– Да что ж такое-то?! – расстроился Петруша.
Глава 6Спаси белку!
Петруша поискал коз в хлеву, у сарая с дровами, за забором. Обошёл весь двор кругом, но никого не нашёл.
– Эх! Ушли! – огорчённо выдохнул Петруша и вдруг услышал крики и взволнованное «Ме-е-е!».
К нему мчался Кузя. Его маленькие ножки заплетались на бегу.
– Скорее! Скорее! Спаси Белку! Она упала в ручей.
У Петруши бешено заколотилось сердце. Он побежал следом за Кузей.
– Она пить очень хотела, вот и полезла в воду, – по пути рассказывал Петруше козлёнок.
– Да как же так! Как же так! – вырвалось у мальчика.
Он сегодня первый день в качестве Хозяина, а одна из его коз уже в опасности. Может, это какой-то нехороший знак?
Они промчались через поле, потом вниз по тропинке к лесу. Вскоре Петруша услышал журчание воды и увидел небольшой ручеёк шириной в два Петрушиных шага. Вода была тёмной, почти чёрной.
– Где она упала? – прокричал Петруша.
– Там! – Кузя указал копытцем на место под навесом из ветвей старой ивы.
Петруша, не раздумывая, прыгнул в чёрный ручей. Вода оказалась ему почти по грудь. От холода перехватило дыхание – видимо, тут бил подземный ключ. Петруша начал нырять и шарить руками по дну. Он цеплялся за коряги и какие-то растения. Несколько раз неудачно поскользнулся и набрал в рот ледяной воды. Петруша погружался снова и снова, но ничего не видел. Со дна поднялась взвесь ила, в которой невозможно было что-либо разглядеть. У Петруши щипало глаза – то ли от грязной воды, то ли от собственных слёз.
– Да как же так? Как же так? – снова прошептал он, ощущая подступающий к горлу приступ тошноты.
– Если бы ты вовремя дал нам воды, Белка бы не пришла пить сюда, – громко объявил Кузя и вдруг издал подозрительный смешок.
Петруша остановил поиски и прищурился, уставившись на козлёнка.
– А чего это Белка пришла пить сюда? Здесь ведь вода ещё холоднее колодезной. Уж не обманываешь ли ты меня? – спросил он.
– Нет, что ты, как можно! – запротестовал Кузя и захихикал.
Такое же хихиканье раздалось и из-за кустов. Вскоре оттуда вынырнуло восемнадцать козьих мордочек. А потом выскочила ещё одна – маленькая фиолетовая козочка подбежала к ручью. Она взглянула на мокрого осунувшегося Петрушу, на довольного собой Кузю и очень сильно рассердилась.
– Ты всё-таки сделал это? Разыграл? Совести у тебя совсем нет! – напустилась она на Кузю.
– А что, весело же было, – оправдывался тот.
– Меня зовут Белка, – представилась козочка Петруше, который выглядел очень несчастным.
– Так это была шутка? – пролепетал он. – Разве можно так шутить?
– Ну, я смог, – невозмутимо ответил Кузя.
– Это было очень жестоко, – согласилась с Петрушей Белка. – Я была против. А вы чего хихикаете? Ничего смешного!
Белка свирепо уставилась на друзей. Пристыженные козочки скрылись в кустах.
– Мы извиняемся, – добавила Белка.
– Спасибо, – слабым голосом ответил Петруша, вылез из ручья и пошёл в сторону дома.
– А я не буду извиняться. Подумать можно, неженка какой, – услышал он за спиной голос Кузи.
У Петруши не было ни сил, ни желания отвечать на издёвку. Когда страх за козу прошёл, он понял, как сильно замёрз. Зубы у него стучали так отчаянно, что пару раз он чуть не прикусил язык. Как назло, поднялся ветер и насквозь продувал мокрую одежду.
Петруша пришёл домой, переоделся в сухое, а потом долго сидел за столом, наблюдая в окошко за облаками, а следом и за закатом. Он пытался понять – за что же ему такое наказание? Сомнения в том, что он правильно поступил, оставшись в деревне, снова стали нестерпимо мучить его. Он всё думал и думал. А потом обессиленный упал на кровать и тут же заснул.
На рассвете его разбудил голос Кузи.
– Неженка! Э-эй, нежность ты наша. Спишь, да?
Петруша недовольно приоткрыл один глаз.
– Чего тебе? – буркнул он.
Ему очень хотелось, чтобы настырный козлёнок оставил его, наконец, в покое и дал поспать.
– Да ничего-ничего, – с хитрецой ответил Кузя. – Я просто хотел сказать, что мы с остальными козами решили уйти от тебя. Не нужен нам такой Хозяин. Будем жить одни в лесу.
Петруша сделал каменное лицо. Как ему уже надоели эти глупые шутки!
– Идите-идите, только в ручье не утоните, – проворчал Петруша и уткнулся лицом в подушку.
– Постараемся, – со всей серьёзностью пообещал Кузя.
Петруша послушал, как Кузя цокает на своих копытцах к выходу. Захлопнулась дверь, и стало очень тихо.
Не отрывая головы от подушки, мальчик взглянул в окно. Небо было хмурым. На часах – пять утра. Это надо же – и не лень же было этому вредине Кузе ради шутки так рано вставать! Петруша фыркнул и устроился в постели поудобнее. И очень быстро снова заснул.
Он проснулся, когда солнце стояло уже высоко. Позавтракал и вышел во двор, огляделся, но коз нигде не было видно. Петруша заглянул в хлев, в сарай и даже в баню, но своих подопечных не нашёл.
Тогда он отправился на поиски по деревне. Кругом стояла тишина. Ни ме-е-еканья, ни маленьких рожек – ничего.
– Вот ведь упрямицы! Придут, наверное? Или нет? – гадал Петруша.
Глава 7Козы пропали!
К вечеру к Петруше зашёл Иван-Чай.
– Ну, как ты? Освоился? – добродушно поинтересовался он.
– Да, спасибо! – сказал Петруша, не зная, как рассказать Иван-Чаю о своей проблеме. Ему было стыдно признаться, что он не смог поладить с козами и что они от него прячутся.
– А козы твои где? – словно прочитав мысли Петруши, спросил Иван-Чай.
– А, где-то гуляют, – махнул в неопределённом направлении Петруша.
– Они ещё не в хлеву? – удивился Иван-Чай.
– Пока нет… На самом деле… Они сбежали от меня. На рассвете сказали, что уходят жить в лес, – всё-таки нашёл в себе силы признаться Петруша.
– Как? – воскликнул Иван-Чай. – Ты не видел их с самого утра?
– Не видел, – подтвердил Петруша. – Я искал их по деревне, но они прячутся.
– Уму непостижимо! – развёл руками Иван-Чай. – Что же ты раньше ко мне не обратился? Я бы помог тебе искать. Мы бы всей деревней вышли на поиски!
– Да я думал, что они сами явятся, – попытался оправдаться Петруша.
Иван-Чай поспешно вышел из дома. На ходу он продолжал говорить:
– Так, я бегу к Ромашке, поднимаю на поиски правую часть деревни, а ты зови остальных! И поспеши! Надо срочно найти их! – сказал он.
– А может, сами придут, когда нагуляются?
– А если не придут? Вдруг они потерялись? – Иван-Чай казался очень взволнованным. – Они могли уйти вглубь леса. Что, если им не найти дорогу назад?
Петруше передалось волнение Иван-Чая.
– Ну, ничего, ничего, найдём. Сейчас все соберёмся и найдём, – успокаивал он то ли Иван-Чая, то ли себя.
Иван-Чай остановился и посмотрел Петруше прямо в глаза.
– Я надеюсь, мы найдём их вовремя, – сказал он, и почему-то эти слова прозвучали устрашающе.
– Вовремя? – боясь ответа, спросил Петруша.
– Если они ушли далеко от деревни, её волшебство перестало на них действовать. И если кто-нибудь из твоих коз-цветков завянет, то он не сможет превратиться в звезду и попасть на небо. И не вернётся в деревню в следующем году. Пропадёт, сгинет навек.
Петруша похолодел. Очень медленно зловещий смысл сказанного Иван-Чаем завладел его сознанием. Что он натворил? Что же он натворил?!
– Я ужасный Хозяин! – воскликнул Петруша.
«Они сбежали, потому что из меня никудышный Хозяин! Лучше бы я проплыл мимо, а сюда не заглядывал. Зачем я вернулся? Но ведь они даже не дали мне времени убедить их, что я неплохой человек и могу позаботиться о них. Нет, это не оправдание… Я должен был обратиться за помощью к Иван-Чаю утром!» – мысленно ругал себя Петруша.
Иван-Чай потрепал его по плечу.
– Моя вина тут тоже есть, и она огромна. Мне следовало предостеречь тебя сразу. Я этого не сделал, прости меня.
– Нет-нет. Это я виноват.
– Ладно, некогда сокрушаться, надо спешить, – поторопил Петрушу Иван-Чай. – Иди. Зови всех на луг, где мы вчера устраивали праздничный завтрак.
Мальчик помчался по деревне. Каждый, к кому он забегал, с пониманием кивал и мчался за ним следом. И чем больше доброты и сочувствия встречал Петруша, тем сильнее его жгла совесть, а ещё больше – злость на самого себя. Он чувствовал, что не заслуживает сочувствия и доброжелательности, потому что сам виноват в том, что козы от него сбежали и оказались в страшной опасности. Надо было быть внимательнее и сердечнее к ним с самого начала. Стоило больше стараться, чтобы подружиться с ними.
Наконец все собрались на лугу. С Иван-Чаем прибежала Ромашка и тут же обняла Петрушу. У того защипало в глазах. Ему очень хотелось попросить, чтобы его не жалели и не пытались приободрить.
Когда мальчик уже начал думать, что хуже, чем сейчас, он чувствовать себя не может, на луг прибежала Герань. После того, что он натворил, девочка, которая ему так понравилась, должно быть, теперь презирает его. Но она смотрела на него с большой тревогой. На её глазах были слёзы, когда она подбежала к нему.
– Моя Манька тоже пропала! – воскликнула она, заламывая руки.
– Как, когда? – воскликнул Иван-Чай.
В глазах Герани застыли ужас и вина.
– Я не знаю… – прошептала она, а затем собралась с силами и горячо заговорила: – Я только что заметила, что её нет. Только что! Я уверена, что она заходила в хлев вчера вечером, но не помню, видела ли Маньку утром.
Герань была в ужасе, а Петруша вдруг почувствовал, что ему стало легче. Отчаяние и растерянность сменились смелостью и уверенностью.
– Мы найдём их! – с чувством пообещал он Герани.
Девочка слегка улыбнулась ему. А затем неожиданно радостно вскрикнула и уставилась на что-то за спиной Петруши. Тот подскочил и оглянулся в надежде увидеть фиолетовых коз, но увидел лишь стадо лиловых овечек.
– Вы нашли Маньку? – воскликнула Герань.