– Так ты покупаешь подарки родне? – дошло до профессора.
– Как же без подарков? – удивился Пест. – У нас в городище мужики не бывали, а я тут почти зиму живу. Надобно подарков аль диковинку какую везти.
– А иглы – это диковинка?
– Как не диковинка? У нас иглы из железа только для кожи. С мизинец младенца толщиной. Для ткани из кости делают. Ломаются и тонкими не выходят, но шьют справно. А таких иголок тонких кузнец с Дорожичей делать не горазд.
Пест залез в глубь рубахи и достал исхудавший мешочек с монетами. Пересчитав их, он вздохнул и убрал обратно.
– Ни на что путное больше не хватит.
– Может, мне тебе добавить? – спросил профессор.
– Нет. – Пест мотнул головой. – Своему роду я сам подарок куплю.
– Может, я тогда сам куплю подарок твоим родственникам?
– Не возьмут. Чужой вы, да и маг к тому же. – По лицу Песта не было видно, что он сильно расстроился. – И так не мало взял. Утащить бы…
– Ну, можно же не пешком. Можно на лошадях.
– Где же я коня справного возьму? Ежели только черта силой раздую до лошади! – Пест хохотнул, но тут же замер. – Силой раздую… мастер Дакрит, а у вас лошадь есть?
– Найдем, если нужно. Я могу одолжить тебе лошадь…
– Не, у меня черт есть…
Профессор непонимающе уставился на Песта, а тот смотрел словно сквозь него и слегка улыбался.
– Пусти! Пусти, а не то за руку ца-а-а… – верещал черт, пока Пест сидел на нем.
Пест прижал его к полу и зажимал, одновременно выкручивая его нос. Второй рукой он засовывал в его пасть накопители. Черту было некуда деваться, и сила из накопителей впитывалась в него. Чтобы черт не проглотил накопитель, Пест зажимал его горло, и тот срыгивал пустой накопитель на пол.
– Раздувайся! – скомандовал Пест, но черт снова начал верещать и ругаться. Пест поймал момент, когда тот глубоко вдохнет, и ударил ему кулаком в брюхо. – Дуйся! Кому говорю?
От удара черт рефлекторно напрягся всем телом и моментально увеличился в размерах. Когда демон выдохнул, то снова уменьшился, но не до конца.
Процедура роста черта продолжалась уже второй час, и тот, несколько раз вырвавшись и попытавшись сбежать, устроил в мелкой комнатушке Песта настоящий погром. Просто сбежать ему не давали защитные вязи, которые Пест начертил на всех стенах, полу и потолке. Уйти во тьму ему не давала правая рука Песта, на которой была рунная вязь, включающая истинное имя черта. Именно эта немудреная вязь и не давала ему улизнуть в другой мир.
Сам же черт за два часа вырос до размеров, сопоставимых с размерами самого Песта. Особых изменений в форме демон не проявил. Только размеры, разномастная расцветка и пена у рта от бессильного бешенства.
– Пасть открой! – рявкнул Пест, беря в руки один из последних накопителей, что сумел достать.
– Пестушка, ты ведь здравый! Пусти! Больно, Пестушка-а-а… – скулил черт, стараясь хотя бы немного оттянуть момент очередного роста.
Пест не стал слушать своего хранителя. Он просто ухватил того за ноздри и начал выкручивать. От былого пятака черта толком ничего не осталось, поэтому Песту приходилось засовывать пальцы ему в ноздри, чтобы их выворачивать. Снова поймав момент, он засунул ему в пасть накопитель.
– Дуйся! Дуйся, говорю, не то хвост отрежу! – Песту снова пришлось прибегать к приему удара по брюху демона.
Все это продолжалось до тех пор, пока не кончились заряженные накопители. Черт в сидячем положении сравнялся со стоящим Пестом и был оценен им «пригодным для езды и тяглы». Нежелание же черта на подобную процедуру было вполне объяснимым. У Песта не было ни одного накопителя с силой тьмы или смерти. Было все, что душе угодно. От огня до сырой силы. Яростнее всего черт шипел и рыпался, когда Пест засовывал в его пасть накопители с силой света и жизни. На свете черт умудрился вырваться и даже попытался спрятаться под кроватью. Это у него не вышло, так как к этому моменту он был слишком большим, чтобы влезть под кровать, что дало возможность Песту вытащить его за хвост.
Когда последний накопитель был опустошен и выплюнут чертом, Пест сполз с него и устало облокотился на стену. Места в комнате почти не осталось, и кровать пришлось завалить набок и сдвинуть к стене.
– Вот и вышло у меня… – утирая пот со лба, произнес Пест.
– Что вышло? Что ты натворил? – начал возмущаться черт. – Ты головою своей подумал, что мне теперь для уменьшения роста силу расходовать придется?
– Ничего! Зато знатный конь из тебя выйдет!
– Тьфу! Сам ты конь!
– Нас на дороге обходить стороной будут за три версты весь люд лихой! Сумки на тебя грузить можно, седло примостить тоже… – Пест не обращал внимания на ворчание и ругань черта и продолжал рассуждать вслух: – …даже в телегу впрячь можно, ежели прижмет…
– Ты совсем дурной? Да от тебя твой же род отвернется! Демона в телегу прячь… Ух, припомню я тебе, Пестушка! Ох и припомню!
– Зато ты теперь можешь конного воя целиком сожрать, а если тремя глазами не прохлопаешь, то и коня его!
– Целиком это, конечно, хорошо… – уже задумчиво протянул черт, но все же недовольно буркнул: – А спать теперь на улице придётся…
– Придумаем что-нибудь. В конюшне ночевать будешь…
– А в город когда вернемся?
– Другое жилье искать будем. До того еще дожить надо, а товар надо как-то домой донести. Нам ведь еще припасу с собой надобно и птицы живой.
– Куда нам птица?
– Отец как-то молвился, что наши сельские вырождаются. Нужны породистые несушки, но пока терпит это. Коли путного взять нечего, то думаю пару курей и петуха с собой в клетке возьму.
– Ты б еще быка с коровой потащил… – недовольно буркнул черт, глубоко выдохнувший и начавший уменьшаться.
– Не, то в следующий раз. Когда через тень пойдем… – Пест с кряхтением поднялся и вздохнул. – Сдувайся или иди на улицу. Мне тут прибраться надо. Завтра с зорькой к Ратмиру пойду за знаком мага боевого и сразу в путь двинем. Ну? Чего развалился? Яблоку негде упасть!
Как путешествуют ведуны
Мастер Дакрит шел рядом с Пестом, продолжая донимать его вопросами. Пест поначалу охотно отвечал, а после того как вопросы начали повторяться, стал злиться.
– Так это получается одно и то же! – возмущался мастер, пытаясь понять разницу между амбарным духом и домовым. – Вся разница в том, где они подчиняются!
– Вот не поверишь, мастер, но ежели ты такое духу в глаза скажешь – больше не увидишь его.
– Что я не так сказал? У амбарника вражда с домовыми?
– Тьфу ты! – сплюнул Пест. – Не враждуют они. У каждого свое дело. Дело! Подчиняется вои государю аль должник долг отслуживает под чином. А духи не подчиняются. Они дело свое делают и за «подчиняется» обидеться могут зело.
– Так в чем разница между ними?
– Они дело разное делают. Понимаете? Дело! Домовой в доме порядок держит. Он за дом нутром болеет. Если силен домовой, он и хозяев оберегает. Беду отведет и болезнь уймет. Все, что в доме, его вотчина. Потому и кличут его Домовым, – Пест снова пустился в объяснения, стараясь как можно доходчивее пояснить разницу. Черт, везший его на спине, молча слушал Песта, иногда похрюкивая от особо «удачных» высказываний профессора. Его в корне неверное восприятие мира духов очень забавляло черта.
– А амбарник в амбаре и кладовых хозяин. И все, что в амбаре хранится, – его вотчина. Он и мышей гонять горазд, и за зерном смотрит, чтобы не приведи единый, хворь какая не взяла.
– Так вся разница в том, чем дух занимается?
– Ото ж! Вы, мастер, худых да тощих мужиков-грузчиков видали?
– Ну… я…
– Ясно, что не видали. И я не видал. Все здоровые мужики. Нет среди них тощих, что кости видать. Это от того, что дело их таково и еды хватает. Дело! Понимаете, мастер? Ежели человек всю жизнь над бумагой писчей сидел, а вы его в караван торговый сунете? Мешки таскать сможет? Не сможет! – отвечал Пест самому себе. – Но ежели он рогом упрется и будет дело мужиков-грузчиков делать да есть от пуза, то выйдет то дело. А на том писчем мясо расти начнет, как на мужиках, что мешки ворочают одной рукой.
– Значит, дело… – задумчиво произнес Дакрит. Он достал маленький блокнотик и принялся что-то в нем чиркать пальцем, словно пером. – Занятие духа определяет его сущность и способности. Это дано не от рождения… Кстати, а откуда они берутся?
– Кто?
– Духи! Они воплощаются из стихии? Или создаются особым ритуалом?
Пест открыл было рот, но не произнес и звука. Почесав макушку, он всё-таки выдал ответ через несколько секунд.
– Не ведает то никто. Ниоткуда берутся, никуда уходят. Знамо я токмо то, что своя стихия у них есть и хозяин в ней. Тень та стихия…
Профессор замолчал и задумчиво уставился под ноги. Он убрал блокнот и сложил руки на груди. Вожжи его кобылы висели на седле, а та смирно шла рядом с демоном. Когда в первый раз лошадь увидела черта, то чуть было не понесла, но вовремя спохватившийся профессор успел использовать артефакт, специально приготовленный для этого случая.
– Сворачиваем с дороги. В лес отойдем подальше. Смеркается – на ночь встанем.
– А почему бы просто не заночевать на обочине?
– Нечего как на базаре сидеть. Надо отойти так, чтобы огня от костра видно не было. Мало ли увидит кто?
– Разбойники? Ты боевой маг как-никак!
– И что? Мне теперь с флагом ходить? Береженого единый бережет.
Они свернули в лес и спустя полчаса нашли приличную поляну с родником недалеко. Пест сразу ушел в лес собирать хворост, но когда вернулся, сплюнул.
На поляне уже стоял небольшой шатер, стол и странный металлический ящик с большими отверстиями, из которого виднелся огонь. Профессор сидел за столиком в небольшом кресле.
– Ты зачем в лес ходил? – недоуменно уставился он на Песта с охапкой хвороста.
– Костер думал развести… – буркнул Пест, бросая хворост на землю. Он достал небольшой топорик и направился к ближайшей ели. Начав рубить лапник для постели, он почему-то стал оглядываться.