В 6 часов вечера государь принял гофмейстера, министра внутренних дел и шефа жандармов Николая Алексеевича Маклакова. А.А. Вырубова напишет: «Маклаковым Государь был очарован и говорил: „Наконец Я нашел человека, который понимает Меня и с которым Я могу работать“».
Вечером государь с государыней и великими княжнами Ольгой и Татьяной отправились в Аничков дворец, где вдовствующая императрица давала бал. Государыня Александра Федоровна пробыла там полтора часа и уехала. Надо заметить, что она неохотно посещала публичные собрания, поскольку между ней и обществом (придворными и правящим классом) наблюдалось определенное отчуждение. Сенатор В.И. Гурко так комментировал это положение: «Отчуждению царицы от петербургского общества значительно содействовала внешняя холодность ее обращения и отсутствие у нее внешней приветливости. Происходила эта холодность, по-видимому, преимущественно от присущей Александре Федоровне необыкновенной застенчивости и испытываемого ею смущения при общении с незнакомыми людьми. Смущение это препятствовало установлению ею простых, непринужденных отношений с лицами, ей представлявшимися, в том числе с так называемыми городскими дамами, а те разносили по городу анекдоты про ее холодность и неприступность». Кроме того, вдовствующая императрица недолюбливала невестку за ее немецкое происхождение. Княгиня Л.Л. Васильчикова писала, что Мария Федоровна «обладала как раз теми качествами, которые недоставали ее невестке. Светская, приветливая, любезная, чрезвычайно общительная, она знала всё и вся, ее постоянно видели, и она олицетворяла в совершенной степени ту обаятельность, то собирательное понятие „симпатичности“, которое так трудно поддается анализу и которому научить невозможно. Она была любима всеми, начиная с общества и кончая нижними чинами Кавалергардского полка, которого она была шефом». Царь с дочерьми приехали с бала домой только в половине пятого утра.
Температура воздуха от +1,1 до -4,2 градуса по Цельсию. Ночью шел снег, днем пасмурно.
В половине первого государь принял германского принца Вильгельма Генриха цу Вида, который согласился занять албанский трон и теперь отправлялся в Албанию править. Править он там будет до сентября этого же года, а затем сбежит в Германию, опасаясь за свою жизнь. Тем не менее в течение 11 лет будет именоваться албанским князем, пока на территории страны не будет провозглашена республика.
Сикорский совершил полет на аэроплане «Илья Муромец». Он находился в воздухе 16 минут с восемью пассажирами на борту.
Второй день съезда русской группы Международного союза криминалистов (съезд проходил с 13 по 16 февраля) был посвящен сравнительно новому виду российских преступлений – хулиганству. Приват-доцент Павел Исаакович Люблинский сообщил присутствующим на съезде, что слово «хулиган» американское. Это название дикого племени в Северной Америке, с которым англичанам пришлось долго бороться. Хулиганы не хотели подчиниться английским нравам и культуре. В Англии имя стало нарицательным, определяющим лиц проявляющих враждебность к культуре путем насильственным. Затем начались обсуждения, как бороться с хулиганством – усилить репрессии или действовать убеждением. В процессе обсуждения пришли к выводу, что «хулиганы – моральные нигилисты». Методы борьбы с хулиганством так и не были определены. Выяснилось, что в России хулиганство наиболее всего распространено в Москве. В Петербурге хулиганства тоже было много, и это стало настоящим бичом для горожан. В отличие от других криминальных правонарушений хулиганство не имело внятной социальной мотивации. Хулиганы могли убить, изуродовать, надругаться над личностью просто так, не из-за чего, без всякой для себя корысти. Значительную часть хулиганов Петербурга составляла молодежь рабочих окраин, не имевшая перспектив в плане улучшения жизни. Именно там большевики будут комплектовать отряды Красной гвардии.
Газета «Русский инвалид» опубликовала следующее сообщение: «Министерство путей сообщения издало распоряжение, которым разрешается казенным дорогам Московского узла принимать на службу женщин-инженеров.
При этом ставится условие, чтобы предоставляемые им должности не носили ответственного характера».
На площадках трамвайных вагонов появились таблички: «Курить запрещается».
Дамам с этого дня запрещено садиться в вагоны: «С обнаженными остриями булавок на шляпках».
Температура воздуха была в пределах от -1,2 до -4,4 градуса по Цельсию. Осадков не было.
Утром государь принял председателя Совета министров Ивана Логгиновича Горемыкина. Это был 74-летний вельможа, весьма состоятельный – 4700 десятин родового поместья в Новгородской губернии, три дома в Петербурге, дача под Сочи. Иван Логгинович являлся верноподданным, авторитетным монархистом, противником антигосударственной деятельности Государственной думы. В связи с назначением Горемыкина на пост премьера по Петербургу распространился язвительный стишок:
Друг, обманчивой надежде
Понапрасну ты не верь:
Горе мыкали мы прежде,
Горе мыкаем теперь.
В начале 1916 года после неоднократных просьб государь освободит Горемыкина от должности председателя Совета министров, оставив за ним должности члена Государственного совета, сенатора и статс-секретаря. Во время февральского переворота 1917 года его арестуют, допросят, но вскоре отпустят. Он уедет жить на свою сочинскую дачу, где будет убит в возрасте 78 лет вместе с членами семьи при ограблении дома.
После утреннего чая государь принял председателя Романовского комитета для призрения сирот сельского состояния, члена Госсовета Анатолия Николаевича Куломзина. Этот 75-летний чиновник высокого ранга был одновременно помощником председателя Императорского Русского исторического общества (председателем был великий князь Николай Михайлович), а также почетным Императорского Географического общества, Археологического института, Минералогического и Астрономического обществ. С 15 июля 1915 года по 1 января 1917 года он будет председателем Государственного совета. После революции он уедет во Францию, где и скончается в 1923 году.
Также государь принял петербургского городского голову Ивана Ивановича Толстого. Ежегодный прирост населения российской столицы от 70 до 80 тыс. человек создавал значительные сложности в ее благоустройстве. Царь и городской голова обсудили проект и темпы строительства Дворцового моста, который должен был войти в эксплуатацию еще в 1913 году. Решили, что лучше монтировать для трамваев воздушные кабели, чем подземные (был и такой проект). Голова рассказал царю, что городские служащие получают такое же жалование, как и чиновники, а все рабочие убежденные социалисты.
Температура воздуха составила от -1,8 до -13,5 градуса по Цельсию. Осадков не было.
Днем государь с дочерьми ездил на небольшой бал к великой княгине Марии Павловне (урожденной Мекленбург-Шверинской), вдове великого князя Владимира Александровича. Ее дворец находился на Дворцовой набережной в доме № 26. С 1920 года здесь разместится Дом ученых. В 7 часов вечера бал закончился, и государь с дочерьми отправился на обед к сестре великой княгине Ольге Александровне. После обеда младшие дочери царя Мария и
Анастасия были отправлены домой в Царское Село, а государь со старшими дочерьми направился в Мариинский театр, где шел балет П.И. Чайковского «Спящая красавица». Это была премьера новой постановки балетмейстера Н.Г. Сергеева с художественным оформлением К.А. Коровина. Ранее (с 1890 года) балет шел в постановке М.И. Петипа, декорации были выполнены художниками Г. Левот, И.П. Андреевым, К.М. Ивановым, М.А. Шишковым и М.И. Бочаровым. По поводу новой постановки государь записал в дневнике: «Шла „Спящая красавица“, к сожалению, в новой некрасивой постановке».
Утром в Мариинском театре давали оперу М.И. Глинки «Жизнь за царя». Дирижировал Эдуард Направник. В третьем акте он почувствовал недомогание и попросил ассистента дирижера Николая Андреевича Малько заменить его.
Петербургский великосветский масленичный сезон закончился балом во дворце графини Елизаветы Владимировны Шуваловой, урожденной княжны Барятинской в доме № 21 на набережной Фонтанки. Сначала в Театральном зале дворца показали балет, поставленный силами великосветской молодежи. Присутствовавшим в зале зрителям особенно понравились баронесса С.Р. Мейендорф с конногвардейцем бароном С.Г. фон Струве, исполнившие мазурку в стильных костюмах, фрейлина Шервашидзе, ее сестры, баронесса Н.Ф. Клейст – восточные танцы и их партнер князь Багратион-Мухранский – лезгинку. Особый восторг вызвала русская пляска в исполнении княгини Урусовой, госпожи Свечиной и других. Затем в Большой зале с коринфскими колоннами был ужин за отдельными столиками с цветами. На балу присутствовали вдовствующая императрица Мария Федоровна, а также великий князь Александр Михайлович с супругой великой княгиней Ксенией Александровной.
В Обществе поощрения художеств на Морской улице в доме № 38 состоялось открытие передвижной выставки.
Русско-Балтийский завод провел в Красном Селе испытания автосаней конструкции Адольфа Кергесса, которые «ходили по полям, покрытым кустарником, по пашне, покрытой снегом, по канавам глубиной 1,5–2 аршина», при скорости 30–35 верст в час.
Температура воздуха колебалась от -4,2 до +0,6 градуса по Цельсию. Утром было солнце, затем облачно, вечером шел дождь.
Наступил Великий пост. Государь начал говеть с детьми в пещерной церкви Федоровского собора в Царском Селе. Надо отметить, что и наследник, и великие княжны держали себя со всеми чрезвычайно приветливо, просто и естественно. Их трогательные отношения с родителями и между собой можно было поставить в пример любой семье. Служил молебен новый духовник (со 2 февраля) царской семьи, настоятель Федоровского храма, кавалер ордена Святого Владимира II степени отец Александр (Петрович) Васильев. С 27 апреля этого года протоиерей Александр Васильев станет почетным членом Епархиального Братства Пресвятой Богородицы – одним из центров православной трезвости и просвещения. За ревностное пастырское служение его наградят палицей и митрой. 5 сентября 1918 года в соответствии с постановлением Совета Народных Комиссаров «О красном терроре» 50-летнего тяжелобольного протоиерея Александра Васильева расстреляю