его мздоимания… вымогают за крепостьми недели по три и четыре, а иногда месяца по два и по три», и этим крепостным людям делаются «дачи великие, против прежних дач Ивановской площади», да и пишут эти крепости в приказах «подьячие из молодых, малосмысленные», которые не могут составить документ так, чтобы уберечься «от ябедников». Также свидетели «в подписке у крепостей» подбираются такие, «которых сыскать не возможно». Словом – от новшества лучше не стало!
И государь для прекращения всех вышеозначенных нарушений «и для пополнения… казны» определил «Статьи» о написании крепостей. Крепости, которые будут писаны «в подлинных деньгах или в неустойках» выше 50 и в 100 р. «под гербом» в 10 к. на столбце, на вотчины и на дворы, «или на что есть» – за их письмо брать по 15 к. Крепости, которые будут писаны на суммы свыше 100 р. «и во многих тысячах», – за их письмо брать со 100 р. по 10 к. Крепости, которые будут писаны «под гербом» в 1 к. на столбце на суммы до 50 р. – за их письмо брать тоже по 10 к., «а от служилых кабал, что на людей, и от ссудных записей, что на крестьян» – за письмо брать по 15 к.
С приказных поручных записей, «против челобитья в статье и до вершения дел» – брать с малых дел по 10 к., а с иных, «смотря по искам и по гербам, против настоящего». Если у кого по договорам в крепостях «явится письмо больше одного столбца – и за то излишнее письмо, кроме настоящего, имать за излишний всяких столбец» от герба в 50 к. – по 20 к., от герба в 25 к. – по 10 к., от герба в 10 к. – по 5 к., от герба в 1 к. – по 3 к., «а в малых деньгах» брать по 3 и 5 к. «по рассмотрению».
Крепости в указе разделены на статьи. Первая статья – крепости, которые записываются на вотчины и поместья, как на их угодья, так и на крестьян и людей, в Поместном приказе и приказе холопьего суда, в Ратуше – на лавки и лавочные места, в Стрелецком и иных приказах на дворы и дворовые места. Пошлины с них брать в вышеписанных приказах, а у крепостных дел крепости записывать в книгу беспошлинно, а «от записки» с тех крепостей брать «сверх указного числа, с больших» по 10 к., «а с средних и меньших» по 3 и 5 к., «усмотря крепостей и гербов».
Вторая статья: крепости «наемные дворовые», торговым людям «на сидельцев» (лавочных), учеников, работников, крестьян. Их записывать в книгу у крепостных дел и брать с них пошлины по указу. «А от записей в книгу, кроме пошлин, имать в сборный ящик за работу» по 10 к. с крепости.
Третья статья: «кортомные» (наем) на поместные и вотчинные земли, наемные на лавки и лавочные места, товарные, мельничные, «сторожевые» церковные и приказные, и лавочные, и поручные записи, «в банном и в мытенном, и во всяком откупе», поручные на мастеровых людей, у приказов поручные записи, заемные кабалы и памяти, оружейной казны и всяким воинским и корабельным припасам, и разным запасам, и на всякие строения порядные записи. Их также в книгу записывать, а «от записки имать против крепости первой статьи».
В конце сказано, что всякие крепости писать «в палатке Ивановской площади особливо на то прибранным подьячим» 24 человекам. «А в приказах, и в Ратуше никаких крепостей не писать, и ведать те крепостные дела и подьячих в Оружейной палате боярину Федору Алексеевичу Головину с товарищи». О «собрании» казны за письмо крепостей, и о пошлинах и прибыли, взять книги из всех приказов и из Ратуши в Оружейную палату. Подьячим для «прокормления» давать жалование из денежной казны от крепостных дел. Из городов присылать в Оружейную палату записные книги и деньги.
1 марта вышел «Наказ» из Оружейной палаты крепостных дел подьячим. В нем повторялись положения предыдущего указа. Затем сказано, как оформлять крепости. Определено, что из 24 человек – подьячих 20, а 4 человека – «сборщики», которым «за сбор и за надсмотр, и за подписку крепостей со всякой крепости имать»: до 50 р. – по 1 к., в 100 р. – по 2 к., свыше 1 тыс. р. «и во многих тысячах» – по 3 к. Эти деньги «в сборный ящик класть». И за такую государеву «милость» «являть им в собрании тех крепостных дел… казне всякое усердие и верность, а в крепостях ябедническое коварство усмотрять со всяким прилежанием». «Также и писцам никаких лукавств в крепости не вносить и ни малого нигде поползновения в противность указу не чинить». Писать крепости «против образцов крепостям писем, каковы им даны из Оружейной палаты». Если кто «усмотрит… какое в сборе… казны нерадение или… для своих прибытков взятку или иное какое поползновение» и тем учинена будет смертная казнь, «а изветчикам» – «публичная от Великого государя милость».
Объявленный из Оружейной палаты именной указ 6 ноября 1705 г. предписывал «всякие крепости писать подьячим всяких крепостных дел» против указа «на листах, а не на столбцах» (общее изменение в форме делопроизводства). Уточняются пошлины при записи крепостей в книгу. Так первой статьи – «под гербом» в 50 к. – по 20 к., «под гербом» в 25 к. – по 10 к., «под гербом» в 10 к. – по 10 к., «под гербом» в 1 к. – по 3 к. С отпускных на свободу «от письма и с запиской» по 10 к. «С поручных записей, в которых денег не значится», от письма по 10 к. С крепостей второй статьи «писчую пошлину» брать с 1 р. по 1,5 к., с извозчиков брать «с наемных денег» с 1 р. по 2 к. «За переписку», с герба до 50 р. – по 10 к., до 100 р. – по 15 к., свыше 100 р. «и в тысячах» – со 100 р. по 10 к. С крепостей третьей статьи «за письмо» брать «пошлин поголовных» по 15 к., с неустойки – с 1 р. по 1,5 к., с жилых записей, которые без найма и с наймом, меньше 6 р. – «поголовных» по 10 к., с наемных денег и с неустоек, которые выше 6 р. – с 1 р. по 1,5 к. Если в сделочных записях неустоек нет, а писаны «глухо с убытками», то, в зависимости от клейма, от 10 к. до 1 р.
Наконец, в приведенном в пятой главе именном указе 15 октября 1707 г. сказано, что в 1705 г. крепостные дела приказано вновь ведать Ратуше, «обер-инспектору ратушского правления»[89].
То, что действовавшему уже не одно столетие учреждению с вполне определенным профилем, Оружейной палате, Петр I в 1699 г. придал новые функции, разумеется, не случайно. И «виноват» в этом, прежде всего, Курбатов. Ведь он адресовал свое «подметное» письмо о введении гербовой бумаги не только царю, но и Ф. А. Головину, главе Оружейной палаты. Конечно, Курбатов знал, что этот человек способен оценить подобное предложение к выгоде казны. И в результате ведение вопросами внедрения в делопроизводство гербовой бумаги и извлечения соответствующего дохода было поручено Оружейной палате, а Курбатов назначен в нее дьяком, и занялся своим «детищем». В течение уже первого года был определен круг дел, которые следовало записывать на гербовой бумаге, установлены ее типы в зависимости от стоимости сделки или оценки дохода (ущерба). Власти повысили величину пошлин при покупке бумаги в два раза и ввели в конце года новые ее типы на огромные по тем временам для частных лиц суммы в 1 тыс. и 10 тыс., и более р. В рассматриваемый период, гербовая бумага и доход с нее «ведались» в Оружейной палате, а вообще это нововведение просуществовало в XVIII–XIX вв.
На время, в 1701–1705 гг., Оружейной палате было поручено ведение работ по составлению крепостных актов и получение дохода от них. Именно в этот период определено, кто может этим заниматься, и подробно расписаны различные варианты пошлин как с трех статей крепостных документов, так и с учетом типов гербовой бумаги, для них используемых. Полагаем, что изъятие из ведения Оружейной палаты этой статьи дохода связано с определением Курбатова в Ратушу: ведь прямо сказано, что там ее ведать должен «обер-инспектор ратушского правления», то есть именно он.
Глава восьмая. Главный магистрат
Вначале остановимся на вопросе о положении Московской Ратуши, Ратуш в городах и бурмистров с 1710 по 1720 г., до создания системы магистратов. В. О. Ключевский отметил, что «губернская реформа 1708 г., превратив Московскую Ратушу в управу города Москвы, лишила городовые торгово-промышленные общества с их Земскими избами и выборными бурмистрами высшего сословного учреждения, которое их объединяло». Н. И. Павленко выразился еще более жестко: Губернская реформа «разрушила и недавно созданные органы городского самоуправления… Были забыты недостатки воеводского управления городами… Правительство пожертвовало городским самоуправлением в угоду полицейским и фискальным интересам. Городами вновь стали управлять воеводы»[90].
Приведем ряд указов, где Московская и иные Ратуши, и бурмистры исполняли в то время свои функции. Именной указ 31 декабря 1709 г. предписывал направлять в Петербург «к городовому строению» из городов и уездов ежегодно по 40 тыс. работников (помимо каменщиков и кирпичников), которым следовало собрать «на покупку хлеба и дачу всем» 100 тыс. р. Работников и деньги им из дворов, их не посылавших, собирали с помещиков и вотчинников воеводы, а с посадов и дворцовых, патриарших, архиерейских, монастырских и церковных волостей приказчики и бурмистры. Характерная приписка: «А которые Поморские города ведомы в Ратуше, а воевод нет», с них работных людей и деньги же собирать и отводить в Петербург «на указные сроки из Ратуши». «Учинить» во всех городах и Ратушах ведомости о доходах за 1705–1707 гг. и посылать их к губернаторам, которые отвечают за составление общегубернских ведомостей, определял именной указ 9 января 1710 г. Ведомости о доходах и расходах Ближняя канцелярия обязала 3 июня прислать из губерний, а в Москве из приказов и Ратуши, «по третям года».
«По случаю войны с Турцией» именной указ 13 февраля 1711 г. объявлял о высылке из России турецких подданных. В Московскую Ратушу была послана «память», чтобы живших в столице греков, «не справясь с Посольским приказом», из города не отпускать и «отпускных выписей» им не давать. По сенатскому указу 25 января 1712 г. из Московской Ратуши были отданы на откуп «хомутный» и за наем извозчиков сборы торговому иноземцу С. Фандорту за 6,6 тыс. р. в год.