Русоволосая, расширила свои серые глаза в удивлении и обхватила себя руками. Ну, конечно, она ведь не ожидала от такой, как я, подобных высказываний… Мне оставалось только фыркнуть и включить плеер, дабы поскорее выбрать подходящий плейлист.
— Эм… — помялась староста. — А кому еще? Ты видишь в этой аудитории хоть кого-то способного? Я банально не успеваю из-за кружка дебатов, и ты единственная подходящая кандидатура на эту роль, — неожиданно начисто заговорила она.
— Серьезно? — тут даже я удивилась, отвлекаясь от гаджета. — Неужели я такая белая ворона среди наших одногруппников?
— Ты хорошо рисуешь, — Света отодвинула соседний стул и присела рядом со мной, протянув фотодоказательство. — Я случайно заметила этот набросок в твоей тетради еще в прошлом году. А ребятам из организационного центра как раз нужен тот, кто будет помогать с плакатами…
Вот это наглость! Она рылась в моих вещах и даже зачем-то сфотографировала мой старый рисунок античной статуи, навеянный парой по литературе того времени… С другой стороны — да, я действительно сносно рисовала, когда не могла справиться с эмоциями. Своеобразная арт-терапия, которую посоветовал мой психотерапевт в последние годы школьной жизни. Карандашом или ручкой — неважно, лишь бы чем-то острым, представляя на месте бумаги объект своих переживаний. Прошлый год для меня был слегка тяжеловат…
— Ладно, я согласна, — со вздохом произнесла, понимая, что по-другому она не отстанет от меня. Не объяснять же ей, что мне прописал это врач. И уже тем более нельзя ни в коем случае упоминать, что им являлась моя родная мать. — Но при одном условии. Больше не лезь в мои тетради.
— И не собиралась, — пожала плечами староста, соглашаясь, и убрала телефон. — То было случайностью.
— Мы обе знаем, что нет, — закатила глаза и снова вернула все внимание выбору музыки и наушникам.
— Слушай, тебе действительно больше идет без очков. Заменила на линзы?
Дальше слушать ее треп я не стала, наконец справившись с проводами и плейлистом, и показательно надела наушники, врубив музыку в плеере на полную громкость. Света и так достаточно обо мне вынюхала — пришло время немного притормозить.
6.2. Лукьян
— Нет.
Короткостриженный, почти облысевший декан заведующий кафедрой экономического, задохнулся в возмущении, направленном на меня. Я лишь мысленно посмеялся на этим фактом — неужели эти придурки решили, что могут так спокойно эксплуатировать меня?
Придумали тоже, позвать меня играть на мероприятии в честь иностранных первокурсников. Я, что, шут местный?
Хотя следовало признать, что завкафедрой оказался достаточно смелым, чтобы подойти и спросить у меня лично. Не то, чтобы я всех повально считал жалкими трусами, однако после разговора с моим агентом, мало кто решается лишний раз пикнуть, не то, чтобы нагло ставить условия.
Марк был истинным исчадием ада, когда дело касалось моего творчества. Все же деньги он греб именно с моих выступлений. И слово «бесплатно» прозвучавшее рядом со словом «концерт» — с совершенной точностью был негативно воспринято им. Если добавить к этому еще и мою вчерашнюю просьбу… Работникам деканата просто не повезло нарваться на хищника не в настроении.
Мне тоже должно прилететь от Марка, с учетом того, что он был не в курсе пьяных посиделок с новыми «друзьями», но я уже давно привык воспринимать его ругань со спокойствием удава.
«Да, обнаглел и напился. Да, нужен адрес одной девицы из университета. Нет, знаю только имя. Засветилась со мной на улице. Нет, я еще способен думать той головой, что на плечах…»
Но все оказалось намного сложнее. Марк, конечно же, скрипя зубами, помог мне, скинув в смс короткий адрес спустя 10 минут. И сложность была не в том, что предстоял путь на другой конец города, куда-то в самую старую его часть, а в том… Что я не ожидал, что на свежем воздухе мне станет хуже из-за выпитого алкоголя. Из памяти словно вычеркнули весь путь до дома зеленоглазки. Я не знал: добрался ли туда на своих двоих или заказал такси, ладно хоть не додумался идти будить охранника с парковки, дабы забрать свой байк.
Разум немного протрезвел, когда перед глазами распахнулась дверь и явила на свет два удивленных лица. Одно из которых меня тут же вывело из себя.
«Что забыл этот чмырь у Даши дома?» — тогда подумал яростно.
Девчонка вся съежилась и старалась не возникать, пока дело не запахло жареным. А моя кипящая кровь все никак не могла остынуть, даже когда ее «не-парень» скрылся в другой комнате.
По большому счету мне было плевать, чем они там занимались до моего прихода — теперь уже на трезвую голову я это понимал. Мне и самому несколькими часами ранее мог перепасть визит к прекрасной соблазнительнице. Однако тогда я почему впервые взглянул под другим углом на девчонку.
В свободных штанах и короткой майке, с одной сползшей лямкой… Оголенные плечи, что были прикрыты лишь распущенными длинными волосами… Я чуть с ума не сошел, когда запнулся об чертов порог и прикоснулся к ее теплой кожи.
Но увидев напротив зеленые глаза, горящие не от ненависти, а беспокойства, понял, что не смогу поступить с ней так же, как с любой другой. Даша волновалась за меня, совершенно незнакомого ей человека, которому взбрело в голову, что он способен заполучить любую.
Я действительно мог, чего уж лукавить. Мудрость жизни гласит, что человек способен на многое, стоит ему лишь захотеть и постараться. Но в тот момент, я каким-то чудом сумел сдержаться, прекрасно понимая, что Даша мне не простит подобного.
Зеленоглазка не была девчонкой на одну ночь. Я и не собирался использовать ее в качестве девчонки для утех, таких и без нее было достаточно. Но она была мне интересна — и это значительно затрудняло здраво мыслить в виду того, что интерес, проснувшийся той ночью, оказался вдруг сугубо мужским.
Хорошо, что у Даши мозги были не расплавлены в кисейное желе от одного моего присутствия, и она дала «красный свет». Я отступил, позволяя ей делать то, что задумала.
Отпоить меня чаем? Да я бы с удовольствием согласился, если бы не вспомнил об одной немаловажной детали. «Малыш», о котором так пеклась девчонка, все еще был там.
И я ушел. По-английски, не попрощавшись. Будучи полностью уверенным в том, что ничего между этими двумя не будет этой ночью. Не тогда, когда их покой нарушил другой мужчина. И для надежности, еще и припасенный подарочек оставил, который, честно не помнил, когда успел приобрести. Зеленоглазка точно оценила бы.
И возвращаясь в настоящее, с моих уст не сходила мечтательная улыбка, так тесно связанная с волнительной реакцией девчонки на мой визит. Завкафедрой еще что-то говорил, продолжая давить своим авторитетом, тем, что может испортить мне диплом, но мне было так наплевать…
— Вы слышали моего агента. И, будьте уверены, мой ответ на все сто процентов совпадает с его. Что-то еще? — вынырнув из своих мыслей, волком посмотрел на мужчину.
— Неужели, нет ничего, что сподвигло бы Вас согласиться?..
Не выдержав моего молчаливого ответа и прямого взгляда, он отвернулся к окну, что располагалось в коридоре, и стал потирать свою шею, подбирая новый аргумент.
На мгновение воцарилась тишина. За окном накрапывал мелкий дождь, из деканата периодически раздавалась телефонная трель. И тут я уловил кое-что еще… Тихое, едва слышимое мычание, даже не пение, так гармонично вписывающееся в ритмичный стук дождевых капель по стеклянной поверхности окна.
— Эдуард, эм… — обратился к единственному, кто мог подсказать хоть что-то в этом пустом коридоре, но понял, что не запомнил его отчества.
— Викторович, — любезно подсказал мне завкафедрой и обернулся, тщетно надеясь на то, что я передумал.
Мне уже было наплевать на его кислое выражение лица, я с затаенным любопытством, подкрался к двери ближайшей аудитории и прежде, чем заглянуть в нее, спросил:
— Это Ваш кабинет?
— Да. Там сейчас проходит подготовка к…
Потянув за дверь, распахнул ее ровно настолько, насколько позволяла моя природная наглость, чтобы одним глазком взглянуть на того, из чьих уст раздается столь приятная мелодия. И увидел Дашу, что-то выводящую кистью на ватмане, другой рукой постукивающую в такт издаваемых ею звуков.
Секунда, и наши глаза встретились. Я в предвкушении улыбнулся.
7.1. Даша
Дверь захлопнулась прежде, чем я успела бросить парочку едких фраз. А так хотелось!
Это надо же снова столкнуться с Лукьяном, и главное — где! Я слышала, что Эдуард Викторович, которого назначили ответственным за грядущий праздник, вышел из аудитория, чтобы поговорить с одним из студентов, но если бы знала, с кем конкретно… Не знаю, сбежала бы из окна, наверное. И совершенно неважно, что со второго этажа.
Только-только притупившееся раздражение всколыхнулось змеей, выползая наружу. Могу поспорить, теперь Лукьян ни за что не откажется дать концерт в стенах университета. И все из-за меня!
Настроение продолжать рисовать дальше не было. Я отложила кисти с красками в сторону и принялась ждать. Надеюсь, блондин уйдет, оставив меня в покое и сумею отпроситься у Эдуарда Викторовича домой пораньше. Сегодня мне предстояло переделать тучу дел и перепалка с Лукьяном была последней в этом списке.
Но мои мольбы не были услышаны. Музыкант вошел в аудиторию. Один. Аккуратно прикрыл за собой дверь, находясь в каком-то подозрительно довольном настроении. Видимо, твердо решил продолжать меня изводить.
— Вот мы и встретились снова, Даша, — елейно промолвил он, неистово приближаясь.
Испугавшись от внезапности, вскочила из-за парты и встала так, чтобы она была препятствием на пути блондина. С него станется снова свалиться на меня или чего хуже. Уверена, скудностью фантазии этот парень не страдал.
— К несчастью, — старательно избегая ее взгляда, промолвила. — Как добрался вчера? Алкаши не приставали? Ах, да, они же приняли тебя за своего.
Не знаю, что нашла на меня. Сарказм так и рвался наружу в попытке ужалить побольнее.