Вопросы суда выделены в 9 главу. Хотя гражданские суды в губерниях и провинциях состоят в ведомстве Юстиц-коллегии, граждан во всех судебных делах (кроме «великих государственных дел») ведает магистрат. Там, где было положено по 4 бургомистра, один из них специально занимался судом с приданными ему товарищами из магистратских членов. Если споры касались только граждан, то «розыск» чинит магистрат. О приговоренных к смертной казни следовало сообщать Главному магистрату и ожидать его решения. Прочие же наказания вольны осуществлять городовые магистраты. В малых городах, где нет магистрата, но лишь бургомистр, апелляцию на его решение подавать в ближайший магистрат, а на него – Главному магистрату. В судебных делах граждан с лицами иных чинов «розыск» чинят совместно надворные судьи и президенты магистратов. Если они не смогут решить дело, то обращаться первым в Юстиц-коллегию, а вторым – в Главный магистрат. «Полицейским делам» посвящена 10 глава. Полиция в городе создается после решения Главного магистрата, что она там необходима к поддержанию «добрых гражданских порядков». Кроме поддержки этих порядков, полиция борется с разбойниками, ворами, насильниками, обманщиками, принуждает граждан к «трудам и честному промыслу», не позволяет установиться дороговизне в продуктах, «предостерегает все приключившиеся болезни», следит за чистотой улиц и в домах, запрещает излишества в домовых расходах и явные прегрешения, «надзирает нищих, бедных, больных, увечных, прочих неимущих, защищает вдовиц, сирых и чужестранных, воспитывает юных в целомудрии и чистоте». (Словом – забот много!) В конце сказано, что полиция учреждается «осмотрительно», чтобы «вместо чаемого поправления города и граждане в тщетный убыток и разорение не пришли».
Специально вопрос о военных постоях в городах рассмотрен в 13 главе. Городовой магистрат выбирает особых квартирмейстеров. Из военных коллегий заранее подаются сведения о постоях в городах. Причем определено, сколько тот или иной город может выделить квартир под постой. «За продерзости» военнослужащих должны наказывать их командиры. Если же последние «учнут обиды делать» гражданам, то о них сообщается Главному магистрату, который, вместе с коллегиями, вырабатывает решение по военному артикулу. В случае же обид, нанесенных квартирантам гражданами, с последними разбирается местный магистрат. В конце особо отмечено, чтобы квартиранты-военнослужащие в городе не торговали, но только за городом.
Главы 18–19 посвящены открытию в больших приморских и прочих «знатных» городах товарных бирж и назначению торговых маклеров. «Смирительные дома и больницы», а также «сиротские дома» должны строить городовые магистраты и содержать «своим иждивением» (глава 20). То же сказано о и «малых школах», которые должны быть во всех городах, где обучали бы чтению, письму и арифметике (глава 21). Слово «Ратуша» использовано в Регламенте только применительно к соответствующему зданию (глава 22). В больших и средних городах следует иметь подобные постройки на площади или в другом удобном месте. Магистрат их строит из «земских доходов». Ратуши должны быть двухэтажными: на первом этаже – лавки и амбары, а верхний этаж – «для управления дел».
Апрельский 1721 г. Манифест «О призыве шведов на службу», между прочим, предполагал, что кто из них «российский язык знает и искусен в магистратских и гражданской полиции делах довольно искусство имеет, то может о себе в Главном магистрате… известить, дабы в магистратах в больших городах употреблен быть».
Как мы видели, Регламент Главного магистрата не отметил ранги магистратских служителей. О них сказано в сенатском указе 24 ноября, который определил, сколько подвод полагалось военному и чиновнику в соответствии с его рангом. Так 10 подвод получал обер-президент над магистратами, чей ранг приравнен к генерал-майору. Президенты столичных магистратов могли рассчитывать на 5 подвод, как и армейские майоры. Табель о рангах, принятый 24 января 1722 г., также приравнял к майору и коллежскому асессору президента столичного магистрата. Бургомистр такого же магистрата соответствовал чинам капитана и титулярного советника. Бургомистр, но городового магистрата приравнен к капитан-лейтенанту или коллежскому секретарю, а ратман столичного магистрата – к лейтенанту и губернскому секретарю. Причем отмечено, что магистратские должности нельзя «за вечный чин почитать», ибо отставленный уже его не имеет.
«Высочайшая резолюция» 27 сентября на «докладные пункты» Главного магистрата подтверждала, что купцов иные органы власти ни в чем ведать не должны. При этом Петр I писал о «Ратушском ведомстве» над посадскими, вспомнив, очевидно, о былом. Также подмечено, что иностранных купцов ведают в Главном магистрате и с посадских людей следует брать подушную подать в размере 1 р. 20 к.
В 1724 г. вышла «Инструкция магистратам». Те ее положения, которые повторяли содержание глав Регламента, мы не воспроизводим. Обратимся к изменениям и уточнениям, которые есть в данном документе. Теперь точно определен состав магистрата: президент, два бургомистра, четыре ратмана и при них канцелярские служители: секретарь, канцелярист, два подканцеляриста, четыре копииста, четыре сторожа. Повторено, что, по возможности, «управляться» меньшим числом служителей. В старосты и товарищи выбирать на 1–2 года. Президент магистрата должен исполнять все указы Главного магистрата: «вершенные» записывать в книгу, а «не вершенным» «держать роспись на столе». Исполнять указы положено в течение недели. В тех случаях, когда для этого необходимы «дальние справки», срок исполнения до одного месяца. Если же и этого срока не хватит, то писать в Главный магистрат о причине задержки. Последний может дать еще последние две недели, после которых следует наказание «смертное» или ссылка на галеры и лишение всего имения. Дела челобитчиков также решать «без мотчания», но не более полугода. За просрочку каждого дня штраф по 30 р. Если же при этом «учинился убыток», то его «доправить» на виновном.
Соблюдать противопожарную безопасность, для чего иметь положенное число инструментов. Поддерживать на улицах и в рядах чистоту и содержать мосты «в добром состоянии». Больше положенной с граждан подати в 1 р. 20 к. ничего не брать без указа из Сената. Если подобный указ будет получен, то сборы сверх подушных денег разложить по гильдиям, чтобы не было излишних от них тягот. Вести окладные книги, где должны быть указаны все подати на каждом гражданине. На канцелярские расходы употреблять «не окладные» сборы.
Защищать граждан, купцов и ремесленников, от «помешательства» в торгах и занятиях со стороны приезжих людей. Также последних ни в чем «не утеснять». Использовать обедневших граждан и «подлых» людей в качестве служителей при таможне, кабаке, гостином дворе, чтобы они «могли пропитание иметь и подати платить». Желающим отъехать из города по делам магистрат выдает паспорта или пропускные письма, которые по возвращению отбираются и в книгу делается запись. Также и приезжих, не имеющих подобных документов, в свои дворы не пускать и им следует покинуть город в течение трех дней.
Если после смерти родителей останутся малолетние дети, даже при наличии душеприказчиков, магистрат должен «прилежно» следить, чтобы дети были «в добром призрении и воспитании», и оставшиеся после родителей пожитки бы сохранялись. Если душеприказчиков нет, то магистрат должен их определить. Та часть пожитков, которая «портится», должна быть продана «с публичного торгу», а деньги пойти на содержание детей. Пожитки умерших, после которых не осталось наследников, по указу могут быть взяты «на потребу города». Вдовы, пожелавшие выйти замуж за людей иных чинов, должны продать свой двор, «заводы», а также уплатить все «доимки» по податям.
Сенатский указ 13 декабря 1725 г. определил, что переписка губернаторов и воевод с городовыми магистратами должна вестись «промемориями», что подчеркивало их равный статус. Тут же снова отмечено, что в магистратские дела губернаторам и воеводам «отнюдь не вступать». Однако уже шел пересмотр магистратской реформы и 15 марта 1727 г. состоявшийся в Верховном Тайном Совете указ Екатерины I, наоборот, «для лучшего посадским охранения магистраты губернаторам и воеводам подчинить по-прежнему». Такой же указ, но уже Петра II, 18 августа, ссылаясь на предыдущий, повелел «Главному магистрату не быть, а учинить только для суда здешнего (петербургского – А. Д.) купечества в Ратуше одного бургомистра и с ним двух бурмистров», кроме тех, которые были ныне в магистрате членами. Им «переменяться погодно» и выбирать новых купечеству из «добрых и знатных людей». Дела иностранных купцов переходят в Коммерц-коллегию[94].
Разумеется, по требованию купечество, поддержанному Главным магистратом, 13 апреля 1722 г. вышел объявленный из Сената именной указ. В нем было сказано, что впредь к таможенным, кабацким, соляным и иным сборам, а также «к счету и отдаче денег из посадских людей не выбирать». Отныне у тех дел быть «у больших главным командирам», а в товарищах у них быть отставным офицерам и дворянам, а «у меньших» – отставным унтер-офицерам и солдатам «беспеременно». Военная коллегия обязана предоставить для этого «достойных людей». К ним «в команду» магистраты должны выбрать «из раскольников и бородачей в целовальники» и в другие подобные службы. Но вот все же в коллегии и канцелярии «для оценки товаров» магистраты также должны выбрать «из исповедавшихся посадских людей добрых и искусных, достойных». За учиненное ими там преступление их отсылать к суду в магистраты, где должны присутствовать и два члена коллегии, чтобы суд был «нелицеприятен». Виновным экзекуцию чинить в их присутствии. Истраченные виновными деньги «доправить» на поручителях по ним и принять в коллегии или канцелярии.
Сенатский указ 5 июля 1723 г. вначале сослался на вышеупомянутый и отметил, что тот был принят ввиду «малолюдства». Из купечества к сборам никого не брать, поскольку «многие придут во всеконечную скудость». Если выбранные к оценке товаров купцы задолжают и не смогут вернуть деньги, то какие будут у них пожитки, взятые коллегиями и канцеляриями, отсылать в магистрат, который должен их продать «с публичного торгу» и отослать деньги туда, откуда пожитки присланы.