Л е н я. Да я и не думал уходить!
С е р е ж а. Как не думал? А сам ушел!
Л е н я. Это они меня утащили! (Указывает на «разведчиков».) Связали руки, закрыли платком рот и утащили. Не мог же я сладить с превосходящими силами… Но что я узнал у них!
С е р е ж а (строго к «разведчикам»). Что это значит, товарищи?
Б о р я. У нас в лагере сейчас идет игра. Вот мы трое — разведчики. Наши противники — синие. Мы приняли вашего Леню за синего, и так как он ни в чем не признавался, то мы его связали и отвели в штаб. Ясно?
Ю р а. Ясно. А что вы с ним там делали?
П е т я. Допрашивали. И узнали, что вы ищете могилу бойца на высоте «88».
Л е н я (перебивая). Это здесь, совсем рядом! Они показали мне. Там могила и березка. А на могиле цветы и кругом ограда.
В и т я (он все время искал свой планшет). Ребята! Вы не видали здесь планшет? Когда мы тащили вашего Леню, я обронил его где-то здесь и не найду.
С е р е ж а (строго). Что в планшете?
В и т я. Карта.
С е р е ж а (тоном допроса). Как к тебе попали планшет и карта?
В и т я. Могу объяснить. Это было вскоре после освобождения нашей деревни. Моя мать поехала в лес за дровами и нашла в кустах планшет. Я понял, что это вещи нашего бойца. Я все изучал эту карту. Я теперь наш район прямо как на ладони вижу. Только там есть, на этой карте, непонятные обозначения. Буквы МДС и МПЛ — мы с ребятами ие могли их расшифровать.
Ю р а. Мы вам объясним сейчас!
С е р е ж а. Подожди, Юра! (Вите.) Вот твой планшет. Дай карту.
Обрадованный Витя разворачивает карту.
Скажи сначала: это ты возле букв МПЛ сделал красным карандашом пометки?
В и т я. Я!
С е р е ж а. Почему ты это сделал?
В и т я. Потому что здесь находится наш пионерский лагерь.
С е р е ж а. А значение букв МПЛ ты не понял?
В и т я. Постой, постой…
Ю р а (не выдержав). МПЛ — место пионерскою лагеря! Это он, погибший боец Алексей Живица, отмечал самое лучшее место для отдыха ребят.
П е т я. А наш лагерь только первый год действует. Его только что построили.
Б о р я. И на том самом месте, которое отметил на своей карте погибший боец! Вот был человек!
С е р е ж а. Идемте сейчас же все на его могилу!
Л е н я. Там написано: «Могила неизвестного солдата».
С е р е ж а. Мы напишем имя этого солдата. Мы его знаем. И пусть знают все! Он отдал за нас жизнь. Никогда не забудут советские пионеры и школьники бойцов, павших в бою за родину!
В с е р е б я т а (торжественно). Никогда!
Ребята запевают песню «По долинам и по взгорьям» и уходят. Слышна их песня за сценой.
З а н а в е с.
СЕМЕЙНЫЙ СОВЕТИнсценировка в одном действии С. Колосовой по одноименному рассказу И. Василенко
М и ш а — ученик 8-го класса.
М а ш а — ученица 7-го класса.
В а н я — ученик 2-го класса.
П е т я — ученик 3-го класса.
Большая комната. Посредине — круглый стол, покрытый скатертью; вокруг стола стулья. Справа — зеркальный шкаф или зеркало, книжная полка; слева — диван. В глубине — дверь.
В момент поднятия занавеса М и ш а, стоя у зеркала, репетирует роль Аркадия Счастливцева, заглядывая в пьесу, лежащую перед ним на стуле.
М и ш а. «Геннадий Демьяныч, бесподобно! Ах, бесподобно! Уж как я комфорт люблю, кабы вы знали!» Не то получается, что надо. И зачем я только взялся за эту роль? (Стал ходить по комнате.) А взялся, значит изволь готовить. Сейчас уже поздно отказываться, ребята засмеют. Начну сначала: «…И уж товарища вам лучше меня не найти: я, знаете, я, Геннадий Демьяныч, рожден для такой жизни…
В комнату входит М а ш а, останавливается у двери, слушает, улыбается. Миша не сразу замечает сестру.
…А бедность что! В бедности-то всякий жить умеет…»
М а ш а. Миша, что это ты сегодня так рано из школы пришел?
М и ш а. А у нас сегодня только пять уроков было. Да вот еще уговорили меня играть в сцене из «Леса» Островского. Теперь сам не рад, ничего пока не выходит. Наплачусь я, кажется, с этим делом.
М а ш а. Ну, что ты! Сначала всегда кажется страшно, а потом все хорошо будет, вот увидишь.
М и ш а. Да, хорошо будет, а пока что все наоборот получается. Маша, обедать мы скоро будем? Голоден я, может быть, оттого и роль не идет.
М а ш а. Сейчас будем обедать. Мама сказала, чтобы ее не дожидались, она задержится сегодня на работе. Вот придут Петя и Ваня — и сядем за стол. Я пойду пока разогревать обед, а ты накрывай на стол. (Уходит.)
М и ш а (достает посуду, расставляет тарелки, кладет ложки, вилки и заодно повторяет роль). «…Ты умей прожить деньги с эффектом, тут много ума нужно, Геннадий Демьяныч…» (Нарезает хлеб.) Ну, вот и все готово к обеду. А роли я здесь не выучу, отвлекают меня. Пойду-ка я поучу у папы в комнате. (Уходит.)
М а ш а (входит, на ней пестрый передник, рукава подвернуты. Ставит подставку на стол). Что-то наши мальчики сегодня задерживаются.
Стук в дверь, стучат громкой нетерпеливо.
Это Ваня, но почему он так необычно стучит, не случилось ли чего?
Маша идет открывать, возвращается вместе с В а н е й. Ваня кладет портфель, подходит к Маше.
В а н я (тихо). Маша, ты знаешь что? У Пети в табеле будет двойка…
М а ш а (тоже тихо). Что ты говоришь? Да откуда ты знаешь, Ваня?
В а н я. Знаю!.. Я сам слышал, как Надежда Ивановна сказала ему: «Петя Гущин, ты не подтянулся по арифметике, придется выставить тебе в табеле двойку».
М а ш а (огорченно). По арифметике! Основной предмет!.. Как же это получилось? Ах, Петя, Петя!.. А где он? Почему он с тобой не пришел?
В а н я. Не знаю… Я ему сказал: «Пойдем домой». А он мне: «Это необязательно. Я теперь могу делать, что угодно: я двоечник».
М а ш а. Да как же ты его оставил?! Он с отчаяния может такого наделать…
В а н я. А я не оставил, я сказал: «Ты сначала пообедай». А он мне: «Ну, пообедать я, пожалуй, пообедаю. Только ты про двойку не говори дома». И он пошел в раздевалку, а я скорей сюда…
М а ш а (постояв в раздумье, подходит к двери, приоткрывает ее и зовет). Миша, иди сюда! Миша, ты слышишь? Сделай паузу хоть на пять минут. Тут такое случилось!..
М и ш а (появляясь на пороге). Что случилось?
М а ш а. Петя-то наш двойку получил.
М и ш а (недоуменно смотрит на сестру). Как же быть?
М а ш а. Не знаю… Придумай ты, что делать…
М и ш а. А что же я могу придумать? Да мне и думать некогда. У меня вон Аркашка на шее.
М а ш а. Аркашка — это пьеса, а Петя — брат.
М и ш а. Брат… брат… Так что же, нянчиться с ним? А по какому у него двойка?
М а ш а. Вот и главное, что по арифметике.
М и ш а. Вот чучело! Как это его угораздило? Математика теперь — основа всему. Без математики — как без рук.
М а ш а. Да ты лучше посоветуй, что теперь делать!
М и ш а (потирая ладонью лоб). Разве сразу скажешь? Да еще на голодный желудок…
М а ш а. Обедать сядем, когда Петя придет. А ты пока думай. Ваня, пойдем руки мыть.
Маша и Ваня выходят.
М и ш а (буркнув). Думай, думай! Тебе хорошо, никаких ролей учить не надо. (Отходит и, став перед зеркалом, снова начинает репетировать.) «…Вот жизнь, Геннадий Демьяныч! Вот это я понимаю. А то что: пешком… сам себя презираешь. Не знаю, как вы, а я презираю такую жизнь…»
Входит М а ш а, ставит на стол миску, за ней входят П е т я и В а н я. Все усаживаются вокруг стола. Маша разливает суп. Все молча едят, и только Петя изредка поднимает от тарелки глаза и украдкой поглядывает то на Машу, то на Мишу.
П е т я (мрачно). Все улицы в знаменах. Видали? А на горсовете звезда, такая огро-омная!
М а ш а (с печальным упреком). Да, всем праздник, только нам…
Маша встала и вышла из комнаты. Ваня тоже встал из-за стола и стал ходить по комнате.
М и ш а (сердито). Нечего ходить по комнате, садись!
Входит М а ш а со вторым.
Надо же обсудить. Объясни, герой, как это тебя угораздило?
П е т я (сначала как бы не понимая). Что?
М и ш а. Двойку кто в табель заработал?
Петя наклонил голову, вздохнул.
М а ш а. Так, Миша, нельзя. Он, может, больше нашего переживает. Надо все спокойно выяснить, а ты сразу наскакиваешь. Петя, расскажи, как это случилось?
П е т я. Ну, как!.. Надежда Ивановна спрашивает: «Петя Гущин, чему равняется вычитаемое?»
М и ш а. Какое вычитаемое? Не понимаю. В задаче, что ли?
П е т я (робко). Да нет! Вообще, чему равняется вычитаемое. Я говорю: «Вычитаемое равняется уменьшаемому плюс…» Ну, не помню, как я сказал, только неправильно сказал. Она мне говорит: «Подумай». А как тут думать, когда все ребята на меня смотрят, а Сенька Жмыхов рожи всякие строит?..
М и ш а (строго). Значит, не знал. Если б знал, так ответил бы, хоть бы вся школа смотрела.
П е т я (уныло). Не знал.
М и ш а. Ну, дальше выкладывай, как дело было.
П е т я. Надежда Ивановна говорит: «Я тебе никакой отметки сейчас не поставлю, а дам тебе время исправиться. Обещаешь?» Я сказал: «Обещаю». И больше про вычитаемое не спрашивала.
М и ш а. Что же дальше?
П е т я. Позавчера опять спросила.
М и ш а. Про вычитаемое?
П е т я. Да.
М и ш а. Ну, и что ж?
П е т я. Ну, я… опять не ответил.
М а ш а (разводя руками). Почему же ты не сдержал обещания?
П е т я. Я думал, она забыла…
М и ш а (встал, заходил по комнате). Вот он, сознательный товарищ! «Я думал, она забыла»! А если забыла, так выходит, и учить не надо? Значит, если учитель забудет спросить меня, к примеру, про слона, так я могу до седых волос дожить и не знать, что это за птица такая?