– Они выгружают хлопок.
– Отлично. Теперь мы должны его купить.
– В таком случае поторопитесь. Они наняли много грузчиков и, вероятно, намерены отправить весь товар на склад.
Адвокат задумался.
– Вот что, – сказал он, – не будем им мешать. Пусть действуют. Мы последуем за ними. Или нет, – прибавил он, передумав. – Вы, любезный Читэм, ступайте и прохаживайтесь по набережной, а когда поравняетесь с баржей, остановитесь и попросите показать образцы товара. Посмотрев, скажите, что намерены купить весь груз, и осведомитесь, кто продавец. Можете даже заявить, что вы не прочь заключить сделку немедленно, хотя бы в той гостинице, где остановился Брэдли, если он того пожелает. Тем временем я отправлюсь к мировому судье и возьму приказ об аресте негодяев, находящихся на барже, и самого Брэдли. Что касается вас, Риггз, – продолжал адвокат, – то вы покажете мистеру Читэму, где находится продаваемый хлопок, потом возьмете экипаж и поедете в гостиницу «Сент-Луис» Там вы попросите мистера Генри Вудли и его брата немедленно пожаловать сюда. После этого вы вернетесь на набережную и посмотрите, куда они отвезут товар. Вам придется следовать за мошенниками так, чтобы они вас не видели; главное – не разговаривайте с мистером Читэмом. Отправляйтесь же, мистер Читэм. Покупайте хлопок по любой цене, но не платите наличными ни цента.
Читэм и Риггз ушли.
– Ну, сэр, – сказал мне адвокат, – мне теперь понадобится ваше содействие в одном очень важном деле. Мы с вами пойдем к Вудли. Уолтер как владелец хлопка и негров подаст жалобу на Брэдли. Что касается Генри, то его свидетельское показание не будет иметь значения, а скорее повредит нам. Значение будут иметь только ваши показания. Когда всю шайку арестуют, нужно будет раздобыть еще и вещественные доказательства. Мы поедем на остров и там осмотрим хорошенько бухту.
Вудли прибыл, и мы все вместе отправились к судье давать показания.
Приказ об аресте Блэка, Стингера и третьего субъекта мы выхлопотали без труда. Судья обещал арестовать их немедленно. После этого мы вернулись в контору мистера Сойера и стали дожидаться Читэма.
Тот не замедлил явиться.
– Ну, что? – спросил адвокат.
– Я купил все.
– У кого?
– У плантатора с Миссисипи Ната Брэдли.
– За сколько?
– Настолько дешево, что я бы желал, чтобы эта покупка была действительной. Мистер Брэдли оказался очень нетребователен, согласился на первую предложенную цену. Завтра я отправлюсь к нему в гостиницу «Сент-Чарльз» платить деньги. Тем временем хлопок будет отправлен в прессовальную, где мне его выдадут по предъявлению продажной записки.
– Стало быть, теперь можно заняться самим Брэдли, – сказал адвокат. – Теперь, джентльмены, пойдемте к мировому судье, но давайте разделимся. Если пять столь грозных личностей вместе заявятся в здание суда, могут подумать, что мы хотим взять его штурмом! Читэм, вы знаете дорогу, сопроводите мистера Генри Вудли. А вы, сэр, – обратился ко мне адвокат, – возьмите с собой Уолтера. Меня же вы найдете у источника правосудия.
Мы разошлись, каждый, согласно плану в своем направлении, чтобы вскоре встретиться в здании суда.
И в тот же вечер Натаниэль Брэдли, Уильям Блэк и Джеймс Стингер, а также некто Лемюэль Краучер, их сообщник, по-видимому, исполнявший должность смотрителя на плантации Брэдли, были арестованы и препровождены в тюрьму Нового Орлеана.
Глава XXVIII. Эпилог
Всех четверых суд признал виновными в убийстве и разбое.
При осмотре бухты Острова Дьявола были найдены остатки упаковки с клеймом Вудли и труп негра с тяжелым камнем на шее, привязанным веревкой.
Бедняга был застрелен.
По всей вероятности, это был тот самый пистолетный выстрел, который я тогда слышал.
Три трупа не удалось разыскать. Вероятно, их бросили в Миссисипи.
Кроме того, в бухте нашлись еще обрывки упаковки, помеченных как собственность других плантаций. Среди них было клеймо и того плантатора из Арканзаса, о котором мне рассказывал Генри Вудли.
Четырех разбойников приговорили к пожизненному тюремному заключению. Их не могли наказать еще строже, потому что не было доказано, что они убили белого.
Брэдли не покорился своей участи. Я узнал, что год спустя он покончил с собой. Что касается Блэка, Стингера и Краучера, то они до сих пор сидят в тюрьме штата Луизиана.
Я мог бы еще обратиться к другой теме и описать более безмятежные сцены жизни, но в том нет нужды, читатель и так устал от моего рассказа. Достаточно будет сказать, что я сделал предложение Корнелии Вудли и, к моему счастью, она сказала «да».
Молодые невольники
Глава I. Земля рабов
Страшно вспомнить берег между Сузой и Сенегалом, что лежит на западном краю Африки – в целом свете не найдется другого такого места для всех людей, а в особенности для моряков, которое внушало бы больший страх. При одном воспоминании о нем у матроса невольно пробегает по телу дрожь. И не удивительно: тысячи его товарищей нашли себе могилу у этих негостеприимных мест. А скольких постигла участь хуже смерти?
Здесь соприкасаются две необъятные пустыни: земля и вода – Сахара и Атлантическое море – бок о бок они простираются на десять градусов широты – громадное пространство! Ничто не разделяет их, кроме линии экватора, да и та существует лишь в воображении. Тоскливый бескрайний океан обнимает такие же бескрайние пески, опасные и страшные для всех несчастных, кому случится попасть на эти гиблые берега.
Увы! Таких было немало! Сотни кораблей, а с ними и тысячи путешественников терпели здесь крушение и гибли между Сузой и Сенегалом. А если вспомнить времена римлян, финикийцев и карфагенян, то смело можно даже сказать, что мириады судов нашли здесь свою могилу!
Да и в Новое время гибло не меньшее число мореплавателей всех наций, вынужденных подходить к восточным берегам Атлантического моря.
А все потому, что западный берег Африки покрыт наносными песчаными холмами, которые далеко тянутся под морской поверхностью, образуя опасные мели, окруженные беспокойными волнами и сильными течениями. Корабли гибнут здесь, либо попав в водоворот, либо от песчаных туманов, когда воздух наполняется песком столь мелким и густым, что он проникает повсюду.
Я приведу здесь теорию, в простейшей ее форме. Сахара лежит под знойным тропическим солнцем; климат в ней чем ближе к экватору, тем жарче; почва покрыта сплошь сыпучим песком и сильно раскаляется под отвесными лучами солнца. Отсутствие растительности и грунтовых вод становится причиной, почему этот песчаный океан поглощает потоки, стекающие с южного склона Атласских гор и, как мы уже сказали, простирается далеко на запад по дну Атлантического океана, образуя опасные мели. Знойные испарения, висящие над обширной пустыней, подобной которой не найти на земном шаре; охлажденная более атмосфера Атлантического океана, течение которого стремится от Африки к берегам Америки, а оттуда к Европе и образует обширнейший водоворот. Кажется, все эти факты достаточно объясняют сильное течение, которое во все века становилось причиной гибели множества кораблей, волей злого рока занесенных к западным берегам Африки.
Даже сейчас, несмотря на все меры предосторожности, принимаемые в течение последних трех столетий, кораблекрушения около этих берегов – не редкость.
Я хочу рассказать об одном таком происшествии, случившимся где-то на полпути между мысом Бохадор и мысом Бланко[5]. Между ними находится узкая песчаная полоса, которая на несколько миль врезается в море, словно язык гигантского песчаного змея, жаждущего найти прохладу в хрустальных волнах.
Глава II. Представители тройственного королевства
В июне 18… года четверо несчастных неслись бы по волнам на тонком обломке мачты. Даже если бы какой-нибудь сторонний наблюдатель взобрался на вершину белого песчаного холма и, вооружившись подзорной трубой, всмотрелся вдаль, вряд ли бы он смог опознать в неясном темном пятне, медленно плывущем к берегу, горстку спасавшихся людей. Ни единого обитателя не было в этих землях. Куда ни кинь взгляд – на восток, на север или на юг, – нет ничего, кроме белого песка; а на западе – синеватой воды. На многие мили вокруг не видно ни малейших признаков даже существования человека или зверя, птицы или насекомого. Песчаная пустыня, далеко простираясь под водой, не представляет в своих нижних слоях достаточного количества органических веществ для питания рыбы или даже самого низшего разряда моллюсков. Нет сомнения, эти несчастные пловцы одиноки – никто не видит их, некому помочь!
Однако мы можем подойти поближе, чтобы рассмотреть получше и узнать, что это за люди и зачем занесло их так далеко от всякого живого существа.
Четыре человека сидят верхом на обломке рангоута. Парус виден тут же, одна его часть обвилась вокруг бревна, другая свободно тянется по воде.
Взгляни моряк на это бревно, он, наверное, сказал бы, что это фор-марса-рей, сорвавшийся с фок-мачты с такой силой, что даже не все рифы распустились, отчего и часть паруса тянулась по воде. Но и не моряк мог бы понять в чем дело. Два дня назад была сильная буря. Бревно с четырьмя пловцами – это только обломки погибшего корабля. Может быть, найдутся еще обломки и еще люди, спасшиеся от гибели, только здесь никого не видно, кроме этих четверых: нет у них товарищей на океане, нет очевидцев на берегу!
Итак, их было четверо. Трое – еще совсем мальчики не старше восемнадцати лет.
Четверо несчастных неслись по волнам на тонком обломке мачты
Определенные приметы внешности выдавали, что они уроженцы одной страны, но по некоторым чертам можно было угадать их принадлежность к различным ее провинциям. Их темно-синие куртки с блестящими пуговицами, фуражки с золотым галуном, воротники с вышитыми якорями и короной без слов говорили, что все трое – офицеры флота великой морской державы, так долго властвовавшей над морями. Точнее, были ими. Они потеряли свое гордое звание вместе с фрегатом, на котором служили. Все, что у них осталось, – этот обломок мачты; прижавшись к нему грудью, они рассекали волны руками, надеясь добраться до песчаной мели.