Староста подхватил с полу ивовый прутик и вылетел за дверь. Взглянув на солнце, которое было в зените, он припустил к мужикам.
Акилура в это время продолжала сидеть за столом. Ее когти все сильнее впивались в столешницу, а из черных провалов глаз текли черные, как смола, слезы.
– Ты уж прости, Пестушка, прости старую… Не уйти мне чистой с кострища… Обманула старая…
В двух пеших переходах от города Вивека
Лес размеренно шумел молодыми листьями. Ветви слегка качались под легкими порывами ветра, создавая неповторимый шепот листьев. На одном из деревьев, стоящих у края небольшого озерца, была привязана веревка. На этой веревке был за шею привязан человек. Он был весь в синяках и ссадинах, а на спине зияли две раны, из которых торчали обломанные древки стрел. Его тело качалось в такт дуновениям ветра.
Пест стоял в повязке на глазах и рассматривал Пикарда. Он был абсолютно гол, а на его шее была веревка. Второй конец был привязан к ветке березы. Синий язык вывалился изо рта, а шея неестественно вытянулась. Повязка на глазах отрока не мокла, но челюсти были сжаты так, что мышцы на скулах вздулись, а кулаки от напряжения побелели. Он глубоко вздохнул и медленно выдохнул. Повторял это несколько раз, пока не успокоился. Когда все же успокоился, снял повязку и начал копаться в своем мешке, ища то, чем можно перерезать веревку.
Он достал свой нож и, зажав его зубами во рту, принялся карабкаться на дерево к суку, на котором был привязан Пикард. Когда он срезал веревку, раздался глухой стук от упавшего тела.
Спустившись с дерева, он начал копать могилу прямо под деревом. Идея была не совсем удачная. Ему часто попадались корни и приходилось останавливаться. Копал он сырой, выструганной ножом палкой. Выгребал землю небольшим котелком, в котором варили еду вместе с Пикардом. Корни резал ножом, который сам выковал. Периодически он вылезал из могилы и надевал повязку, рассматривая душу Пикарда, которая носилась вокруг тела, постоянно приговаривая: «Как же так?.. Без меня-то он куда?.. Живота долг не отдал…» Пест периодически спрашивал душу, хватая ее за руку.
– Как звать?
– …Не знаю… – растерянно отвечал Пикард.
– Село твое какое?.. Из какого роду будешь?..
Душа Пикарда растерянно впадала в ступор, но спустя несколько минут снова начинала нарезать круги вокруг собственного тела, заводя старую песню. «Куда без меня-то?.. А как теперь быть?.. Живота долг…» – раз за разом повторял он.
Пест занимался этим весь оставшийся день, а когда начало смеркаться – вылез из получившейся могилы. Он стащил тело Пикарда в эту яму, предварительно накидав в нее веток ели. Достав мешочек из мешковины, взял щепотку золы и посыпал на тело Пикарда со словами: «Ведичи село твое, род твой Подовый! То, что наказано было, делал ты до последнего удара сердца. Вины на тебе нет». Он произносил это все серьезным тоном, но мальчишечий голос все равно чуть-чуть дрогнул.
После этих слов отрок взглянул на небо в поисках светила и, найдя его уже за кромками деревьев, принялся закапывать могилу.
Уже в темноте, уходя от могилы, он снова надел повязку на глаза и обернулся. У могилы на корточках сидел Пикард и поглаживал холмик от собственной могилы. При этом он радостно улыбался, словно и не повесили его. Вздохнув, ведун продолжил путь на запад по ночному лесу. Повязку он так и не снял…
У восточных ворот города Вивека
Недалеко от ворот, в корнях большого дерева спал Пест. Солнце уже встало, и лучик, пробравшись сквозь листву и корни деревьев, упал на левый глаз мальчишки. Тот поморщился и перевернулся на другой бок. Поворочавшись с бока на бок еще полчаса, он все же встал.
Молча выбравшись из корней и вытащив заплечный мешок, направился к ручью, чтобы умыться. Раздевшись по пояс и ополоснувшись, он принялся копаться в мешке в поисках еды. Через пару минут Пест уже хрустел сухарем и откусывал от куска козьего сыра размером с его кулак. Запивать пришлось из ручья.
Когда он доел, оделся и принялся оглядывать себя. Лапти на ногах, грязные холщовые штаны, серая рубаха и потертый кожаный жилет вкупе с растрепанными волосами.
– Не пойдет так, – буркнул себе под нос Пест, хмурясь. – Так и вздумают, что побираться пришел.
Он достал из мешка чистую белую рубаху, запасные чистые штаны, свой нож и довольно большой корешок. Снова раздевшись, он залез в ручей и, намочив недлинные волосы, принялся их тереть корнем. Спустя пару минут трения волосы стали мыльными. Не смывая мыло, Пест начал сначала срезать их ножом. Полчаса ушло на данную процедуру. Выйдя из воды и одевшись в чистое белье, он в задумчивости уставился на свои лапти. Погладив голову с короткими волосами, он зарылся в заплечный мешок. Достав из него подаренные сапоги и пару кусков плотной ткани, он уселся и принялся заматывать голые ноги тканью. Так, как учил Пикард.
– Тяжелые и велики малость, – констатировал Пест, когда одел сапоги. Они были ему велики, но не критично. Оглядев место помывки, он начал складывать вещи в мешок, а после двинулся к воротам…
Ворота оказались небольшие. «Аккурат под две телеги», – подумал Пест, когда их увидел. А вот стены его впечатлили. Он не видел построек такой высоты никогда, а тут метров десять каменной стены. За стеной виднелись несколько высоких башен.
У ворот он встретил караван телег, которые споро вкатывались в створ. Каждая телега ненадолго останавливалась около двух стражников. Они начинали водить какими-то палками у грузов, а после махали рукой, и подъезжала следующая.
Пест осторожно подошел к стражнику, одетому в кожаный нагрудник, и как можно вежливее обратился к нему:
– Дня доброго, вой! – Пест поклонился в пояс. – Не укажешь ли путь, что в академию магов ведет?
Стражник взглянул на Песта, а его брови поползли вверх.
– Ты из какой глуши вылез? – Стражник поправил шлем, больше похожий на котелок, и выжидательно уставился на мальчишку.
– Из свободных сел восточных буду. В маговскую академию путь держу.
– А чем докажешь? – с прищуром спросил стражник, продолжая рассматривать мальчишку. – Нищебродов в город не пускаем! Развелось тут ворья да попрошаек…
Пест прикрыл глаза, глубоко вздохнул и одновременно топнул ногой. От него к стражнику прошла волна прохладного ветра. Палки двух охранников, что осматривали одну из последних телег, вспыхнули голубым светом.
– Разгружай телегу! – со злостью бросил один из стражников мужику, что вел телегу сквозь ворота.
– Не серчайте, мужики! Нет в ней магии, чтоб мне пусто было! – Мужик бросил уздцы коня и споро начал разгружать мешки с телеги, тараторя с испугу не переставая. – Все смотрите! Не может быть такого, чтобы магия была тутова! Я зерно везу!
– А это мы сейчас поглядим! – сказал один из стражников и подошел к стене, достав из нее заряженный небольшой арбалет, и направил его на мужика.
– Старшой! Это господин магию кажет! Не мужик это! – крикнул стражник, опрашивавший Песта. Один из охранников кивнул и дал знак другому. Они снова взялись за палки и тщательно начали водить над каждым мешком.
– Вы уж извините, не знаю вашего титула, да и одеты вы… – начал было замельтешивший стражник, но Пест резко прервал его.
– Я неблагородной крови. Я из села Ведичей, Подов сын. – От этих слов стражник успокоился и, взяв себя в руки, показал кулак Песту.
– А какого пугаешь тогда? – Стражник вытер пот со лба и сердито буркнул: – Ступай своей дорогой, пока по шее не получил!
– Не ругай, вой, я дороги-то и не знаю. Как в академию магов попасть?
– Через ворота пройдешь и иди прямо. Мимо нее не пройдешь!
– Спасибо за слово доброе! – Пест еще раз в пояс поклонился и пошел через ворота. В них двое стражников остановили Песта, поводили над ним своими палками и отпустили.
– Эй! Как тебя там?
Пест уже вышел из ворот, но обернулся на крики, увидев одного из стражников.
– Посреди улицы не ходи! У края держись и конных пропускай!
Пест кивнул, еще раз поклонился и продолжил путь. Кричавший стражник ухмыльнулся и пробубнил себе под нос:
– Вот же деревенщина…
– Сколько лет? – спросил Песта мужчина в серой мантии. У него на носу висели очки на цепочке.
– Тринадцать! – ответил Пест. Он стоял посреди большой комнаты. За его спиной было огромное окно, а перед ним широкий длинный стол. За столом сидели семь мужчин. Каждый был одет в мантию своего цвета.
– Назови свое имя! – продолжил допрос мужчина средних лет в серой мантии.
– Пест.
– Фамилия?
Мальчишка замялся, не зная, как сказать.
– Не знаю я слова такого и что значит оно, – краснея, ответил он.
– Род твой как называется? – спросил уже другой мужчина, в белом одеянии и с серой бородой.
– Род мой Средний.
– Пиши: фамилия Средний, – сказал мужчина в белой мантии человеку в серой мантии с пером, который старательно заносил данные в огромную книгу во весь стол. Когда тот поднял голову, мужик в белой мантии продолжил спрашивать: – Как отца твоего звали?
– Под.
– Пиши: Подович. Откуда прибыл?
– Из сел свободных, что на востоке. Родился и взрос в селе Ведичей.
– На какой факультет?
– Я… Не знаю я, – смущенно сказал Пест, опустив глаза в пол.
– Может, ты уже умеешь что-то?
– Умею! Как не уметь? – Пест поставил заплечный мешок под ноги и протянул в сторону спрашивающего кулак. Спустя пару секунд кулак вспыхнул огнем. Пест открыл глаза и взглянул на «Белого», как он сам для себя его окрестил.
– Все? – На лице мага не было ни удивления, ни сожаления. Оно ничего не выражало.
– Нет. – Пест залез в сумку и достал флягу с водой. Далее он повторил упражнение с ледяным шариком, поставив тот на стол перед Белым. Не ожидая дальнейших указаний, он топнул ногой, издав волну ветра, а затем достал горсть песка из кармана, обратив ту в камень. От усталости выступил пот на лбу, а в животе громко заурчало. Пест еще раз залез в мешок и достал последний сухарь, начав его грызть. Хруст раздавался на весь зал.