НИКИТА КОЖЕМЯКА И ЗМЕЙ-ГОРЫНЫЧПьеса для театра кукол в трех действиях, шести картинах
Н и к и т а К о ж е м я к а.
Ц а р е в н а.
З м е й-Г о р ы н ы ч.
Ц а р ь.
Б о я р и н.
А н и к а-в о и н.
С о б а ч к а.
Б и р ю ч (глашатай).
1-й с т а р и к.
2-й с т а р и к.
3-й с т а р и к.
1-й с т р а ж н и к.
2-й с т р а ж н и к.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Перед занавесом появляется Б и р ю ч и трубит в трубу.
Б и р ю ч (торжественно).
Слушайте, люди добрые,
Слушайте веление царское!
Как один-то год кончается,
А другой-то год начинается.
Приходит время урочное!
Вы платите дани великие!
Выбирайте красную девицу
Для того для Змея-Горыныча!
(Обычным голосом, обращаясь в зал.) Всех девушек у нас позабирал Змеище проклятый! Унесет в берлогу, — тут она ему и воду носи, и кашу вари, и пятки чеши, а чуть не угодила, он ее и сожрет. Год пройдет — он снова за девушкой прилетает. (Трубит. Торжественно.)
А не вышлем мы девицу,
Не заплатим дань урочную, —
Прилетит Змеище-Горыныще,
Он дома размечет по бревнышку,
Разнесет он город по камушку,
Попалит все царство полымем!
(Обычным голосом.) Люди добрые! Только и осталось — просить Царя-батюшку сжалиться, — помочь нам. У нею витязи сильные, храбрые, мигом Змея прикончат. Идите к Царю, просите его… Только меня не выдавайте, я ведь это, вас любя, советую.
Глашатай скрывается за занавесом, после чего занавес раздвигается.
Царский двор. Вход в палаты охраняют д в а с т р а ж н и к а.
Перед ними стоят с т а р и к и.
1-й с т а р и к (обращаясь к стражнику). Сходи, скажи Царю-батюшке. Старики, мол, дожидаются!
1-й с т р а ж н и к. Экой ты неотвязный! Говорят тебе: занят Царь.
2-й с т р а ж н и к. Обедает, — понял? Не до тебя ему.
1-й с т а р и к. Так погляди, скоро ли кончит?
1-й с т р а ж н и к. Не скоро! Если тебе очень уж к спеху — гляди, думный боярин идет. Поклонись ему, может, замолвит за тебя слово.
Справа выходит Б о я р и н, старики поворачиваются к нему лицом, кланяются.
С т а р и к и (к Боярину). Отец наш! Выручи! Скажи Царю словечко, — старики, мол, дожидаются!.. Нас народ послал!
Б о я р и н (слушает, затем смиренно и сладко). Нет уж, старички, я не смею. Меня Царь-батюшка и слушать не станет.
1-й с т а р и к. Своего-то думного боярина?! Главного советчика?
Б о я р и н. Что за советчик! Нынче у Царя другие советчики, получше нас. Да вон, глядите, Аника-воин! Его и просите, он у Царя самый любимый витязь.
Слева появляется А н и к а-в о и н; старики встречают Анику поклонами.
Пускай Аника расхлебывает! (Отходит в сторону.)
С т а р и к и. Здравствуй, Аника-воин! Каково живешь, батюшка? Давненько не видались.
А н и к а (важно). Здравствуйте, старички.
С т а р и к и. Выручи нас, Аника. Поклонись Царю, скажи: старики, мол, дожидаются. Нас народ послал!
А н и к а (чванливо). Стану я из-за вас Царя-батюшку беспокоить!
С т а р и к и. Что ты, Аника?! Да у нас дело важное.
А н и к а (грубо). Уж и дело! Есть Царю время ваши мужицкие дела разбирать!
1-й с т а р и к. Давно ли ты такой знатный стал? Отец-то твой на базаре квасом торговал. Давно ли ты к Царю в милость попал?
А н и к а (взвизгивает). Грубиян! Невежа! И говорить с тобой не стану! (Надувшись, идет к крыльцу и проходит во дворец.)
Боярин идет за Аникой.
2-й с т а р и к. Пойдем, что ли? Тут толку не добьешься.
1-й с т а р и к. А той порой Змей-Горыныч прилетит и девушку унесет? (К стражнику.) Нет уж, ты пропусти нас. Или сам Царю доложи: дескать, старики дожидаются. Скажи: их, мол, народ послал.
С т р а ж н и к и. Да куда вы? Ишь, какие! Ступайте прочь!
Старики не идут, кричат: «Да ты не толкайся! Пусти!» Стражники тычут в них секирами и тоже кричат: «Куда ты? Поди!» Выбегает на крыльцо С о б а ч к а и лает. На шум выходит Ц а р ь. Он толкает Собачку посохом, та убегает. А н и к а-в о и н и Б о я р и н, вошедшие вместе с Царем, становятся по обе стороны от него.
Ц а р ь. Что за шум? Кто такие? Чего нужно?
С т р а ж н и к и (кланяясь). Да вот старики… И не прогонишь их никак.
1-й с т а р и к (низко кланяется). Нас к тебе народ прислал, Царь-государь.
Ц а р ь. Народ прислал? Чего же народу надобно?
С т а р и к и (кланяются и плачут). Пожалей свой народ, Царь-батюшка! Слезно молим! На тебя надеемся!
Ц а р ь. Что? Что такое?
С т а р и к и. Змей-Горыныч прилетит сегодня. Красную девицу заберет. Пожалей наших дочерей, надежа-Царь!
Ц а р ь. Да что я, Змей-Горыныч, что ли? Я ваших дочерей не обижал. У меня своя дочка есть.
1-й с т а р и к. Пошли своих витязей убить Змея!
Ц а р ь. Вишь, чего захотели!..
1-й с т а р и к. У тебя витязи сильные, храбрые. Полкана-богатыря пошли.
Ц а р ь. Полкан-богатырь Жар-птицу охраняет.
2-й с т а р и к. Ну, Белого Полянина, он тоже удалой воин.
Ц а р ь. Белой Полянин к Кащею Бессмертному послан, денег в долг просить. Нет у меня для вас витязей!
Б о я р и н (забегает). Царь-государь! (Низко кланяется, стукается лбом.) Не вели казнить, вели слово молвить.
Ц а р ь. Говори.
Б о я р и н. Надежа-Царь! Аника-воин похвалялся, что он одним мизинцем Змея-Горыныча побьет.
А н и к а (шипит). А ты, что ли, слышал? Какой доказчик нашелся!
3-й с т а р и к. Пошли Анику-воина, Царь-батюшка!
Ц а р ь. Молчите! Ну, уж Анику-воина я нипочем не пошлю. Мне он самому нужен. С кем я в карты играть буду? Кто меня тешить будет? Кто мой покой охранит? Да чего вам плакать-то? Подумаешь, унесет Змей девицу. Ну, одной будет меньше!
С т а р и к и. Царь-государь! А что, как Змей твою дочку унес бы?
Ц а р ь (в гневе топает ногами). Ах ты, деревенщина!.. Да как ты смеешь мою дочку с вашими равнять?.. Да я тебя… Гоните, гоните их!.. Вон!
Стражники и Аника выгоняют стариков. Выбегает С о б а ч к а, лает.
(Собачке.) Ты опять здесь? Зачем мою дочку оставила? Ступай, охраняй Царевну, не то смотри!..
Собачка убегает.
Уф! Экие невежи! Ажно в жар меня бросило! Спасибо тебе, Аникушка, что ты прогнал мужиков этих. Ты у меня самый храбрый витязь.
Б о я р и н. Уж куда храбрее! А признайся, Аника, досадно тебе, что ты Змея не побьешь?
А н и к а. Дался ему этот Змей! (Громко, с важностью.) Узнал бы он богатырскую руку!
Б о я р и н. А ну, как он тебе голову откусил бы?
А н и к а. Ахти! (Машет руками.) Что это тебе на язык взбрело? (Приосанивается.) Да я бы сам ему голову срубил с первого удара.
Полет Змея — нарастающая музыка. Темнеет. Затем светлеет снова.
Ц а р ь. Что это — словно туча пролетела, солнышко закрыла?
Крики: «Смотрите, Змей! Змей-Горыныч летит!» Через сцену бегут с т р а ж н и к и.
С т р а ж н и к и. Змей-Горыныч! Спасайтесь! Беда!
Снова полет Змея — темнеет и светлеет. Змей виден за декорацией дворца.
Б о я р и н. Змей! Ну, спасайся, Боярин! (Прячется за крыльцо слева.)
Царь убегает во дворец.
А н и к а. Смерть пришла! (Мечется по сцене, прячется за крыльцо справа.)
За сценой крик Царевны. Выбегает Ц а р е в н а, за ней С о б а ч к а. Царевна плачет.
Ц а р ь (высовываясь в дверь). Царевна! Доченька! Что с тобой? Кто тебя обидел?
Царевна плачет. Собачка подбегает к Царю и лает.
Что случилось? Ничего не понять… Да скажи ты толком. (Собачке, машет рукой.) Пошла, пошла! (Подходит к Царевне, гладит ее по голове.) Не плачь, доченька, расскажи, кто тебя обидел, я тому голову велю срубить!
Ц а р е в н а. Ох, горе, батюшка, беда какая!
Ц а р ь. Что с тобой?
Ц а р е в н а. Гуляла я по саду с Собачкой, беды над собой не чуяла. Вдруг летит страшное чудовище — Змей-Горыныч… Зацепился за яблоню и говорит мне противным голосом…
Ц а р ь. Страх какой!
Собачка лает. Аника слушает из-за крыльца.
Ц а р е в н а. И говорит: «Слушай, Царевна, что я велю… Пришел твой черед ко мне в берлогу итти… Собирайся да приходи на берег, да не мешкай, не то я налечу, все царство огнем спалю, по камешкам разметаю…» (Плачет.)
Царь тоже начинает плакать, обнимает Царевну. Собачка лает.
Ц а р ь (Собачке). Что тебе нужно? Поди прочь!
Ц а р е в н а. Постой, батюшка, не гони Собачку. Она со мной в Змеиную берлогу пойдет. Все же мне не так страшно будет!
Царевна, плача, уходит с Царем в дом. Б о я р и н выходит и вытаскивает А н и к у из-за крыльца.
Б о я р и н. Ну-ка ты, храбрец, готовься!
А н и к а. Отвяжись ты! К чему это мне готовиться?
Б о я р и н. Да тебя сейчас Царь к Змею пошлет драться с окаянным чудовищем. Царевну спасать!
А н и к а. Как бы не так! (Снова хочет спрятаться за крыльцо, Боярин его не пускает.)
Б о я р и н. Постой, куда?
Выходит Ц а р е в н а в покрывале, идет медленно, заламывая руки и причитая. За ней С о б а ч к а. Сзади Ц а р ь, плачет и вытирает слезы платком. Боярин и Аника, стоя в стороне, смотрят.
Ц а р е в н а (причитает).
Пролетела туча черная,
Что над домом мово батюшки
Ветром-бурею разразилася,
Разметала крылечки точеные,
Уносила меня, бедную.
(Обнимает Царя, причитает.)
Проводи меня, родный батюшка,
Как на слезное расставаньице
Да на злое, лютое горюшко…
Царевна с Собачкой уходят.
Ц а р ь. Ох, мое дитятко бедное! Аникушка, выручай Царевну из беды. Ты у меня самый храбрый витязь… Ежели ты Змея убьешь и Царевну вызволишь, награжу тебя несчетно…
А н и к а (падает на колени и стукается лбом). Могу ли я тебя ослушаться, надежа-Царь? (Отчаянным голосом.) Подавайте кольчугу Анике! Да щит побольше! Да шелом покрепче!
Б о я р и н. А меч ты и забыл? Чем со Змеем-то драться?
А н и к а. За мечом я сам схожу. (Уходит.)
Б о я р и н. Пойдем, Царь-батюшка, на городскую стену, подымемся на башню угловую. (Сладким голосом.) Оттуда на Аникину доблесть посмотрим, на смерть Змееву.
Ц а р ь. Хорошо, кабы так! Пойдем, Боярин! Да захвати трубу подзорную. Да страже вели кругом стоять, нас оберегать. (Уходит.)
Б о я р и н (в сторону). Только бы поспеть… Как это Аника с чудовищем драться будет! Так или не так, а конец тебе, Аника-воин! Либо Змей слопает, либо Царь велит навсегда прогнать.
Выходит А н и к а, вооруженный, плетется через сцену.
Ну, беда Змею. Рассерчал Аника, так и рвется в бой!
З а н а в е с.
Перед занавесом крадется А н и к а.
А н и к а. Ух, какой Змей страшный! Как это он развернулся, Царевну крылом подхватил и — фьють! (Свистит.) Нет, пусть кто хочет Царевну выручает, а я к Змею ни в жизнь близко не подойду, не то чтобы с ним драться. А как же я Царю на глаза покажусь? Ну, нет, я не дурак. (Колотит мечом по грядке.) Вот я тебя! Вот я тебя! (Меч ломается.) Ну вот и все. Кто знает, что я не дрался со Змеем? Пойду к Царю.
З а н а в е с о т к р ы в а е т с я.
Берег моря. Справа часть городской стены и угловая башня. На башне Ц а р ь и Б о я р и н смотрят в длинную подзорную трубу.
Б о я р и н. Этакая досада! Никого не увидели. Не иначе, как Змей Анику к себе в берлогу уволок.
А н и к а (появляясь внизу). Эй-эй! Слушайте! Кто здесь есть? Царь-государь!
Ц а р ь. Кто меня зовет?
А н и к а. Это я, Аника, твой верный воин.
Б о я р и н. Ты жив? А где же Змей?
Ц а р ь. Убил Змеища-Горыныща?
А н и к а. Ох, чуть было не убил надежа-Царь! Уж как мы дрались с чудовищем проклятым! Я на него! Он от меня! Я его! А меч мой раз — и сломался. Змей и удрал.
Б о я р и н. Что ж, Аника, бери новый меч, беги за Змеем!
Ц а р ь. Да поскорей, смотри!
А н и к а. А что толку? Шкура-то у него, видно, железная, меч ее не возьмет. Ну, загоню Змея в берлогу — и все. А Царевна-то уже в берлоге…
Ц а р ь. Ох! Горюшко мое горькое! Сожрет ее Змеище окаянный!
Б о я р и н. Не бойся, Царь-батюшка, не сожрет — подавится. Анике не удалось — найдем другого витязя, чтобы у него и меч был покрепче и смелости побольше.
А н и к а. Да как ты смеешь перед батюшкой-царем меня порочить?
Внизу, слева, появляется Н и к и т а. Аника оборачивается и несколько сторонится.
Н и к и т а (поет).
Что же вы, ребята,
Нынче приуныли?
Али вам, ребята,
Разгуляться негде?
Мы пойдем, ребята,
Улицей мощеной,
Мы споем, ребята,
Песню удалую.
Ц а р ь. Это еще кто?
Б о я р и н. Это Кожемяка здешний, из Кожевенной слободы. Никитой зовут, Царь-батюшка.
Ц а р ь. Эй ты, Никита! Никита!
Никита останавливается.
Куда идешь? Или ты Змея не боишься? Тут его берлога недалеко.
Н и к и т а. Как не бояться? Боюсь. Все его пугаются. А только у меня здесь кожи мокнут. Я за кожами пришел. (Берется за кожи и тянет.)
Ц а р ь. Сколько у него там кож этих?
Б о я р и н. Да не меньше дюжины.
Ц а р ь. Вот силища-то!
Н и к и т а (дергает кожи). Эй, опять ты в кожи вцепился, держишь? Я тебе покажу!
Из воды появляется г о л о в а З м е я; он вцепился зубами в кожи. Никита старается отнять кожи.
Ц а р ь. Змей-Горыныч!
Б о я р и н. Змей, батюшка!
А н и к а. Беда! Спасите!
Все трое прячутся, затем Ц а р ь и Б о я р и н снова высовываются.
Н и к и т а. Ах ты, дармоед, безобразник! (Стукает Змея по голове, Змей выпускает кожи и с визгом ныряет.)
Б о я р и н. Удрал!.. Ей-ей, удрал!
А н и к а. Кто? Змей удрал? Держите! Вот я его!..
Б о я р и н. Поспеши, догонишь!
А н и к а. Эх, меча нет!
Б о я р и н. А ты его, как Никита, — кулаком.
А н и к а. Вот еще! Я царский воин, а не Кожемяка, чтобы кулаком драться!
Ц а р ь. Как это он его ловко… Змей только пискнул — и в воду.
Б о я р и н. Есть и на Змея острастка.
Ц а р ь. Погоди-ка… Если этот молодец так силен, он и вовсе Змея убить может.
Никита собрал кожи и несет. Царь поспешно спускается вниз. Боярин — за ним.
Постой, Никита. Ведь ты Никита Кожемяка?
Н и к и т а. Я.
Ц а р ь. А ведь Змей-то тебя боится?
Н и к и т а. Да мне не раз приходилось его гонять. (Хочет итти.)
Ц а р ь. Постой! Никита, голубчик, убей Змея!
Н и к и т а (добродушно). Что ты, Царь-государь! У меня и силы нехватит! Да и робок я очень.
Ц а р ь. Робок?
Б о я р и н. Ну, уж коли ты робок, так смелых и вовсе нет на свете.
Ц а р ь. Убей Змея, Никита, я тебя озолочу!
Н и к и т а. А золота мне и не нужно. Я своим ремеслом прокормлюсь.
Ц а р ь. Никита! Царевну спаси, пожалей мою дочку!
Н и к и т а. А, твою дочку пожалеть, вот как! (В гневе сжимает кожи.) А ты наших девушек пожалел? Тебя народ просил: пошли своих витязей на Змея, — ты и слушать не захотел! Стариков наших вон прогнал! (Наступает на Царя. Царь прячется за Анику, Аника — за Боярина.) А теперь, когда дочку твою выручать надо, к нам пришел: «Никита, помоги!» Нет тебе помощи! Сам со своими воеводами справляйся! (Бросает кожи и уходит.)
Б о я р и н. Ох, этот еще страшнее, чем Змей!
Ц а р ь (топая ногами). Да я его в тюрьму посажу! Голову сниму!
Б о я р и н. Воля твоя — казнить и миловать. Только пускай сперва Змея убьет.
Ц а р ь. Да как же его заставишь?
Б о я р и н. Обещай побольше… Видишь — на золото он не льстится. Кликни клич: дескать, кто Змея убьет и Царевну освободит, за того Царевну замуж отдам, будь хоть простой мужик.
Ц а р ь. Как же так?.. А вдруг Никита и впрямь убьет Змея? Неужто Царевне итти замуж за Кожемяку?
Б о я р и н. Зачем? Тогда ему и голову отрубить — за дерзость, за угрозы твоей царской особе.
Ц а р ь. Вот это ты хорошо придумал. Эй, Бирюча ко мне.
Царь и Боярин уходят.
А н и к а. Ах, хорошо бы так: пускай бы Никита Змея убил, а Царевна мне досталась! Вот, говорят, Аника глупый. Погоди, я изловчусь, так окажусь всех хитрее. (Уходит.)
З а н а в е с.
Навес около избы Никиты. Н и к и т а сидит на полу (то-есть на грядке), мнет кожи. Входят с т а р и к и.
С т а р и к и. Здравствуешь, Никита!
Н и к и т а. Здравствуйте, старички. Присаживайтесь, гости будете. Зачем ко мне пожаловали?
С т а р и к и (садятся). У нас такое дело, Никита…
Н и к и т а. Говорите, слушаю.
1-й с т а р и к. Никита!
Старики кланяются.
Кланяемся тебе, слезно молим! Брось ты кожи мять! Поди против Змея! Убей ненасытное чудовище!
Н и к и т а. И вы туда же! Меня уже сегодня Царь просил, горы золота сулил, сильно жалобился…
2-й с т а р и к. И что же ты?
Н и к и т а. Да пропади он пропадом! Стану я для Царя руки марать… Ему бы только простых людей обижать.
3-й с т а р и к. Не смотри на Царя, Никита! Всем от Змея плохо приходится!
1-й с т а р и к. Что Царь?! Не Царь тебя просит — народ просит.
Никита молча продолжает мять кожи.
2-й с т а р и к. Никита! Ведь, кроме тебя, некому. Тебя одного Змей боится.
Н и к и т а. Да что вы, право, — «некому, некому»! Пусть Царь своих воевод посылает. На что они ему и служат?
3-й с т а р и к (с насмешкой). Царь-то, слышь, не согласен. У него все витязи при деле. Который Жар-птицу стережет, который с Царем в карты играет…
1-й с т а р и к. Да еще будет ли прок от его витязей! Ты, Никита, сильнее всех, храбрее всех.
2-й с т а р и к. Постарайся для народа, Никита!
3-й с т а р и к. Пойдешь на Змея, Никита?
Н и к и т а (перестает мять кожи, сидит, опустив голову, потом встает). Так и быть… Пойду.
1-й с т а р и к (хлопает Никиту по плечу). Ну, молодец ты! И царских витязей не надо — сами справимся.
Н и к и т а. Словно знал я — дубину припас. (Достает дубину, замахивается ею.) Ну, была не была, пойду к гаду в берлогу!
З а н а в е с.
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
Перед занавесом Б и р ю ч трубит в трубу.
Б и р ю ч (торжественно).
Собирайтесь, добрые молодцы,
Слушайте слово царское!
Выезжайте на лютого ворога,
На того на Змея-Горыныча,
Вызволяйте дочку царскую!
(Обычным голосом.) Всегда у нас так. Из царских витязей только двое стоящих, да каждый из них к своему делу приставлен. Как дело потяжелее, так и надо клич кликать — не пойдет ли кто из народа своей охотой… (Трубит. Торжественно.)
А кто Змея побьет, того Царь наградит:
За того за храброго витязя
Он отдаст свою дочку любимую
Да за нею полцарства в приданое.
Только, боюсь, надует Царь-государь. Еще дочку замуж — куда ни шло. А полцарства — нипочем не отдаст. На царские посулы надеяться нечего. Только я это от себя говорю, вы меня не выдавайте. (Трубит. Торжественно.)
А царское слово крепкое,
И все по слову тому сбудется.
Бирюч уходит.
Перед закрытым занавесом. На грядке только «бережок» или гряда камней. Появляется и медленно проходит Н и к и т а.
Н и к и т а. Битый час хожу, и все попусту. И места-то какие! Не иначе, как здесь где-нибудь Змеева берлога. Ну-ка, покричу. (Кричит.) Змей-Горыныч! Эй-эй! Где ты? Выходи! (Прислушивается.) Нет, ничего не слышно. Дальше пойду. (Уходит.)
С другой стороны появляется А н и к а-в о и н. Он крадется следом за Никитой с мечом в руках.
А н и к а. Хожу-хожу за Никитой, а сердце-то так и замирает. Чорт меня занес в это гиблое место! Ну, как Змей откуда-нибудь выскочит? Да я от страха умру! (Присаживается на камни.) И как это Никита ничего не боится?
Издали слышен голос Никиты: «Эй, эй, Змей-Горыныч!» Аника в страхе соскальзывает с камней на землю.
Еще и сам Змея вызывает! Ох и отчаянный! (Озирается.) И кустика нет, чтобы схорониться, если что. Так бы и бежал… Царевны даром не надо… (Приободряется.) Да нет уж, пойду, еще послежу за Никитой, авось, дождусь удачи.
З а н а в е с о т к р ы в а е т с я.
Берлога Змея. Слева — вход-расщелина; справа — очаг и котел над поленьями. Возле очага дрова, топор. В углу большой тяжелый кувшин. Ц а р е в н а перед очагом на коленях раздувает огонь. С о б а ч к а сидит рядом. У нее нет хвоста. Царевна плачет.
С о б а ч к а (лает). Гав! Гав! Что с тобой, Царевна?
Ц а р е в н а. Огонь плохо горит… Дым глаза ест…
С о б а ч к а. Так чего же плакать?
Ц а р е в н а. Каша не успеет свариться. Боюсь, сожрет меня Змей! Такой он страшный… Я как взгляну на него, так у меня от страха руки-ноги отнимаются.
С о б а ч к а. Гав! И все же плакать еще рано.
Ц а р е в н а. Улетел сегодня — грозился: «Не сваришь кашу — плохо будет!» А как я сварю? Ничего-то я не умею. Учили меня и грамоте, и счету, и другим наукам, и языкам всяким… Вот и собачий язык знаю, с тобой разговаривать могу. А огонь развести не умею, кашу сварить не Умею. Была бы жива моя матушка, она бы меня всему научила, она хозяйка была. А теперь кто меня научит?
С о б а ч к а. Гав! Давай я научу!
Ц а р е в н а. А ты разве знаешь, как надо печку топить?
С о б а ч к а. Гав! Да это проще простого. Кинь под поленья бересты… еще… вот так… Щепок положи… Теперь подуй… Гав! Ну, вот и гореть будет.
Ц а р е в н а. А каша как же? Научи, Собаченька, век благодарить буду.
С о б а ч к а. Каша? Гав! Ты воды в котел налила?
Ц а р е в н а. Семь ведер, как ты сказала.
С о б а ч к а. Гав! Сала положила?
Ц а р е в н а. Нарезала и положила.
С о б а ч к а. Соли насыпала?
Ц а р е в н а. Насыпала.
С о б а ч к а. Вода кипит?
Ц а р е в н а. Кипит ключом.
С о б а ч к а. Ну, теперь сыпь крупу…
Царевна сыплет крупу из мешка или лукошка.
Так… Гав! Бери ложку, мешай! Вот видишь, не зря ты училась собачьему языку! И собачка пригодилась!
Ц а р е в н а. Спасибо, Собаченька, спасибо! Ты мне помогла! Ну, давай кашу буду мешать. Да спою песенку — матушкину любимую. (Мешает кашу огромной ложкой и поет.)
По улице дождик,
По широкой частый.
Матушка дочку
По горенке водит,
По горенке водит,
По головке гладит.
Расти, расти, доченька,
Вырастай красавица,
Красавица, умница,
Матушке помощница.
(Перестает петь.) И тут изволь Змею проклятому угождать… И без вины покалечит. Злой какой! Ну, чем ты перед ним провинилась? Что бежала за мной да лаяла? А он тебе лапой хвост оторвал… Больно тебе, Собаченька?
С о б а ч к а. Гав, гав! Известно, больно. Да мне хвоста не жаль, — только бы тебя Змей не обидел.
Ц а р е в н а. Бедные мы с тобой!
С о б а ч к а. Не горюй, Царевна, мы от этого горя избавимся… Гав! Змей — он, правда, большой и страшный, да, сдается мне, ума у него маловато.
Слышится свист Змея, шум полета.
Ц а р е в н а. Беда, Собаченька, Змей-Горыныч летит!
В берлогу лезет З м е й.
З м е й. Уф, устал… Целый день летал. Пять деревень огнем спалил. Стадо коров в болото загнал… Рыбаков на реке утопил. Умаялся!.. Есть хочу. (Принюхивается.) Чем это так вкусно пахнет? Ох, какой я голодный!
С о б а ч к а (робко). А мы тебе кашу сварили, государь-Змей. Гав, гав!
З м е й. А-а, кашу? А какую?
С о б а ч к а. Гречневую, с салом.
З м е й. С салом? Ну, посмотрю, что за каша. (Пробует кашу.) Ничего. (Ест.)
С о б а ч к а. Да ты дай ей остыть! Горячая!
З м е й. Дура! Каша горячая… Я сам еще горячее.
Дышит дымом. Собачка и Царевна отбегают. Змей ест кашу.
Ц а р е в н а. Страх какой!
З м е й (вылизывает котел). Ну, смотри, чтобы каждый день каша была.
Ц а р е в н а (робко). Постараюсь, Змей-Горыныч.
З м е й. А пересолишь, или пригорит, или еще что испортишь, — вместо каши тебя съем и твоей Собачкой закушу.
С о б а ч к а (в сторону). Подавишься!
З м е й. Теперь поспать бы! (Ложится. Стонет и трет лапой голову.) Ох! Голова трещит! (В сторону.) Проклятый Никита!
С о б а ч к а (участливо). Кто же это тебя по голове треснул?
З м е й (огрызается). «Треснул»! Я тебе покажу — треснул! Никто меня треснуть не смеет. Сам о дерево ударился.
С о б а ч к а. Гав! И впрямь, шишка вскочила! Дерево-то, видно, крепкое.
З м е й. Ну, да я вылечусь. (Тянется к кувшину, запускает туда морду и делает несколько глотков.) Ну, вот и все прошло. Погляди теперь, где шишка?
С о б а ч к а (изумленно). Гав, гав! Нет шишки!
З м е й. То-то, что нет! Ну, я спать буду. Ты, Царевна, от меня мух отгоняй. А ты, Собачка, садись, сказку рассказывай. Да смотри, позабавней, а не то…
С о б а ч к а. Сейчас. Гав, гав! (В сторону.) Как бы узнать, что там в кувшине? (Змею.) Ох, Змей-Горыныч, любопытно мне, отчего это у тебя шишка пропала?
З м е й. Ишь ты!.. Много будешь знать, скоро состаришься.
С о б а ч к а (в сторону). Погоди, я такое придумаю, что ты у меня сам все скажешь. (Змею.) Ну, слушай, вот тебе сказка, а мне бубликов вязка. Тоже — как одного царя лечили. Сильно занемог этот царь…
З м е й. Занемог?
С о б а ч к а. Ну, заболел, значит. То ли объелся, то ли, как ты, головой о дерево стукнулся. Лекаря ходили-ходили, лечили-лечили, а толку нет. Болеет царь. Вот посылает он сына своего любимого, Ивана-царевича, и просит: «Поищи мне хорошее лекарство…» Поехал Иван-царевич к синему морю. А из моря вылазит навстречу ему Змей трехголовый…
З м е й. Уж и трехголовый? Таких не бывает.
С о б а ч к а. Да ведь это в сказке так говорится. Вылазит он и спрашивает: «Зачем пожаловал, Иван-царевич?» — «Дай мне лекарство для моего батюшки», — просит царевич. Нырнул Змей в море и выносит царевичу кувшинчик. А в том кувшинчике вареные мухоморы.
З м е й (даже сел от негодования). Ах ты, дурья башка!.. Что ты городишь? Какие мухоморы?
С о б а ч к а. Гав! Почем я знаю? Змей так лечился.
З м е й. Вот бесстыжая! Слушать тошно! Ни один Змей, хоть и трехголовый, мухоморов есть не станет. Водой, водой все раны и болезни лечат! Вот такой, какая у меня в кувшине.
С о б а ч к а (недоверчиво). Водой? Гав! Так я и поверю! Водой только умываются.
З м е й. Дура. Это не простая вода, а целящая…
С о б а ч к а. Целящая вода? Полно сказки-то рассказывать!..
З м е й. Какие сказки! От целящей воды всякая рана заживает и силы в десять раз прибудет.
С о б а ч к а. А-а!.. Вот как удивительно!.. Гав!
З м е й. Ну, довольно вздор болтать! Я спать хочу. (Сонным голосом) Пошла вон! А ты, Царевна, пой песню, да потише, чтобы мне дремать получше.
Ц а р е в н а (поет).
Спи, Змеюшка, спи, усни,
Угомон тебя возьми.
Баю-бай, баю-бай,
Поскорее засыпай.
Змей засыпает и храпит. Царевна продолжает песню.
Спи, Змеище, спи усни.
Карачун тебя возьми.
Баю-бай, баю-бай,
Поскорей околевай…
За сценой слышится голос Никиты.
Н и к и т а. Го-го-го! Змей-Горыныч!
С о б а ч к а. Кто-то кричит, Змея зовет!
Ц а р е в н а. Не витязь ли какой?
Н и к и т а (за сценой). Выходи, Змеище-Горыныще!
З м е й (просыпается). Что там за шум? Кто кричал? Съем!
Н и к и т а (за сценой). Ах ты, мешок с костями! Или выйти боишься?
З м е й (приподнимается). Это еще что такое? (Собачке.) А ну, живо, кто там?
С о б а ч к а (выглядывает). Молодец с дубиной… рослый такой да плечистый… А-а, знаю его! Это Никита Кожемяка, из Кожевенной слободы.
З м е й (трусит, но храбрится). Никита? Вот еще не было печали! Да как он смеет!.. Я ему задам!..
Н и к и т а (за сценой). Эй, ты, Змей окаянный! Не выйдешь сей же миг, я всю твою берлогу раскидаю!
З м е й. Ну, погоди ты!.. Я его научу, как Змея будить!.. (Лезет из берлоги.)
С о б а ч к а. Вот беда! Некстати он этой целящей воды напился. Плохо придется Никите.
З а н а в е с.
Перед берлогой Змея. Справа — скалы, в них расщелина — вход в берлогу. Слева на лугу дожидается Н и к и т а.
Н и к и т а. Вылезай, вылезай!
Змей лезет из берлоги.
З м е й (издали). Ты чего пришел, Никита? Биться или мириться?
Н и к и т а. Кто с тобой, окаянным, мириться будет? Сегодня опять сколько бед натворил! Весь народ от тебя плачет.
З м е й. А тебе-то что? Я тебя не трогал. В твою Кожевенную слободу носа не кажу.
Н и к и т а. Ах ты, безмозглая-башка! Думаешь, я так и буду сидеть, на твои безобразия глядеть, как ты всех кругом обижаешь? Думаешь, мне до других людей и дела нет? Довольно от тебя народ терпел. Нет больше нашего терпенья.
На скале наверху появляются Ц а р е в н а и С о б а ч к а.
З м е й. Так не хочешь мириться?
Н и к и т а. Не хочу.
З м е й (подбирается к Никите). Биться хочешь?
Змей с рычаньем налетает на Никиту. Дышит на него дымом. Никита бьет Змея дубиной по голове. Змей с ревом отскакивает.
Ах, ты вот как!
Снова налетает, хватает Никиту когтями. Никита бьет его дубиной. Змей старается вырваться, освобождается с трудом, отлетает на прежнее место.
З м е й. Ну, смерть тебе, Никита!
Н и к и т а. Посмотрим еще, кому смерть.
Змей кружится вокруг Никиты. Пытается ухватить Никиту зубами и когтями, но получает несколько сильных ударов и отлетает назад. Садится, тяжело дыша. Он весь избит.
З м е й. Не уйдешь ты от меня!
Н и к и т а. А я и не ухожу.
З м е й. Дай вот отдышусь, с силами соберусь, я тебе покажу!..
Н и к и т а. Собирайся, собирайся с силами, коли растерял. Я подожду.
З м е й. Передохнем, ежели так.
Н и к и т а. Передохнем.
Змей лезет в берлогу.
Ц а р е в н а (кричит сверху). Никита, Никита, голубчик!
Собачка лает.
Н и к и т а. Кто меня зовет?
Ц а р е в н а. Не пускай Змея отдыхать. У него в берлоге вода целящая. Как он ее напьется, так у него все раны заживут и сил в десять раз прибудет.
Н и к и т а. Ах, вот оно что! Ну, постой, Змеище-Горыныще, я с тобой и в берлоге разделаюсь. (Бежит за Змеем в берлогу.)
Ц а р е в н а. Посмотри, Собаченька, скажи, что делается в берлоге.
С о б а ч к а (подбирается к входу в пещеру, заглядывает туда). Змей к целящей воде потянулся, а Никита его дубиной! Схватились-то… Батюшки! От Никиты клочья летят. А Змей рычит как! Из пасти огонь так и пышет! Прямо Никите в лицо!
Ц а р е в н а. Ах! (Закрывает лицо.)
С о б а ч к а. А Никита Змея дубиной! Гав! Дубина сломалась. Что будет? Гав! Никита за топор схватился… Гав, гав, гав, гав!
Ц а р е в н а. Ох, не могу! Бежим поскорее вниз, Собаченька!
Сбегают по скалам на луг. Из берлоги слышно рычание, затем оно смолкает. Царевна падает на грядку. Собачка бегает около нее. Выходит Н и к и т а. Он тащит на плече туловище Змея, а в руке — его голову. Сбрасывает тело.
С о б а ч к а. Царевна, погляди-ка!
Ц а р е в н а (вскакивает, хлопает в ладоши). Убит Змей, убит! (Подходит к Никите.) Ты не ранен, Никита? Ох и дрались вы! Как страшно было!
Н и к и т а. Не ранен, Царевна. Только лицо и руки спалил огнем.
Ц а р е в н а. Погоди, я сейчас воды принесу, там еще, верно, осталось. (Бежит в берлогу, возвращается со склянкой. Подает Никите.) Выпей целящей воды, Никита. (Никита пьет.) Да склянку с собой возьми. (Царевна низко кланяется Никите.) Спасибо тебе, удалой добрый молодец, что спас меня от лютой погибели!
Н и к и т а. И тебе спасибо, Царевна, что сказала мне про воду целящую. И верно, от нее боль проходит.
Ц а р е в н а. Никита, отведи меня к моему батюшке. Я скажу ему: вот, батюшка, добрый молодец, что меня от Змея вызволил. Батюшка мой исполнит все, чего твоя душа пожелает.
Н и к и т а (мягко). Нет, Царевна. Дорогу до города ты и сама найдешь, а я с тобой не пойду. Не затем я со Змеем бился, чтобы царских милостей искать.
Ц а р е в н а (печально). А зачем же, Никитушка?
Н и к и т а. Чтобы народ от Змея защитить, Царевна, чтобы тебя спасти и всех девушек от лютого чудовища.
Ц а р е в н а (подходит к Никите). Ежели ты не хочешь награды, Никитушка, возьми тогда от меня подарочек — колечко на память.
Н и к и т а. Спасибо, Царевна!
Ц а р е в н а. Не забудешь меня, Никита?
Н и к и т а. Не забуду. Прощай, Царевна!
Ц а р е в н а. Прощай, Никитушка!
Никита уходит, унося голову Змея. Царевна машет ему вслед рукой. Никита оборачивается и машет в ответ. Уходит. С другой стороны появляется А н и к а-в о и н с мечом в руках. Видит Царевну.
А н и к а. Никак Царевна? Да ты ли это?
Ц а р е в н а. Я, я, Аника. Здравствуй!
А н и к а. Здравствуй, Царевна. А Змей где же?
Ц а р е в н а. А вот, погляди.
Аника видит Змея, отскакивает назад и падает на землю.
А н и к а. Батюшка, Змей-Горыныч! Не губи!
Ц а р е в н а. Да что ты, Аника! Ведь Змей-то мертвый!
А н и к а (встает). Мертвый? (Подходит, с опаской тычет мечом в Змея.) И впрямь, мертвый! (Толкает Змея ногой.) Ах ты, падаль! Попался бы ты мне, я бы и сам с тобой разделался! А где же у него голова?
Ц а р е в н а. Никита Кожемяка Змея убил, голову отсек, с собой унес.
А н и к а. Гм… это худо. Как же без головы?
Ц а р е в н а. А зачем тебе Змеева голова?
А н и к а. Да уж надо… А Никита, что же, совсем ушел? Или за тобой вернется?
Ц а р е в н а. Совсем ушел.
А н и к а. А ты знаешь, ведь Царь, твой батюшка, награду назначил за твое спасенье.
Ц а р е в н а. Какую же награду?
А н и к а. Всенародно объявил: кто Змея убьет и Царевну освободит, за того он Царевну замуж отдаст и полцарства впридачу.
Ц а р е в н а (всплескивает руками). Ах!
А н и к а. То-то что «ах!». Вот как придет Никита к Царю и потребует награды…
Ц а р е в н а. Ну и что же?
А н и к а. А то, что придется тебе замуж за мужика итти. Лучше уж тебе отпереться, сказать, что не он, мол, Змея убил.
Ц а р е в н а (презрительно). А кто же? Уж не ты ли?
А н и к а. А хоть бы и я. Все же я царский витязь. Вот и плохо, что Никита Змееву голову унес… А впрочем, голову всякий подобрать может. А туловище, вот оно — у меня! Ты только отопрись от Никиты.
Ц а р е в н а. Не захочу я отпереться. Раз Никита убил, он и награду получить должен.
А н и к а. Ах, вот как! Так нет же, не бывать тебе за Кожемякой! Если так, убью тебя.
Ц а р е в н а. Ты убьешь? Очень я тебя испугалась! А ну-ка попробуй!..
А н и к а. Ладно, но только знай: если ты скажешь, что Змея убил Никита, тебе же хуже будет и Никите твоему не сдобровать. Голову ему отрубят за дерзость.
Ц а р е в н а. Лжешь ты! Никогда батюшка так не сделает.
А н и к а. Лгу? Да я сам слышал, как Царь это говорил. Попробуй заупрямиться — и Никиту погубишь и от меня не уйдешь. Ну! Признаешь меня всенародно победителем Змея? (Царевна опускает голову.) То-то же! Ну, собирайся, Царь-батюшка нас дожидается!
Царевна тихо идет, закрывая лицо покрывалом. За ней Собачка. Позади Аника несет туловище Змея.
А н и к а (поет).
Я, Аника, всех сильней,
Я, Аника, всех умней,
Я из витязей
Буду всех славней.
Я и Змея несу,
И Царевну веду,
Милость царскую
Для себя найду.
З а н а в е с.
ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ
Перед занавесом Б и р ю ч трубит в трубу.
Б и р ю ч (торжественно).
Собирайтесь, люди добрые,
Славьте храброго витязя,
Могучего Анику-воина,
Что побил он лютого ворога,
Змеища-Горыныща проклятого!
Подходят с т а р и к и.
С т а р и к и. Слышишь? Он говорит, что Аника Змея побил! Да нет, что ты — какой там Аника!
1-й с т а р и к. Эй, ты, слышь, что ты там болтаешь про Анику-воина? С чего ты взял?
Б и р ю ч. Как, с чего взял? Царю-то лучше знать. Слушайте! (Трубит. Торжественно.)
За славного победителя,
За храброго Анику-воина
Отдает наш Царь-батюшка
Дочку свою любимую.
Стало быть, знает!
1-й с т а р и к. Нет, тут что-то не так.
Б и р ю ч. Да, признаться, я и сам не очень-то верю. Вот что, старички, сходите-ка вы на царский двор, там все сами узнаете. Только на меня не ссылайтесь.
С т а р и к и. И верно! Идем на царский двор!
Все уходят за занавес. После этого занавес раздвигается.
Царский двор. С т р а ж н и к и проносят туловище Змея. Б о я р и н распоряжается.
С т р а ж н и к и. Экое страшилище! Гадина какая!
Б о я р и н. Сюда! Сюда! Да получше клади! Сейчас Царь-батюшка придет на Змея смотреть. Хвост вытяни! Да лапы расправь! Чтобы попригляднее было, уж коли головы нету… (Проходит вперед.) Ой, чую я, врешь ты, Аника! Ни в жизнь не поверю, чтобы ты на сто шагов к Змею подошел! И голова куда-то делась… (Разводит руками.) Но Царевна молчит… Только видно, что на Анику ей глядеть тошно. Чудное дело!
Стражники раскрывают двери. Выходит А н и к а, разряженный и важный.
А н и к а (останавливается на крыльце). Ну, что глаза выпучили? Берите под локотки.
Стражники подхватывают Анику под локотки и сводят с крыльца. На последней ступеньке роняют, он падает носом в землю.
(Встает.) Дураки! С крыльца свести не умеют! (Идет через сцену. Поет.)
Из-за тучек месяц проглядывает,
Свет-Аника по городу похаживает.
Он по улице идет,
Полой землю метет…
Б о я р и н. Вот хвастун-то! Вот пустобрех!
А н и к а (поет).
Встречны люди дивуются,
Красны девушки любуются:
Это чей удалец-молодец,
Удалец-молодец,
Да не царский ли зять?
Б о я р и н (с издевкой). Здравствуй, Аника, здравствуй, могучий воин!
С т р а ж н и к и. Пойдем поближе, послушаем. То-то хвастаться будет!
А н и к а (важно). Здравствуй Боярин!
Б о я р и н. С чего это, Аника, ты так нарядился?
А н и к а. А мне теперь непригоже в простом платье ходить. Мне теперь шелка да бархат подавай, потому я Царевнин жених.
Б о я р и н. И верно!
А н и к а. Змея моего видал?
Б о я р и н. Видал, видал. Ну и чудовище!
Выходит Ц а р ь. Стражники кидаются к нему навстречу.
Ц а р ь. Ну, Аника, покажи мне своего Змея-Горыныча… (Подходит к Змею.) Да какой длинный! Да какой мерзкий!
А н и к а. Да что дохлый Змей! Вот каков он был живой! Рычит, из пасти пламя пышет!..
Б о я р и н. Ахти! И ты не испугался?
А н и к а. Чего бояться! Где же ему было против меня устоять!..
Ц а р ь. Ну и молодец ты, Аника!
Входят с т а р и к и.
С т р а ж н и к и (кидаясь к ним). Ну, куда лезете, куда?
Старики хотят войти.
С т а р и к и. Дозволь, Царь-батюшка.
Ц а р ь. Пропустите их.
Старики подходят к Царю.
С т а р и к и (кланяются). Здравствуешь ли, Царь-государь?
Ц а р ь (милостиво). Здорово, старики, здорово! На Змея полюбоваться пришли? Глядите, глядите, какое чудовище! (Старики подходят к Змею.) Расскажи, Аника, пусть и старички послушают, как ты Змея одолел.
А н и к а (важно). Долго он от меня прятался, в берлогу залез, да я его оттуда за хвост вытянул.
Б о я р и н. Так уж и за хвост?
С т р а ж н и к и (в сторону). Ну и врет! Ох и врет же!..
А н и к а. За хвост. А он вылез и хотел улизнуть. Ну, тут я с ним и схватился. Узнал он руку богатырскую!
Б о я р и н. А как же ты со Змеем справился?
А н и к а. Ну, я его раз! раз! раз! — голову и оттяпал!
Б о я р и н. Вот, вот! Голова-то куда девалась?
А н и к а. Голова? А голова… отскочила да прямо в воду. И утонула.
1-й с т а р и к (подходит, кланяется). Дозволь, Царь-государь, слово молвить, Анику спросить.
Ц а р ь (милостиво). Спрашивайте, старички, спрашивайте.
1-й с т а р и к. Не во гнев будет сказано, врешь ты, Аника-воин. Змея-то Никита Кожемяка убил.
Ц а р ь. Что? Что? Никита Кожемяка? С ума спятил!
С т а р и к и. Мы сами Никиту на Змея снаряжали. Вернулся он давеча, платье изорванное, дубина сломана. Голову Змееву с собой принес.
Ц а р ь. Голову?
Б о я р и н. Царь-государь! На правду похоже…
Ц а р ь. И слушать не хочу! Очень мне нужен ваш Никита! (Старикам.) Что вы тут наплели? Я вам покажу Никиту! Себя не вспомните!
С т а р и к и (кланяются). Мы в том не виноваты… Рассуди по правде, надежа-Царь…
Ц а р ь. Вон убирайтесь! Гоните их!..
Стражники хотят гнать стариков. Боярин их удерживает.
Б о я р и н. Негоже так, Царь-государь. Хоть для виду разбери дело, успокой народ.
Ц а р ь. Да как тут разберешь?
Б о я р и н. Прикажи ты Никиту привести.
Ц а р ь. Ин будь по-твоему.
1-й с т а р и к. Сейчас приведем Никиту, Царь-батюшка.
Старики уходят. Царь и Боярин выходят вперед. Аника расхаживает позади. Он не должен слышать разговора Царя с Боярином.
Б о я р и н (с поклоном). Не пойму я, Царь-государь, неужто ты Анике веришь? Ведь Аника хвастун, дурак!
Ц а р ь. Знаю, что дурак. Да ты-то, умный, рассуди: всякий другой с меня полцарства потребует. А дураку Анике зачем полцарства? Что он с ним делать будет? С него довольно чести быть царским зятем.
Б о я р и н. Да ведь какой зять-то?.. Может ли быть плоше?
Ц а р ь. Ну, ты не очень!.. А что, Никита был бы лучше? Мужик, да еще злющий какой. Ему и полцарства будет мало, все царство оттягает.
Б о я р и н. Ну, с этим расправиться недолго… А вот и сам Никита Кожемяка жалует.
Входит Н и к и т а, рука у него замотана тряпкой, несет голову Змея. За ним идут с т а р и к и.
С т р а ж н и к и. Гляди, гляди! Ух, какая страшная! Зубищи-то! А язык!
Н и к и т а. Я тебе подарочек принес, Царь-государь. (Бросает голову к ногам Царя.) Тут у тебя Змей убитый, так в нем недостача есть…
Ц а р ь. Ты, удалец, говорят, похваляешься, что Змея убил?
Н и к и т а. Тут похваляться незачем.
Ц а р ь. А как же так? Вот мой витязь, Аника-воин, Змея убитого принес и Царевну привел. Что ж, он солгал, выходит?
Н и к и т а. Да ведь голова-то у меня!..
А н и к а. Врешь ты, врешь ты все! Я голову срубил, она в воду упала, а ты ее после из воды вытащил!
Никита пожимает плечами.
Ц а р ь. Что ты скажешь, а?
Н и к и т а. Да что мне говорить. Может быть и навыворот: я голову срубил и унес, а он туловище дохлое подобрал…
С т р а ж н и к и, с т а р и к и. И ведомо!.. Так вернее!.. Мы ж говорили!.. Так его, так его, Никита!.. Аника — хвастун известный!.. Вишь, чего захотел!..
Б о я р и н. Царь-государь! Так мы до толку не доберемся. Вели Царевну позвать. Она все видела.
С т а р и к и. Вот это так!.. Пускай Царевна скажет! Ее слово верное!
Ц а р ь. Пусть так! Сходи, Боярин, за Царевной!
Боярин кланяется и уходит.
Сейчас все узнаете.
А н и к а (выходит вперед; он испуган. В сторону). Вот еще беда! Ну, как Царевна взбунтуется и наговорит невесть чего?..
С другой стороны выходят Ц а р е в н а и Б о я р и н.
Ц а р ь. Поди сюда, доченька. Скажи нам правду: видела ты, кто Змея убил?
Ц а р е в н а. Видела, батюшка. (После некоторого молчания.) Скажу тебе правду… (Все ждут.) Я победителю свое колечко подарила!
Общее волнение. Аника пятится назад. Все видят, что рука у Никиты замотана тряпкой.
Ц а р ь. Что у тебя с рукой?
Н и к и т а. Обжег. (Прячет руку.)
Ц а р ь. А ну, разверни тряпицу!
Никита не хочет. Царевна снимает тряпку.
В с е. Ах!.. Ах!.. Кольцо-то!.. Как жар горит! Царевнино кольцо! Никита! Никита!..
А н и к а. Самое теперь время удрать! (Хочет скрыться, навстречу ему выскакивает Собачка, с лаем гонит его обратно.) Отстань! Пошла!
Б о я р и н. Стой, Аника, ты куда? Ступай-ка перед царские светлые очи!
Аника падает перед царем на колени и стукается лбом.
А н и к а. Прости, Царь-батюшка, не погуби!
Ц а р ь. Я тебе покажу, как меня обманывать!.. Ну, мы еще с тобой поговорим. Уберите его!
Стражники оттаскивают Анику.
(Никите.) А поди-ка сюда, добрый молодец. Аника соврал, да, может, и ты правды не сказал. Ты, говоришь, со Змеем дрался?
Н и к и т а. Да уж не так, как этот твой витязь.
Ц а р ь. Не так? А что же это на тебе ни одной царапины нет? Или Змей тебя не тронул?
Никита пожимает плечами.
Ц а р е в н а. Батюшка! Я Никите Самсонычу целящей воды подала… У Змея она хранилась.
Ц а р ь. Стар я сказкам-то верить…
Ц а р е в н а. Каким сказкам! Я сама видела. От нее раны заживают, а силы в десять раз прибывают. Никитушка! Я ведь тебе полную склянку налила. Покажи ее Царю-батюшке.
Н и к и т а (вытаскивает из-за пазухи склянку с водой). Пусть поглядит, коли охота.
Ц а р ь (недоверчиво). Вода как вода. Ничего я такого в ней не вижу.
Ц а р е в н а. А мы ее сейчас попробуем. На ком бы, Никитушка? Придумай.
Н и к и т а (оглядывается, видит Собачку). Да вот, Собачка твоя. Ну-ка, ты, бесхвостая!
Брызжет водой на Собачку. Та с визгом кружится по сцене, выбегает за сцену и возвращается с большим пушистым хвостом.
В с е. А-а! Гляди, гляди! Хвост-то! Вот чудо! Батюшки! Ну и чудеса Г Вот она, вода-то целящая! Еще, еще, Никита!
Н и к и т а. Еще? Ну, на чем бы?
Осматривается, плещет на голову Змея. Голова хлопает глазами, шипит, из пасти вылетает дым. Все с криком отскакивают. Царь падает на землю, Аника прячется, стражники защищаются секирами. Никита ставит склянку с водой и бросается к голове, но пламя тухнет, глаза закрываются. Боярин подхватывает склянку. Все приходят в себя.
В с е. Вот страх-то!.. Как это она глазами, глазами! А из пасти огонь! Я думал, помру!
Слуги подымают Царя. Царь в ярости набрасывается на Никиту.
Ц а р ь. Так вот что ты задумал! Вот зачем тебе целящая вода! Змея оживить! На меня его напустить! Так нет же! (Задыхается от злости.)
Б о я р и н. Смертью казнить его, надежа-Царь! Голову рубить!
Ц а р ь (отдышался, грозным голосом). Эй, стража, взять его!
Стражники нерешительно придвигаются к Никите.
Н и к и т а (с гневом подымает кулак). Попробуйте!
Стражники отскакивают.
Вот она какова, царская милость! Буду знать!
Ц а р ь (стражникам). Трусы! Вот я вас! (Боярину.) Кликни стражи побольше.
Б о я р и н. Царь-государь! А Аника-воин на что! Пускай Никиту хватит да в тюрьму посадит.
Н и к и т а. Хоть всю дружину разу высылай!
Ц а р ь. Эй, Аника! Хватай злодея! Всю вину тебе прощу.
А н и к а (низко кланяясь). Да куда там! Мне с ним не справиться.
Б о я р и н. Эх ты, трус! Вот тебе вода целящая. От нее сил в десять раз прибывает.
Ц а р ь. Вот, вот! Напейся воды, будешь сильнее Никиты.
Аника берет склянку. Собачка с лаем кидается на него.
А н и к а. Ай-ай-ай! (Роняет склянку, склянка разбивается.)
В с е. Ах! Разбилась! Беда! Вот тебе и вода целящая! Эх ты, Аника!..
Ц а р ь (Анике). Ну, держись ты у меня. (Никите.) А ты, Кожемяка, все равно от меня не уйдешь! Присуждаю тебя к лютой казни.
Ц а р е в н а. Постой, батюшка. Вели тогда и меня казнить вместе с ним.
Ц а р ь. Что ты, рехнулась?
Ц а р е в н а. Не рехнулась я, а только здесь судьба моя. Кожемяка меня от Змея выручил, стало быть, и должна я итти за Кожемяку. Что с ним будет, то и со мной… Он к себе в избу — и я за ним, он на казнь — и я тоже…
С т а р и к и. Так, Царевна, так… Правильно рассудила!
Ц а р ь (смиренным голосом). Да что ты… Да я… да я не так сказал… Да пускай себе идет, куда хочет… (Никите.) Иди ты с глаз долой! Да Царевну благодари, что жив остался!
1-й с т а р и к. Идем отсюда, Никита!
Ц а р е в н а (кланяется Никите). Позволь с тобой итти, Никитушка.
Н и к и т а. Что ты, Царевна! Да разве смею я тебя к себе привести?.. У меня в избе и места такого нет, чтобы тебя, светлое солнышко, усадить… Да разве ты там жить можешь? Я стану в избе кожи мять, грязный весь…
Ц а р е в н а (весело). А ты после в бане отмоешься.
Н и к и т а. Да ведь в избе-то работа: и печь вытопить, и воду принести, и хлеб испечь, и кашу сварить…
Ц а р е в н а (весело). А я всему этому и научилась! Возьми меня к себе, Никита!
С т а р и к и. Ну, твое счастье, Никита!
Царь и Боярин стоят оторопелые, их оттеснили в сторону.
Н и к и т а. Ну, пойдем, Царевна, коли так.
Ц а р е в н а (низко кланяется Царю). Прости, батюшка, видно, судьба моя такая… (Никите.) Идем, Никитушка.
Уходят. Рядом бежит Собачка. За ними старики и стражники.
Ц а р ь (приходит в себя). Да как же это? Да как она смеет? Вернуть ее! Я ей покажу! Я ей прикажу!
Б о я р и н. Эх, Царь-батюшка! Ничего ты сейчас не прикажешь, поздно! Лучше уж было ее за Анику выдать.
Ц а р ь. За Анику?.. Да где он, Аника? Эй, Аника!
А н и к а (радостно). Здесь я, Царь-батюшка!
Ц а р ь. Вот дурак! И рожа-то глупая! Все из-за тебя получилось. Свиней пойдешь пасти! Свиней! (Топает в ярости ногами.)
З а н а в е с.
Перед занавесом проходят все персонажи сказки, кроме Царя, Аники и Боярина. Впереди Б и р ю ч трубит в трубу. За ним проходят Н и к и т а и Ц а р е в н а, далее С о б а ч к а, с т а р и к и, с т р а ж н и к и. Народ поет славу.
В небе солнцу красному
Слава!
А Никите во людях
Слава!
Добрым людям на услышанье
Слава!
Малым деткам на утешенье
Слава!