«КОМНАТЫ-ОСОБНЯКИ сдаются у Каменноостровского проспекта. Трамваи 2, 3, 15. Вологодская (ныне – Чапыгина) улица дом № 11 с электрическим освещением, отоплением, умывальниками с горячей и холодной водой, со всеми современными удобствами; лифт, телефоны, ванны и готовый кипяток и охлажденная кипяченая вода; кухни, побудительная вентиляция; читальный и приемный зал; балконы, сад. Телефон № 253-71».
Температура воздуха в пределах от +8,9 до +20,5 градуса по Цельсию. Из дневника государя: «Было совсем тепло. По временам шел дождь».
День памяти святого благоверного великого князя Александра Невского – праздник кавалеров ордена святого князя, полковой праздник лейб-гвардии Павловского и Атаманского полков.
Из записных книжек Александра Блока: «30 августа. Мы обедаем у мамы в Петергофе. – Эшелон уходил из Петергофа – с песнями и ура». Через два дня (1 сентября) на основе этой записи родится стихотворение:
Петроградское небо мутилось дождем,
На войну уходил эшелон.
Без конца – взвод за взводом и штык за штыком
Наполнял за вагоном вагон.
В этом поезде тысячью жизней цвели
Боль разлуки, тревоги любви,
Сила, юность, надежда… В закатной дали
Были дымные тучи в крови.
И, садясь, запевали Варяга одни,
А другие – не в лад – Ермака,
И кричали ура, и шутили они,
И тихонько крестилась рука.
Вдруг под ветром взлетел опадающий лист,
Раскачнувшись, фонарь замигал,
И под черною тучей веселый горнист
Заиграл к отправленью сигнал.
И военною славой заплакал рожок,
Наполняя тревогой сердца.
Громыханье колес и охрипший свисток
Заглушило ура без конца.
Уж последние скрылись во мгле буфера,
И сошла тишина до утра,
А с дождливых полей все неслось к нам ура,
В грозном клике звучало: пора!
Из дневника Мориса Палеолога: «Распутин вылечился от своей раны и вернулся в Петроград. <…> О войне он говорит в выражениях туманных, двусмысленных, апокалиптических, из чего заключают, что он ее не одобряет и предвидит великие бедствия».
Температура воздуха в пределах от +12,8 до +19,9 градуса по Цельсию. Осадков не было. Из дневника государя: «Летняя погода продолжается». Из дневника Марии Федоровны: «Погода стояла прекрасная».
Из дневника Мориса Палеолога: «Сегодня праздник святого Александра Невского – новгородского царя – разгромившего в 1240 году шведов и тевтонских рыцарей на берегах Невы… В Троицком соборе, который благоухает ладаном, богомольцы теснятся перед ракой святого Александра. Не менее народа и в Благовещенской церкви, перед бронзовой табличкой, где начертана простая и выразительная эпитафия: „Здесь лежит Суворов“. Женщин гораздо больше; они молятся за своих мужей, братьев, своих сыновей, сражающихся вдали».
Здесь француз все перепутал: во-первых, день святого Александра Невского отмечается 30 августа по старому стилю; во-вторых, Александр Невский был не царем, а великим князем, в третьих, тевтонов он разбил не в 1240, а в 1242 году и не на Неве, а на льду Чудского озера. Однако бытовые наблюдения французского посла, так же как и оценка военно-политической ситуации того времени, представляют несомненный интерес.
В помещении больничной кассы Путиловского завода (открыта в 1914 года на Петергофском шоссе в доме № 88, ныне – пр. Стачек, 68, здание частично сохранилось) проводилось собрание большевиков. Туда нагрянула полиция. 19 человек были арестованы. Среди них большевик-подпольщик Георгий Михайлович Шкапин. До этого он неоднократно арестовывался и сидел в разных тюрьмах. Был авторитетом по вопросам страхования. Его вышлют из Петрограда. В 1915 году мобилизуют в армию. В ноябре 1915 года он умрет в одном из госпиталей Москвы. Именем Шкапина назовут одну из улиц в Ленинграде. Путиловская больничная касса продолжит свою деятельность. Здесь работали такие видные большевики, как Николай Ильич Подвойский и Семен Григорьевич Рошаль, именами которых также назовут ленинградские улицы. Впрочем, набережной и проспекту Рошаля в 1944 году вернут их исторические названия – Адмиралтейская набережная и Адмиралтейский проспект.
В Мариинском театре в 7 часов 30 минут вечера начался балет композитора Ц. Пуни «Конек-Горбунок» в постановке балетмейстера А.А. Горского. Главную партию Царь-девицы исполняла 43-летняя заслуженная артистка императорских театров, балерина Ольга Иосифовна Преображенская. Во время войны Преображенская организует несколько поездок артистов на фронт. Свой жизненный путь она закончит в декабре 1962 года в Париже. Накануне, 30 августа, состоялось открытие очередного сезона Мариинского театра гимном «Боже, Царя храни» и оперой М.И. Глинки «Жизнь за царя».
Сентябрь
Температура воздуха в пределах от +8,3 до +19,7 градуса по Цельсию. Осадков не было. Из дневника Марии Федоровны: «Погода стоит прекрасная».
Из дневника государя: «Вчера и сегодня продолжали поступать приятные известия о дальнейших последствиях разгрома австрийцев на всем фронте и внутри Галиции! Принял четыре доклада. После завтрака сделали хорошую прогулку в Баболове с Алике (государыней – Б. А.) в шарабанчике. До обеда окончил все бумаги. Вечером наклеивал фотографии в альбом».
Вдовствующую императрицу в Елагинском дворце посетил 67-летний обер-шталмейстер генерал от кавалерии Артур Александрович Грюнвальд (Гринвальд), он пригласил ее на открытие лазарета Кавалергардского полка, шефом которого она была. Бывший командир (с 1892 по 1896 гг.) Кавалергардского Ее Величества государыни императрицы Марии Федоровны полка генерал Грюнвальд заведовал придворной конюшенной частью. После 1917 года генерал эмигрирует на родину в Эстонию, где он скончается в 1922 году и его похоронят в Ревеле, ныне Таллине.
В газете «Вечернее время» напечатано открытое письмо «группы русских» с призывом к «бескровной борьбе с немецким началом в России».
«Газета Великая Отечественная война»: «Наши летчики проявляют большую отвагу. Летают прямо над неприятельскими позициями, наблюдая места разрыва наших снарядов. Несколько раз наши военные летчики залетали далеко за линию расположения неприятельских войск и предупреждали наши войска о передвижениях вражеских отрядов».
Газета «Биржевые ведомости»: «– Что вы думаете, Григорий Ефимович, о нынешней мировой войне?
– Да что, братец, думаю то, что и другие думают. Трудное будет дело. Да Бог не оставит России.
Сам Распутин идти на войну не собирается.
– Где уж мне идти, – говорит он. – Я Божий человек».
62-летний профессор Петроградского университета Александр Станиславович Догель, критикуя на совете университета «зверские поступки варваров XX века – германцев», в частности, разрушение Лувенского университета в Бельгии, призвал своих коллег не печатать научных трудов на немецком языке и в немецких изданиях, а также отказаться от «поддержки германской промышленности» и не закупать в Германии научные приборы и реактивы. Он также поставил вопрос об исключении из состава почетных членов тех немецких ученых, которые «позорят и унижают науку». В итоге совет постановил, что отношение к предложениям профессора Догеля – «дело совести каждого».
Температура воздуха в пределах от +8,6 до +20,8 градуса по Цельсию. Осадков не было. Из дневника государя: «Днем было +15 °C в тени, гулять было совсем жарко». Здесь государь приводит температуру по уличному градуснику Реомюра. Для того чтобы перевести температуру из «Реомюра» в медицинский «Цельсий», необходимо было его показания разделить на число пять, а затем результат частного умножить на число шесть.
Государь утром принял военного министра В.А. Сухомлинова и министра юстиции ИХ. Щегловитова. В шесть часов вечера он принял министра иностранных дел С.Д. Сазонова. Вечер государь посвятил наклеиванию фотографий в альбом.
Закончилась провалом Восточно-Прусская наступательная операция Северо-Западного фронта русских войск. Императрица Мария Федоровна записала в дневнике: «Я живу в постоянном сильном беспокойстве. Но – радость: Ренненкампф, слава Богу, цел и невредим. И теперь, после вынужденного отступления, находится в более благоприятном положении, чем ранее».
В Галиции русская армия продолжает широкое наступление на австро-венгерские порядки. В одном из этих сражений герой «Тихого Дона» Григорий Мелихов впервые «скашивает» саблей «первого своего».
Дворянин из Новгорода М.А. Малинин подал предложение на имя верховного главнокомандующего: «Пускать с аэропланов ракеты, взрывать вражеские аэростаты». Малинин получит ответ полковника С.А. Немченко: «Взрывать ракету с аэроплана на ходу опасно из-за пучка пламени, получающегося при вылете». Ракеты на аэропланы станут устанавливать французы с 1915 года по предложению французского дворянина Ле Приера.
Из «Циркуляра Департамента полиции начальникам жандармских управлений и охранных отделений о деятельности политических партий в России и о мерах борьбы с этими партиями (2 сентября 1914 г.)»: «В переживаемый ныне нашим отечеством исторический момент, объединивший, по-видимому, людей всех политических партий, наблюдается почти полное отсутствие революционных эксцессов. Было бы ошибочно, однако, заключать из этого, что революционное движение в России прекратилось. Наоборот, изучение революционного движения в проявлениях последнего перед войной времени указывает, что движение приостановилось… Из изложенного явствует, что все розыскные органы империи, деятельность коих объединяется Департаментом полиции, настоящее время должны использовать для всемерного подготовления к подавлению внутренней смуты, чтобы предупредить своевременно все выступления в этом отношении разрушительных антигосударственных сил…».