– Знаете, это все както неопределенно высказывается, намеками, иногда в шутливой форме. Но меня это тревожит. За каждой шуткой скрывается доля истины.
– Говорите откровенно, – настоял капитан. – Мнето вы доверяете?
– Безусловно. Не обижайтесь. Мне просто не хочется без достаточных оснований бросить тень подозрения на заслуженных людей. И в то же время я испытываю смутное беспокойство. Вот, например, биолог Андреев както пошутил: «Эх, зря Штокман отказался от денег! Я бы на свою долю такую лабораторию оснастил бы!» И его тут же поддержал, тоже вроде шуточно, метеоролог Зинченко. Этот вообще заявил мечтательно: «А я бы плюнул на всю эту свою шарлатанскую науку, купил бы дом во Флориде и валялся бы целыми днями на берегу с детективами и пивом».
– Так они просто шутят! – успокоил Штокмана капитан.
– Повторяю: в каждой шутке есть только доля шутки. Ваш старпом, кстати, высказался еще определеннее: «Надо, пока не поздно, сматывать удочки. Пока нас на дно не пустили со всеми вашими отчетами и идеями».
– Мой старпом, – обиделся капитан, – настоящий моряк. И он не отступит ни перед штормом, ни перед врагом.
– Тем не менее он сказал это вполне серьезно. Да, признаться, и мне самому наше положение представляется крайне опасным. К тому же, – тут Штокман понизил голос, – на нашем корабле, как вы догадываетесь, находится агент «Оазиса». А это, извините, бомба замедленного действия. Которая может взорваться в любую минуту.
– Вы когото подозреваете конкретно? – настойчиво сказал капитан. – Кого именно, назовите!
И Штокман назвал имя веселого матроса.
Капитан долго молчал, видно, раздумывал. А потом удрученно согласился:
– Что ж, это похоже на правду. Он сам столкнул Рыбкина и сам прыгнул за ним. Чтобы зарекомендовать себя, бросить тень на когото другого и обезопасить себя от малейших подозрений.
– К сожалению, я придерживаюсь того же мнения, – признался Штокман.
Представляю, как ликовал в это время «неуловимый» боцман Шмага, шмыгая носом.
Вот так и началась игра с противником. А к чему это приведет, никто из посвященных в нее и не догадывался…
Глава VIIIЛОВУШКА ДЛЯ ШПИОНА
Папа, конечно, сделал очень хитрый ход. Он на какоето время обезопасил «Афалину» от решительного нападения «Оазиса». Когда там узнают, что в среде ученых начались разногласия, что некоторые из них склонны принять предложения фирмы и перейти на ее сторону, они постараются использовать это обстоятельство в свою пользу. И без боя получить то, что им нужно.
Фирма получала надежду, мы – возможность продолжить исследования в океане.
Но самое главное – мы теперь могли управлять «Оазисом» как послушной лошадью. Куда дернем – туда она и повернет.
Снова настало спокойное время. Но это спокойствие было затишьем перед бурей. Рано или поздно затаившиеся противники (с обеих сторон) должны будут перейти к решительным действиям.
– Удратьто мы всегда сможем, – успокаивал папу капитан. – Наша «Афалина» развивает скорость не меньше, чем настоящий дельфин.
– Но удрать, – возразил папа, – значит сорвать экспедицию. Которая очень долго готовилась и стоит очень больших денег.
– И ваших денег в том числе, – улыбнулся капитан.
– Да, без моего участия, – важно кивнул папа, – экспедиция вряд ли бы состоялась.
– Уважаю богатых людей, – рассмеялся капитан, – когда они к тому же и щедрые.
– И умные, – похвалил себя папа.
Надо сказать, что теперь все разговоры велись под нашим с Алешкой контролем.
Когда папе и капитану нужно было посекретничать, они уходили на носовую палубу – полюбоваться «глазурной» далью океана. А капитан к тому же окутывал их обоих клубами дыма – маскировал.
А мы с Алешкой в это время контролировали действия боцмана. Если он напяливал свой «плеер», то Алешка сразу же давал сигнал: «Вас слушают, будьте осторожны!»
Сигнал был простой – два удара в колокол. Старший помощник сделал было Алешке замечание, на что тот отреагировал нахально и безмятежно:
– Вопервых, без моего папы не состоялась бы ваша экспедиция. А вовторых, мне разрешил капитан.
– Для меня важнее «вовторых», – буркнул старпом.
Сложнее было, конечно, наблюдать за боцманом, когда он скрывался в своей каюте. Но Алешка и тут подшустрил. Он втерся в доверие Шмаги на почве интереса к морскому делу. Задавал ему кучу вопросов и учился у него сложному мастерству – вязать морские узлы.
В каюте боцмана висела на переборке чертежная доска, а на ней – образцы всех видов узлов, завязанных из разных веревочек. И каждый узел подписан: «шкотовый», «рыбацкий штык», «шлюпочный» и так далее. И Лешка их изучал. Сидел напротив доски и, пыхтя, старательно вязал эти загадочные узлы. А я в это время слонялся возле иллюминатора и время от времени кричал Алешке:
– Какой узел вяжешь?
Если он отвечал: «Рифовый» значит, – боцман сидит с «плеером», и я предупреждал об этом папу.
В общем, партизанили, как могли.
А капитан и папа готовили новую ловушку. И повели разговор специально для боцмана.
Папа сказал:
– Прежде чем удирать, надо знать, от кого. Может, мы совершенно напрасно волнуемся, переоцениваем противника. Болтается гдето за горизонтом или прячется вон за тем островом какаянибудь ржавая лоханка, а мы ее боимся.
– Вы, Сергей Александрович, всетаки бизнесмен, а не моряк. Позвольте уж мне судить о морских делах. Если они выслали катер, значит, у них большое судно.
– Я тоже, Иван Федорович, хаживал в море. И коечто смыслю. Катер этот вполне мореходный. Может, он сам и есть их основная база. Да мы его зимними шапками закидаем.
Какими там шапками? Была на борту одна такая, да и ту Алешка выбросил.
– Нет, – не соглашался капитан, – у них большое судно. И, пожалуй, вооруженное. Как бы нам это проверить?
– Сходим в разведку, – предложил папа. – Вон за те острова. И если там прячется большой корабль, то…
– То я предпочел бы принять их условия, – мрачно прервал его капитан.
– Да вы что!
– А вот то! На мне лежит ответственность за судно и за всех, кто на нем находится. За ваших детей, кстати, тоже.
Почему – кстати? Что мы, какиенибудь лишние? Да мы и сами за себя так ответим, что мало не покажется.
– Ну, хорошо, – нехотя согласился папа. – Я тоже не сторонник боя с заведомым поражением. Если нам удастся установить, какое у них судно, и если окажется, что силы не равны, думаю, стоит об этом поговорить со Штокманом. Рисковать своими людьми мы, конечно, не будем.
Вот так они и решили. И это решение незамедлительно ушло в эфир…
На следующее утро раздался крик вахтенного матроса:
– Судно с правого борта!
– Под каким флагом? – спросил капитан.
– Не могу знать! Я таких не видел. Черного цвета. С какимито закорючками.
– Неужели пираты? – встревожился капитан. – Срочно поднять всю забортную аппаратуру на палубу! Всем, свободным от вахты, вооружиться! Кто чем сможет…
Шапками, например.
Капитан поднял к глазам бинокль.
– Судно не военное, – сказал он, немного погодя. – Сухогруз. Водоизмещение приличное. Идет курсом на нас. – И шепнул папе: – Ну что, выманили зверя из логова?
– Медведя тоже из берлоги выманивают, – ответил папа. И спросил: – Вооружение какоенибудь просматривается?
– Так они и будут его на виду держать! Если имеется, то замаскировано.
Сухогруз приближался. Довольно ходко. И уже стали видны его ржавые борта и головы матросов над фальшбортом.
Флаг на мачте был неразличим, висел в безветрии.
– Тряпка какаято, а не флаг, – презрительно сказал веселый матрос. – Полотенце старое, что ли?
И словно на его вопрос легкий ветерок на секунду развернул флаг. Весь черный, а на черном – три зеленые пальмы.
– «Оазис», – уверенно произнес папа. – Это их фирменный знак. Они прикрываются идеей, будто вся их деятельность призвана превратить всю землю в цветущий оазис.
– Романтики! – сказал капитан.
– С большой дороги, – добавил Алешка.
Сухогруз шел очень решительно, словно на таран. Или на абордаж. Но, приблизившись, сбавил ход, отработал немного назад и остановился невдалеке тяжелой ржавой глыбой.
– «Ангелина», – прочел название судна капитан. – Наверняка фиктивное.
Ну и что дальше? Мы все столпились по правому борту и глазели на эту ржавую «Ангелину».
– Денег навалом, а судно покрасить пожалели, – пробормотал боцман. Он тоже прибежал посмотреть и, чтобы ничего не прослушать, нацепил свой «слуховой аппарат».
А дальше вот что. С мостика «Ангелины» ктото прокричал в мегафон:
– Приветствуем славный экипаж «Афалины»! Ждем вашего решения! В случае отказа будем вынуждены применить силу!
Наш капитан тоже взял в руки микрофон и дал ответ:
– Ваши действия противозаконны. Я дал радиограммы в Морское пароходство и Министерство обороны. К нам направлена вооруженная помощь.
В ответ раздался усиленный мегафоном металлический хохот. Действительно, есть над чем посмеяться. Это раньше наши военные корабли бороздили все моря и океаны, а сейчас они в основном дремлют у причалов с зачехленными орудиями. Да даже если бы и двинулся выручать нас российский флот, то когда он сюда доберется?
А наш капитан от вранья перешел к угрозам.
– Имею честь сообщить, что в ответ на применение вашей лоханкой силы мы ответим адекватно! – И добавил (у Алешки научился): – Мало не покажется.
Боцман внимательно прислушивался к этим переговорам, а когда капитан сурово проворчал: «У них самое мощное вооружение – огнетушители, да и те давно просрочены», боцман зачемто отправился на корму. Не за тем, конечно, чтобы наши огнетушители проверить.
– Спровоцировал? – с усмешкой спросил папа капитана. – Не пожалеешь?
И верно: на носовой палубе «Ангелины» началась какаято суета. Матросы с чегото там сдернули чехлы, чтото там повертели, покрутили и… И над морем прогрохотала пулеметная очередь. И в нашу сторону побежали по воде шустрые фонтанчики.