к нему, разберемся, отчего у него никто не брал ее!
– Для дела шерсть сойдет, но она к свету тяготеет. Что уж там наплели не знаю, но намешана шерсть твари, к свету тяготеющей. Чистая шерсть с овцы золотой для магии нейтральна. Не тяготеет она ни к свету, ни к тьме. – Пест пожал плечами, а два парня покивали головой в знак согласия.
– Слушай, а если драконий подшерсток в нитку свить… – задумчиво произнес второй. – Ну, северного дракона… как их… Ледяные которые?
– Видел я тот подшерсток. – Пест хмыкнул, вспоминая мех ледяного дракона, который ему показывал и даже дал потрогать мастер Дакрит. От своего занятия он не отрывался. – Там шерсти не выйдет. Больно волос грубый. Только войлок катать.
– Что катать?
– Войлок.
– Это что? – с удивлением спросил второй ученик.
– Валенок не носили, что ли? – Брови Песта поползли вверх от удивления.
– Погоди! – вмешался первый ученик. – Это те серые сапоги, что простолюдины зимой носят!
Точно!
– Ну и зачем нам валенки? Вот если бы с того подшерстка рубаху или плащ…
– Ну, войлок, он форму держит, так что под доспех кожаный или стальной можно основу сделать, – вклинился Пест в размышления двух учеников. – Правда, жарко от него летом будет.
– Так! Стоп! Объясни нормально. Ты же говорил про валенки!
– Валенки – это обувка, которую из войлока делают. А сам войлок можно и прямым сделать, и косым, и круглым. Смотря как катать. – Пест пожал плечами и взглянул на опустевшую прялку. Он начал сматывать нить, которая лежала у его ног, в клубок. – Еще и пробовать надо. Ледяного дракона подшерсток с золотом на вес идут. Больно дорого пробовать будет. Вдруг не выйдет?
Пест протянул клубок парням, на вид которым было лет по шестнадцать. Те приняли клубок и начали шариться по мантиям.
– Мы это… с деньгами туго. Сам понимаешь. – Пожал плечами первый и протянул серебрушку Песту.
Когда Пест увидел протянутую ему серебрушку, то сглотнул, а брови поползли вверх.
– Устроит?
– Устроит! – ответил Пест и тут же ухватил серебрушку. Затолкав ее поглубже в складки мантии, он кивнул двум парням. – Ежели надо чего будет, мастеру Дакриту скажите. Я его предупрежу.
– Договорились!.. – кивнул первый, и они направились к выходу. Клубок первый убрал в складки мантии. При этом они яростно о чем-то перешептывались. Пест проводил их задумчивым взглядом. Он еще раз достал серебрушку и попробовал ее на зуб, покрутил в руках и отправил обратно в складки мантии.
Поднявшись, Пест направился к мастеру Дакриту. Подойдя к нему, он дождался, пока мастер заметит его и отвлечется от странного артефакта, напоминающего мутную сферу, поклонился и положил серебрушку на стол мастера. Тот посмотрел на серебрушку и поднял взгляд на Песта.
– Что это? – Брови старичка начали сдвигаться.
– Это серебрушка, которую мне заплатили за то, что я шерсть золотой овцы по уму сделал для магов с земляного факультета. Они какой-то артефакт удумали.
– И зачем ты положил перед мной?
– Читал я «Правила оказания магических услуг» в библиотеке. Не можно мне дело делать, с магией связанное, если нет у меня за то дело разрешения учителя аль другого старшего.
– Проще говоря, тебе надо сдать хотя бы первый круг «Артефакторики», чтобы законно, – причмокнув губами, прервал старик Песта. – И ты принес мне эту серебрушку, потому что думал – тебя накажут?
Пест кивнул головой.
– Ну, чтобы у тебя не возникало таких мыслей и проблем, я вполне готов дать разрешение на сдачу экзамена. Первый круг «Артефакторики» вещь не страшная. От тебя требуется изготовить артефакт из списка стандартных. – Старичок взглянул на задумавшегося Песта и добавил: – Серебрушку можешь потратить на материалы. Какой бы ты артефакт хотел сделать?
– Есть у меня мысль, но не знаю таких артефактов, чтобы под мой спрос были. – Пест немного помялся, не решаясь сказать, а потом принялся выдавать свой запрос. – В общем, надобно мне такой артефакт, чтобы он поля подымал. Чтобы на них рожь и пшеница всходили добрые, при том надобно, чтоб не болела рожь и пшеница и не сохла. Добре было б, ежели он еще от града и засухи поля берег.
Мастер Дакрит внимательно смотрел на Песта. Он стоял посреди лаборатории и выжидательно пялился на сухощавого старичка.
– Еще раз. Четко сформулируй то, что сейчас меня спросил без этих «ежели» и «добре», – едко произнес старичок.
Теперь Пест начал хмуриться и чесать короткий ежик волос на затылке.
– Есть ли артефакт, следящий за состоянием пшеницы или ржи? Если есть, то может ли он вылечить болезнь или уничтожить вредителей, питающихся пшеницей или рожью, а также предотвращать гибель от засухи и града. – Чуть ли не по слогам, медленно и вдумчиво перефразировал Пест свой предыдущий вопрос. Старичок удовлетворенно кивнул и с улыбкой ответил:
– Нет такого артефакта. И даже принципа создания его нет.
– Да как же так!
Старичок нахмурился, и Пест тут же поправился:
– Как такое может быть, мастер Дакрит?
– Давай разбираться. Во-первых, на каждое культурное растение придется создавать свой артефакт. На рожь отдельно, на пшеницу отдельно, на овес отдельно. Артефакторика не терпит размытых формулировок. Огненный жезл создается с четким заданием. Выплюнуть огненную стрелу вперед из определенного конца. Будешь создавать огненный жезл с задачей «полыхнуть огнем», и он полыхнет полностью и во все стороны. Ему будет плевать, вспыхнешь ты или нет. Задание есть задание, из него вытекают расчеты и последующий рисунок плетения, наносимый на заготовку. – Старичок поднялся со своего стула и принялся ходить взад и вперед, продолжая рассуждать: – Во-вторых, я не маг жизни, но заочно знаком с проблемами пшеницы. Был государев заказ во время неурожая восемьдесят лет назад. Болезни у пшеницы не одна, не две и не три. На каждую болезнь или вредителя опять же приходится создавать свой артефакт. Нет, конечно, комбинировать задачи можно, но чем больше задач ты вкладываешь в артефакт, тем многообразнее и дороже требуются материалы. Цена в случае с пшеницей вышла такая, что проще уж купить ее в Силии и караванами привезти к нам. Это выходит порядком дешевле. Есть еще и в-третьих. Даже если ты создашь такой артефакт, надо иметь в виду его ограниченность действия. По нашим расчетам, можно расположить его на одном большом или двух небольших полях. Больше он, к сожалению, не тянет. Слишком большие потери силы выходят. Такого артефакта должно было хватить всего на один год.
Старичок взглянул на понурого Песта и улыбнулся, продолжая начитывать ему материал из начального курса высшей артефакторики.
– Пытаясь найти выход, был предложен вариант полуразумных артефактов. Смысл был в том, что в артефакт поселялся элементаль и уже он следил за состоянием полей. В чем была глупость этой идеи? Твое мнение? – Старичок уставился на Песта с приподнятой бровью.
– Тут и гадать нечего! Сунь воды элементаля в артефакт – и засуха не страшна, а болезнь пшеницы как мертвить, ежели ей вода, что мертвому припарка?.. Ну посадишь в артефакт смерти дух, и что? Засуха будет, и нет урожая. Смерти дух воды поддать в землю не сможет. А ежели жизни посадишь дух, то с пшеницей и вся поросль поднимется и опять урожая с гулькин нос. – Пест, хмурясь, сложил руки на груди в замок. – Вот только если в один артефакт несколько элементалей усадить… Нет, не усадишь. Перегрызутся и так шандарахнет, что циркачам не снилось. Только если смышленого духа садить, такого, чтобы к стихиям склонен не был. Как хозяин лесной, что у нас живет. Токмо, чтобы по своей воле согласился…
– Ну, молодой человек! Вы замахиваетесь на артефакты из сказок. Про говорящие клинки начитались?
– А что в том такого? Неужто дорого?
– Нет, в принципе… Хоть табурет не оструганный в артефакт превращай, но вы, молодой человек, забываете одну простую вещь. Ни один дух – именно дух, а не элементаль – по своей воле в артефакт не полезет.
– Ну, то сторговать можно…
– Сторговать? – сморщившись, спросил Дакрит. – Хотел бы я на это посмотреть.
– Мастер Дакрит, а ежели я вам духа приведу разумного и к стихии не склонного? Научите, как артефакты делать, чтобы мне урожай сохранить, – с прищуром спросил Пест.
– Если ты приведешь ко мне духа, который добровольно согласится жить в артефакте, то я лично – слышишь, ЛИЧНО! – сбрею свою бороду! – с усмешкой произнес мастер Дакрит.
– Слово не воробей, мастер Дакрит! – улыбаясь во все тридцать два зуба, подловил Пест…
Пест стоял посреди тренировочной комнаты в середине круга из замысловатых символов.
– Повтори еще раз! – скомандовал Ратмир, который стоял у самого большого символа.
– Дядька Ратмир, так уж восьмой раз! – Заметив, что учитель начал хмуриться, Пест тут же затараторил: – Как в тени окажусь – сразу хозяина теней звать буду. Ежели слушать меня не станут, то артефакт шамановский пополам переломлю. Торг с хозяином вести буду, но душу, аль обещанье какое давать нельзя. Срок обещания в тени силы не имеет, и такое слово может из могилы поднять.
– Готов? – спросил Ратмир, выслушав еще раз Песта и вздохнув.
– Готов! – ответил черт, жмущийся к ногам Песта.
– А ты, тварь, не дай единый, будешь вякать! Пасти своей даже не думай раскрывать! – зло бросил Ратмир и пригрозил кулаком черту, который уже вполне был похож на младшего демона.
– Готов! Запускай, дядька Ратмир!..
Пест открыл глаза и увидел густой туман. Он был и над головой, и со всех сторон. Даже под ногами, хотя ступни ощущали опору. В тумане начали появляться тени, и вокруг стал появляться шепот. Он был разноголосый, но умудрялся сливаться в один гул. По мере приближения теней гул нарастал и стали различимы отдельные слова и фразы.
– Мой!.. Мой, я сказала…
– Сожрать… отрыгнуть и снова жрать…
– Пальцы… пальцы мне оставьте…
Гул становился все сильнее, давя, казалось, на сам мозг. Пест начал пятиться, но его остановил черт.
– Хозяина! Хозяина теней зови! – крикнул черт, в попытке вывести из оцепенения Песта.