.
Иррис смерила его взглядом и покачала головой. Печаль повернулась, смотрела, как она уходит из комнаты в дверь, которую Печаль до этого и не заметила.
— Печаль… — тихо сказал Расмус. — Ей нужно время. Вряд ли она злится на тебя. Она злится на моего отца. И на себя за то, что не догадалась. Она как старшая сестра, думает, что должна тебя защищать. То, что ты пытаешься ее защитить, для нее странно.
Лувиан кивал рядом с Печалью.