Губернская реформа положила конец Ратуше, как центральному органу. В 1708–1709 гг. она еще выполняла эту функцию, принеся, по П. Н. Милюкову, в казну по 950 тыс. р. (а приказы – 78 и 46 тыс. р.). Но в 1710 г. она окончательно стала лишь органом самоуправления в Москве. Курбатов же в 1711 г. был назначен Петром I вице-губернатором в Архангелогородскую губернию[68].
Учреждал губернии именной, объявленный из Ближней канцелярии 18 декабря 1708 г., указ. Губернии созданы «для всенародной пользы». Назначенным губернаторам «велено… в тех губерниях о денежных сборах и о всяких делах присматриваться, и для доношения ему, Великому государю, о тех губерниях готовыми быть». Далее приведен список из восьми губерний: Московской, Ингерманландской, Киевской, Смоленской, Архангелогородской, Казанской, Азовской и Сибирской, – а также списки городов, вошедших в губернии.
О том, что Ратуша в 1709 г. еще исполняла всероссийские функции, напоминают два указа. Так 4 января именной, «состоявшийся» в Преображенском приказе, и последовавший «на основании оного Приговор» Ратуши, подтверждал, что «купецких людей» ведать по-прежнему в ней. Без ведома Ратуши их ни в какие службы не назначать и в крестьяне дворцовых владений не записывать. Однако, те города, которые «по указу ведомы» обер-комендантами и воеводами, в их ведении остаются. Другой «Приговор» Ратуши 16 марта, объявленный «приказу Крепостных дел», подтверждал, что 4 «надсмотрщикам» и 20 «писцам» там быть по-прежнему. «Преж сего» писцы за «неисполнение и указам презрение» были биты перед приказом кнутом и «батожьем нещадно», и от дел «отрешены». Новые писцы должны это усвоить и правильно исполнять свои обязанности. Однако, и в 1710 г. известен «Приговор» Ратуши 28 октября Он предписывал посланным в города подьячим «доимку прошлых лет с начала Ратуши по 1707 год на таможенных и кабацких бурмистрах доправить». Кто из них оплатить не сможет, у того конфисковать пожитки и недвижимость, а за «самых скудных» – «доправить на лучших и всех посадских людях», поскольку они тех бурмистров выбрали[69].
В заключение приведем роспись доходов и расходов, представленную в именном указе 27 января 1710 г., данном из Ближней канцелярии. Мы понимаем, что в деле прихода денег в казну была использована традиция, связанная с Ратушей. Итак, губернских доходов оказалось 3 млн 52 тыс. р. Весь расход определялся в 3,8 млн р. (основные статьи: полевая армия – 1,2 млн р., гарнизоны – 978 тыс. р., флот – 444 тыс. р. и артиллерия – 223 тыс. р.)[70] Ратуши в городах и в дальнейшем выполняли функции местных органов самоуправления.
Учреждение Петром I Ратуши в Москве, как центрального органа, ведающего сбором большей части податей и пошлин, и выборы в нее бурмистров, равно как и в городах, имело целью значительно повысить доходы казны, в том числе путем существенного снижения казнокрадства и взяточничества воевод, приказных людей и ответственных за сбор податей, и пошлин. Это сопровождалось выведением горожан и части сельских жителей из-под власти воевод. В первоначальном указе царь обращался к «купецким и промышленным» людям, понимая, что они больше всего страдают от воеводского лихоимства. Разумеется, именно из «лучших» и «прожиточных» посадских тяглецов выбирались бурмистры. «Второе дыхание» Ратуше придала ее реформа, назначение в не инспекторов (во главе с Курбатовым), которые должны были усилить работу по извлечению доходов, да и пресечь уже факты казнокрадства и взяточничества бурмистров и их подчиненных. Основное внимание уделялось сбору таможенных пошлин и извлечению дохода с кружечных дворов (в связи с чем – борьба с «корчемством»). Новая структура дала положительный эффект, но государь рассчитывал на большее. Поэтому была предпринята губернская реформа, чтобы укрепить местное управление и опять-таки еще более повысить доходы казны. Московская Ратуша, как и Ратуши в городах, стали исполнять функции местного самоуправления.
Глава шестая. «Из потешных»
«Марсовыми потехами» Петр I увлекся в ранней юности. Известно, что в селе Преображенском, где он проживал тогда с матерью, царицей Натальей Кирилловной, уже в 1685 г. стоял «Потешный городок», правда, состоявший только «из двух избушек». Но вот в 1686 г. там уже строятся стены, башни, через Яузу сооружены мосты[71]. Понятно, что эти работы должны были возглавляться определенным органом. Им являлась «Потешная изба». Она просуществовала в 1686–1695 гг. и занималась различными делами Преображенского полка. В 1695 г. происходил первый Азовский поход. Царь выступил из Москвы 28 апреля. Известно, что в 1695 г. «Потешная изба» была преобразована в Преображенский приказ, что могло произойти до отъезда Петра в поход. Приказ возглавил стольник, князь Федор Юрьевич Ромодановский. Этот орган имел «функции дворцовой канцелярии, следствия и суда по особо важным делам и охраны порядка в Москве»[72].
Н. Б. Голикова и Л. Г. Кислягина утверждают, что «Потешная Преображенская изба» поначалу возглавила «управление Преображенским и Семеновским полками». Однако, известно, что существовала учрежденная между 1688 и 1693 гг. Семеновская изба (затем приказная палата), ведавшая делами этого полка[73]. Данное уточнение для нас важно для последующего изложения темы.
Преображенский приказ являлся «ведомством по особым поручениям», а после второго Азовского похода 1696 г. Петр I передал ему «исключительное право следствия и суда по политическим преступлениям на всей территории государства». Однако, столь грозный, прямо скажем, страшный для своего времени орган власти занимался и вопросами контроля за казенными доходами.
Как известно, до Петра I курение табака и торговля им находились в России под строгим запретом, за нарушение которого следовало суровое наказание. Но вот Петр и его окружение пристрастились к этой привычке, и в 1697 г. торговля табаком и его употребление стали разрешены. Причем в стране имел хождение табак как привозной из-за границы, так и малороссийский («черкасский»). Были определены пошлины при продаже товара: с «виргинского» по 10 и 15 к., а с «черкасского» по 5 к. с фунта. В именном указе 1 февраля также сказано, что пошлинные сборы с продажи табака «ведают» приказы Большой Казны и Преображенский.
В то время царь вояжировал в Европе, формально инкогнито, но общаясь с отправленным туда официально Великим посольством. Не сразу, но в том же 1697 г. монопольная торговля табаком была предоставлена гостиной сотни Мартыну Богданову «с товарищи». Грамота им дана 15 апреля. Торговать табаком разрешено с 1 декабря 1697 по 1 декабря 1698 г. Пошлины с продажи фунта товара указаны такие же, как и раньше. Подтверждено, что табачную монополию курирует Преображенский приказ.
23 июня в Преображенском приказе был объявлен именной указ Сибирскому приказу, поскольку речь шла о Сибири. В нем упомянута грамота Богданову «с товарищи», которая была им выдана в Преображенском приказе. Монополисты в Сибири имели право торговать табаком только в городах и за деньги. Особо отмечено, что «в ясачные улусы» к инородцам табак не привозить и на пушнину не менять. В качестве причины такого запрета сказано, что иначе сборы «ясачной казны станут умаляться». Далее следовало строгое предупреждение местным детям боярским и служилым людям также не привозить табак «в улусы» «под смертью». У кого из них его обнаружат, то у них «животы» будут взяты в Съезжую избу, а их самих будут держать «за караулом».
О монополии Богданова «с товарищи» сказано и в именной указе 3 марта 1698 г. Причем во всех городах их местные власти «ни в каких делах не ведают», а «ведают» их только в Преображенском приказе. Здесь же отмечено, что компаньоны могли торговать во всех городах и уездах, «опричь черкасских городов» (то есть на Малороссию их монополия не распространялась). Но этот указ 3 марта объявлял, что с 1 декабря 1698 г. монополия Богданова «с товарищи» заканчивается и табачная продажа станет проводиться в городах, волостях и селах, где есть кабаки, «на вере», и ее будут вести головы и целовальники, выбранные для службы в казенных кабаках. Далее табачная продажа по договору 16 апреля 1798 г. перешла в руки английской табачной компании во главе с маркизом Кармартеном, которая обязалась монопольно поставить в Россию в 1699–1701 гг. 14 тыс. бочек табака по 500 фунтов в каждой (то есть 7 млн фунтов), уплачивая более низкую пошлину по 4 к. за фунт, да отдавать ежегодно в казну по 1 тыс. фунтов табака. Причем грамоты об этой монополии в города посылались также из Преображенского приказа[74]. Зачем царь поручил органу, ведавшему политическим сыском, курировать приход в казну денег от продажи табака? Причина в том, что Петр всецело доверял Ромодановскому, а в течение трех лет ожидалось поступление 280 тыс. р. Правда, англичане привезли табака меньше, да и его реализация шла с проблемами в течение ряда лет.
В 1703 г. была образована Семеновская приказная палата. Понятно, что она была преемницей Семеновской избы, иначе зачем было использовать это название? Авторы отмечают, что она должна была «ведать различными оброками, некоторыми прямыми сборами (введенными по большей части впервые), а также управлением новозавоеванными территориями Северо-Запада». Ее возглавлял А. Д. Меншиков. Здесь начали свою административную карьеру будущий «управитель», позже вице-губернатор Московской губернии, В. С. Ершов и обер-фискал А. Я. Нестеров. Вообще деятельность палаты связывается с инициативами «прибыльщиков», которые предлагали царю различные проекты по повышению казенных доходов. И. А. Желябужский в своих «Дневных записках» к «прибыльщикам» относил вышедших из холопов А. Курбатова, С. Вараксина, В. Ершова, А. Нестерова, И. Жидовинова. Авторы прибавляют бывших «потешных» А. Синявина и П. Кикина.