— Прости.
— Нет, хорошо, что ты была готова, — улыбнулся он. — Таинственного преследователя не видно. Может, кто-то просто искал легкую добычу.
Печаль кивнула.
— Идем, — она прошла мимо него на улицу.
Они шли дальше, покинули деревню и зашагали по открытой дороге.
Луна была растущей, полнела в небе, окруженная придворными-звездами. Чем дольше Печаль смотрела вверх, тем больше звезд видела, и не только белые, а и светло-розовые, лавандовые, голубые, бледно-золотые — и все они сияли над ними.
— Пункт пересадки за лесом, — Лувиан указал на деревья впереди, отвлекая ее от неба. — Еще час ходьбы, наверное.
— Нам нужно идти через лес? — сказала Печаль.
— Мы так делали по пути туда. Если бы ты оторвала взгляд от книги, заметила бы, — он пытался звучать бодро, но Печаль слышала напряжение в его голосе.
Она понимала, она тоже устала. Энергия вытекала из нее с каждым мигом, который она проводила на ногах. Даже так Печаль не хотела идти через лес. Там были растения. Она словно бежала мимо Веспуса. И там могли быть большие коты, змеи и другие чудища, обитающие в лесах.
— Мы не можем обойти?
— Времени нет, Печаль, — мягко сказал Лувиан. — Если тебя попытаются съесть, я предложу свое тело.
Они уже привычно взялись за руки, отпуская друг друга, только когда перебирались через ограду, отделяющую лес от дороги, а потом снова взялись за руки, направившись в лес.
Они двигались в свете луны, спешили вперед, пока видели путь. Каждый хруст и колючки, задевающие ее штаны и тунику, ощущались намерено возникшими, словно растения тянули и щипали ее, решив отомстить.
Она говорила себе, что это было глупо, что корни не поднимались к поверхности, и лес не пытался сбить ее с ног, и что ветки, хватающие ее за волосы и бьющие по лицу, были ее виной, а не их. Она подавляла крики, прикусив язык, стараясь не оторвать руку Лувиана в панике, думая об отмычке в другой ладони, об ущербе, который могла нанести, если что.
Они шли все дальше, шаг за шагом, пока Печаль не могла думать только о дороге. Лес был таким густым, а ее усталость такой большой, что она не знала, сколько времени прошло, пока Лувиан не сказал:
— Почти на месте.
Печаль подняла голову, увидела свет за деревьями, сияние ламп в окнах. Она ущипнула себя, проверяя, что ей не кажется. Но запах навоза и теплого сена от лошадей убеждал ее, что это было по-настоящему. Они были первыми, кто ждал карету, и Печаль сразу забралась в дальний угол, прислонила голову к прохладным доскам. Последним она слышала, как Лувиан просил кучера разбудить их в Прекаре, а потом она отключилась.
Она проснулась, когда карета остановилась, и кучер завопил:
— Прекара! — стуча по крыше. Лувиан спал на ее плече, выпрямился, озираясь с огромными глазами, его очки перекосились.
Грации улыбались им, потому что они были одни в карете, и узкие улицы Прекары были почти пустыми, лишь самые трудолюбивые и несчастные жители покинули кровати так рано, но не замечали Печаль и Лувиана, пока брели мимо.
Они приближались к причалам, и Печаль заметила вдали блеск мора. Лувиан повел Печаль по узкому переулку. Он пригнулся у круглой решетки в земле, впился пальцами в выемки и потянул, краснея от усилий, пока не сдвинул решетку, открывая дыру.
— Дамы вперед, — он указал на проем.
Печаль посмотрела вниз, лестница напоминала прутья, вбитые в стену.
— Не думаю, что сейчас я смогу так двигаться, — сказала она.
— Не переживай. Кричи, когда доберешься до дна. Но поспеши. Не хотелось бы попасться так близко к дому
Печаль спускалась по лестнице. Было не так плохо, как она думала. Прутья были крепкими, толстыми и через равные промежутки, и она вскоре поймала ритм. Печаль добралась до пола, вытерла руки о тунику и позвала Лувиана.
— Где мы? — спросила она, когда он спустился к ней.
— Канализация, — ответил он, голос разносился эхом.
— Что?
— Не домашняя. Ее построили для гавани. Чтобы вода могла отступить сюда во время прилива, а не затапливала район. Но гавань не достроили, и они не понадобились. А потом я нашел способ использовать их.
— Как ты их нашел?
— Прячась от Аркадия.
Конечно.
Их шаги разносились эхом, пока они шли под Прекарой, а потом выбрались в туннель между Точкой и садами дома.
Печаль повернула к Точке, мечтая о кровати в своей камере, но Лувиан взял ее за руку и потянул к домику.
— Ты, как все думают, отдыхаешь там, — напомнил он.
Печаль нужно было почистить зубы и умыться. Ей нужно было искупаться. Но, увидев кровать Лувиана, она поняла, что этого не будет. Она забыла о любопытстве к его комнате, заметив матрац и одеяла, хотя она смутно уловила, что там был беспорядок, как она и ожидала. И куча книг.
Она сняла сапоги и через секунды забралась под одеяла.
Печаль ощутила, как Лувиан вытащил одну из подушек из-под ее головы, а потом радостно погрузилась в сон.
Она просыпалась медленно, тело отрывалось от отдыха кость за костью, а потом открылись ее глаза. Печаль нахмурилась, села и попыталась понять, где была.
К ее удивлению, Лувиан был на полу у кровати, спал на спине в гнезде из одеял, одна рука лежала на животе, другая была откинута в сторону. Он снял очки и аккуратно положил их на столик у кровати. Он тоже переоделся перед сном, и Печаль была впечатлена.
В комнате не было часов, и Печаль могла проспать и два часа, и двенадцать. Как бы там ни было, она отдохнула. Она подумывала встать и поискать туалет, но, хоть Лувиан говорил, что дома никто не использовал, она не хотела столкнуться с Беатой или Аркадием. Она приподнялась на локтях и разглядывала комнату.
Она была как библиотека с кроватью и столом — напомнила ей на жуткий миг комнату Шарона в замке Адавария, и она посмотрела в окно, радуясь, что оно было зашторено. Три из четырех стен были из полок, уставленных книгами. Но схожих книг в кожаной обложке не было. Там были книги в бумажной обложке, в твердой обложке, потрепанные связанные манускрипты, старые руководства. Она видела истории, которые могли быть в стиле романа, который она читала в пути, судя по названиям. Но там были и книги по истории, книги для детей и взрослых, книги на риллянском и меридейском, книги о традициях Сварты и Скаэ.
Были и книги по искусство, много таких книг, целая стена была посвящена им: техники, истории стилей, биографии. Он любил искусство и хотел быть художником, пока рос. Это было заметно.
Она склонилась вперед, заметила, что у него была книга о замке Адаварии, и невольно улыбнулась.
— Если хочешь одолжить одну, нужно говориться с библиотекарем.
Голос Лувиана заставил ее обернуться, вздрогнув.
— Доброе утро, — сказал он, конец фразы затерялся в зевке, он вытянул руки и ударился о стену, а потом скривился.
— Доброе, — сказала Печаль, вдруг смутившись. Она пригладила волосы, как могла. — Кто библиотекарь?
В ответ он сел, достал одну из книг с ближайшей полки и бросил Печали.
Детская книга о паре крокодилов, которые отправились на приключения. Печаль пожала плечами, открыла ее и увидела карточку, прикрепленную к первой странице.
— Библиотека Лувиана Эндерли Рэтбона? — прочла она.
— Я — библиотекарь, — он изобразил поклон. — Ты можешь взять ее на неделю. Если не успеешь вернуть, за каждый дополнительный день заплатишь крону. И мне нужно завести твою карту в библиотеке.
— Это мило, — Печаль улыбнулась, и улыбка стала шире, когда Лувиан склонил голову и потер шею.
— Ха. Я читал о библиотеках, но тут не было настоящих, и я открыл свою. Со всем этим. Многие книги были в Точке — контрабанда. Но я забрал их сюда после смерти твоего отца.
Улыбка Печали увяла.
— Может, я назову первую новую публичную библиотеку в твою честь.
— Может, так и нужно, — он усмехнулся. — Хорошо спала?
— Да. Но я хотела бы помыться. И… я могу одолжить чистую одежду?
Лувиан от этого смутился, что ощущала и Печаль, но кивнул, поднялся из гнезда одеял и оставил ее. Когда он вернулся, Печаль стояла, разминала шею, старалась вести себя спокойно, словно не проснулась в его кровати. Он вручил ей охапку вещей.
— Я не знал, что подойдет, так что… — он пожал плечами. — Ванная — вторая дверь отсюда. Ванны нет, но есть душ — только поверни колесико и встань под него. Я оставил полотенца.
— Спасибо.
Они двигались в неловком танце, обходя друг друга, нервно смеясь, пока Лувиан не пропустил ее.
Она прошла во двор, который не разглядывала, когда они прибыли. Теперь она осмотрелась. Она росла в замке с множеством этажей и не была внутри традиционного раннонского дома, так что ее очаровало то, как мило и мирно там было.
Комнаты окружали главный двор в центре дома. Потолок был стеклянным, и крышу можно было открыть, если хозяин хотел, чтобы впустить свет и тепло, а жалюзи были готовы прикрыть на случай сильного солнца. Пол был из тысяч красных шестиугольных плиток, которые были прохладными под ее ногами, пока она шла по ним, чтобы заглянуть на пруд внутри дома, где среди кувшинок плавала золотая рыбка.
По сторонам были длинные и мягкие на вид диваны со столиками по краям, на которых было еще больше книг. Печаль представила, как Лувиан сидит тут и тихо читает. Когда она подошла и посмотрела обложки, она увидела, что каждая была из «библиотеки», и это вызвало ее улыбку. Это было невинно и приятно, и, если бы она не хотела так сильно помыться, она бы задержалась. Печаль прошла к комнате, о которой говорил Лувиан, и начала приводить себя в порядок.
Голоса вырвали ее из блаженства душа. Она в таком еще не мылась, но теплая вода, нежно стекающая по ее спине и плечам, была райским наслаждением. И, что хорошо, никто не мог ее топить в этом. Она не была рада купанию, когда Аркадий был неподалеку, хоть у них и было перемирие. Душ позволял не принимать ванну. Когда она вернется домой и все наладит, заставит установить такое в замке. Ванны были приятны, но это было куда лучше.