Землицы дух, хоть мал да не внемлет с первого слова, но обещал, ежели суха земля сильно станет – воду с глубин поднять и землицу подмочить. Помнить ты его должон! Он тугой на ум как Ипестаф с Куприянового села. Говорил и делал так же, но на совесть. Это и есть землицы дух, что за полями нашими глядит. С ветром не заладилось у меня. Шалопай тот дух и дольше седмицы ничего в уму не держит. С него слово выбила, что тучи градовы на села наши гнать не будет. И то хлеб…
– Акилура… а ты как же теперь?.. – Не понимая, к чему все это говорит старуха, спросил Пест.
– Так продала я смерти душу, Пестушка… – ласково улыбнувшись, сказала Акилура. – Продала… Ты хоть и талантами не блещешь да знаний грош цена, но селу ужо помогать надобно! Тебе в лето, опосля посевной в аккурат, вольную дадут. Пять десятков дней. То «практикой» маги тамошние кличут. Ежели ты умом, Пестушка, думать будешь, то сможешь ты селам нашим помочь да от беды уберечь. Внял, к чему разговоры с тобой веду?
– Внял, Акилура! Маги местные, что в академии ворожбе учатся, до обеда науку учат, а опосля только праздно по городу шатаются. Ежели я со всей силы возьмусь да рогом как баран в землицу упрусь, то к вольной и знаний хватит и сил, чтобы села уберечь. Чтобы люд лихой не зашел, чтобы урожай был да скотина не болела…
– Ну, коли внял ты разговорам моим… – Акилура резко протянула ладонь к лицу Песта и хлопнула ей о его лоб.
В следующее мгновение Пест открыл глаза, и его взору предстал каменный потолок. Он почувствовал, как черт что-то говорит и гладит его по голове. Озноб как рукой сняло, и по телу разлилась приятная теплота.
– Ты про Акилуру знал?..
Пест сидел на каменном полу, подложив сложенный плащ. Он смотрел на пламя маленького костерка и ворошил веткой угли с краю. Черт сидел рядом и что-то объяснял.
– Так, а мне чего? Акилура не своя была. Позвала и давай за род мой и племя спрашивать. А нет его. Я крайний со своего племени. Не умел бы быстро бегать, так тоже сожрали бы демоны давно. – Черт задумчиво глядел в огонь и продолжал рассказывать: – Вот и говорит она значится, что наследнику своему хранителя ищет. Мол, на грани будет он, а ежели учебу кончит и на этой стороне останется, то к себе приберет и силой не обделит…
– Куда к себе? – безразлично спросил Пест.
– Так она душу свою смерти отдала. А душа ее, хоть и темная, зело ценная. И за то смерть ее к себе в слуги забрала. А то не шашни со свиньей водить! Драный, сраный смерти вестник до того зело сильный, что демон серный рядом не стоял! – Черт шмыгнул пятаком и продолжил: – А меня, за службу верную, она обещалась к себе забрать…
– Значит, там, когда меня в ученики брали… это не случайно? Ты знал, что появишься?
– Знал, да что толку? Я до последнего не верил, что не обманет… чтобы черта без роду и племени к вестникам смертушки взяли?.. Не слыхал я про то…
На минуту в помещении, посреди канализации воцарилась тишина.
– До рассвета далече? – спросил Пест.
– Да, далече. Ты какую думу думаешь?
Пест не ответил, а залез за пазуху рукой и достал оттуда камень-накопитель. Он был угольно черный от наполнявшей его темной силы. Наполниться он успел, пока Пест был в припадке от потребления чертовой крови. Пест глянул его на свет от костра и протянул на ладони черту.
Тот неверящими глазами уставился на камень, сглотнул и поднял взгляд на Песта, который не смотрел в его сторону, а продолжал рассматривать маленький костерок. Черт снова глянул на камень и схватил его обеими руками. Тут же он сунул его в рот и уже хотел проглотить, но замер. С набитым ртом, из которого капала слюна, он взглянул на Песта, выплюнул камень и, втягивая воздух ртом, высосал из него всю силу. После этого он ткнул камнем ему в ногу. Пест протянул раскрытую ладонь, в которую черт положил уже прозрачный камень.
– Думаю я… – начал Пест, – за что первое взяться. Ежели я за все сразу возьмусь, то ничего толком не успею. Выбор смотра, за определенную науку…
– …Экзаменов!.. – вставил черт.
– Эк… экзаменов на посевную назначен. Вот и думаю, что наперед делать и какую науку учить, – задумчиво продолжил Пест.
– А ты, Пест, думай! Думай, что Акилура не предусмотрела? Чем селу помочь не смогла. За то и берись!
– Врачевать дома некому…
– Врачевать – это значится занятия факультета жизни надобно смотреть! – кивнув, вставил свое слово черт.
– От люда лихого тоже защиты толком нет. Ежели раньше Акилуры боялись, то теперь худо дело будет…
– А тут думать крепко надо! Помнишь мы про факультет артефакторики читали?
– Не, не пойдет! Артефакты, то зело дорогие штуковины. Рог единорога в палку совать, чтоб тот молнией бил? Нет у меня денег на такое, хоть и идея здравая…
– Так нам зачем палки, что молнией стреляют, делать? Мужику сельскому бы стрел, что громом грохают да пламенем полыхают! Враз отвадит люд лихой к селам твоим соваться!
– Я так думаю, что меньше серебрушки и предлагать нечего… не отдадут такие стрелы за грошей горсть…
– Так ты сам их сделай! Я тебе про учебу, а ты все про кошелек! – с обидой бросил черт. В этот момент в его животе заурчало. Пест взглянул на него и полез в заплечный мешок. Достав недоеденную булку-косу, он отломил половину и протянул черту. Тот сразу выхватил кусок и попытался целиком засунуть в рот.
«Хрень… хрень…» – чавкал черт, а Пест задумчиво продолжал рассматривать костерок.
– Ежели самому тому выучиться, то можно и попробовать. Подспорье будет мужикам с села знатное! А врачевать можно попробовать и тут, в городище… Только работу найти надобно вперед и харчами обзавестись…
– Хрень… хрень… так Пест, то нам прямая дорога к нищебродам! – науськивал черт мальчика. – Тамо работу найдем! И харчи будут!.. Хрень… Хрень… Тамо народ небалованный и нам рады будут!.. Хрень… Хрень… Весь нищий люд в порту живет так, что…
Пест стоял у стойки старичка в очках. Было еще очень рано, но сон не шел, и как только ворота Академии магов открылись, Пест тут же направился к библиотеке.
Старичок кряхтя вышел из двери за стойкой.
– Ну, и кого притащило в такую рань?.. А! Юный универсал! – Старичок кряхтя прошаркал за стойку. – Похвально, что вы ни свет ни заря уже тут. Что вас привело сюда?
– Мне бы книг…
– Каких желаете?
– Те, что целители учат.
– А ежели поточнее? Много их!
– Все! – безапелляционно заявил Пест.
– Все не дам! Они в комнату эту не поместятся, – хмуро заявил старик. Лицо Песта изображало растерянность, и старик, усмехнувшись, ответил: – Но если юный универсал желает услышать мой совет…
– Желает! Очень желает! – тут же вставил Пест.
– … то я бы посоветовал ему ознакомиться с трудами некоего Фауста Равновесного. В частности, с его трудами о лечении живого с применением всех стихий. Курс очень замечательный, но мало популярный. Даже у магов-универсалов, как вы. – Старик заметил хмурящееся лицо Песта и добавил: – Для вас с вашим даром это оптимальный подход, но многие универсалы брезгуют лечением в угоду основной специализации. Я вам предлагаю ознакомиться с первым томом, и ежели вы будете заинтересованы, то я вам выдам остальные.
Пест кивнул и стал ждать, пока старик копался под стойкой. Тот что-то бормотал и продолжал рыться.
– О! Авторская рукопись без редакции коллегии магов! – Спустя минуту выдал старик из-под стойки. – Я уж и забыл, что она у меня есть…
Старик выложил на стол книгу в кожаном переплете. На книге была выведена надпись разноцветными буквами. «Лечение с помощью всех известных магических элементов». Ниже располагались имя автора и приписка маленькими буквами: «Если ты не способен воспринимать информацию без предвзятости, то не вздумай открывать эту книгу!»
– Не соизволите гневаться, но… – Пест не знал, как спросить. – Ну, как у вас за стойкой столько книг помещается? Она же малая для такого…
– Интересно? Ну, обойди да глянь! – Старик приглашающе махнул рукой Песту, и тот обошел стойку. Вся обратная сторона стойки была покрыта цветной мозаикой. Присмотревшись, Пест с удивлением обнаружил, что все кусочки мелкой мозаики – это очень маленькие корешки книг.
Старик взял маленькие щипчики и потянул один корешок. Тот немного выдвинулся. Старик взял пальцами торчащий корешок и начал его тянуть. На глазах обалдевшего от такого зрелища Песта маленький корешок книги превращался в полноразмерную книгу.
– Пространственная магия. Тебе еще рано такое изучать. Из нее же вытекают такие учения, как магия порталов и магия астрала.
– А на каком факультете ее преподают? – Пест хмурился от незнакомых слов старичка библиотекаря.
– Нет такого факультета. Это специализация магов со светлой или нейтральной магией. Аспирантура называется.
Пест взял в руки книгу, повертел, поблагодарил старика и, прохватив магический светильник, пошел к ближайшему столу. Усевшись за него и поерзав (он никак не мог привыкнуть к ношению мантии), углубился в чтение предисловия…
«Что же! Ты всё-таки решил это прочесть! Знай, что я раскрываю в сем труде только факты! Проверенные факты и ничего более. О них ты можешь прочитать в труде „Мифы и заблуждения официальной магии“. Там я подробно описываю, как проводил эксперименты, чтобы их опровергнуть. Сразу хочу тебя предупредить, что полноценно с теми методиками, что описаны здесь, тебе не справиться, если ты не владеешь элементом жизни и смерти. Да, да! Я не сошел с ума! Чтобы лечить людей часто необходима смерть!
Лекари! Иначе их не назвать, те лекари, что используют только свет и жизнь… они как глупцы, не видящие дальше своего носа! Та самая грязь и гной, который они лечат магией жизни, тоже является жизнью! Мелкой, не видимой жизнью! Они заливают человека магией и надеются, что тот справится, а когда он умирает, разводят руками! „Тяжелый случай!“ – морщась, говорят они.
Эти глупцы накачивают магией жизни грязь и гной, отчего те растут и процветают в теле человека! А надо? Надо всего лишь дунуть в очаг грязи магией смерти! Всего лишь капельку смерти, и очаг погибнет!!..