– Чужаки наговорили нам много лжи, – заметил старый шейх. – Они не уйдут завтра, а останутся здесь. Клянусь бородой пророка! Все их слова – ложь.
Все спутники согласились с этим мнением, и решено было, что если незнакомцы расположились на морском берегу, то, без всякого сомнения, промышляют грабежом какого-нибудь разбившегося корабля или каким-то подобным образом. Такого случая нельзя было упустить, и арабы решили, что великий грех – отказываться от удачи, которую сам Аллах посылает им в руки. Решено было подождать до утра, когда можно лучше оценить шансы на успех в случае неизбежной схватки.
Глава LXIII. Соперники по промыслу
Рано утром караван вышел к морскому берегу, до которого было совсем близко. Тут обнаружились семь палаток; из них вышло несколько мужчин. Обменявшись обычными приветствиями, вновь пришедшие арабы стали осматриваться. Множество обломков, разбросанных по берегу, оправдывали предположение, что тут разбился корабль и что люди тут пользуются благоприятным случаем разбогатеть.
– Нет Бога, кроме Бога, и милость Его на всех, – произнес старый шейх. – Вы собираете обломки корабля неверных, потерпевшего крушение на наших берегах, и мы пришли за своей долей в ниспосланных дарах.
– Милости просим, берите все, что имеете право брать, – отвечал высокий мужчина, по-видимому, предводитель отряда. – Нет Бога, кроме Бога, а Мухаммед, пророк его, посылает милости всем: и добрым и злым. Может быть, он и на ваше счастье пошлет, ступайте по берегу и ищите.
Следуя приглашению, арабы развьючили верблюдов и раскинули палатки. Встав лагерем, они по приказу шейха отправились на поиски сокровищ. Но нашли только несколько обломков от мачты да обрывки парусов, которые не понадобились первой партии искателей. По этому случаю произошло совещание между старым шейхом и его спутниками. Все единодушно выразили убеждение, что корабль разбился неподалеку от этих мест и что следует только подсматривать за соперниками, чтобы узнать, где именно. От поисков они пока отказались, но решили не спускать глаз с соседей и не зевать при удобном случае. Когда соперникам стало известно об этом постановлении, их предводитель тоже посоветовался со своими товарищами и, выступив вперед, объявил арабскому шейху, что как представитель своего народа желает вступить с ним в переговоры.
– Я Сиди-Хамет, – представился он. – Все остальные, которых вы видите вокруг меня, это мои друзья и родные. Мы все члены одного рода и правоверные поклонники пророка. Бог велик и милостив к нам. Он послал нам свои дары и мы пользуемся Его милосердием. Ступайте своей дорогой и оставьте нас в покое.
– А я Риас Абдаллах-Язид, – отвечал старый шейх. – И ни я, ни мои товарищи ничуть не хуже вас и имеем такое же право, как и все правоверные, на милость Аллаха, если тому угодно посылать нам дары с кораблей неверных, разбившихся у наших берегов.
На это Сиди-Хамет возражал длинной речью, в которой доказывал, что если бы корабль разбился и рассеял по берегам свои сокровища, то, конечно, каждая партия имела бы право называть своей собственностью все, что попалось ей в руки. Но, к несчастью для обеих, не существует таковых благоприятных обстоятельств, хотя разбившийся корабль со своим грузом и лежит на морском дне неподалеку от этого места. Но так как это место открыто им и его отрядом, следовательно, они и имеют право воспользоваться этим.
Имея сильный отряд из семнадцати последователей, Сиди-Хамет считал, что имеет право говорить откровенно, не опасаясь, что кто-то осмелился помешать его планам и предприятиям. Он прямо высказался, что они трудятся тут уже десять дней, вытаскивая груз из моря, но что успеха не достигли и наполовину, потому что подъем богатств очень труден. Старый шейх спросил, из чего состоит груз, но не добился удовлетворительного ответа.
Тут крылась тайна. Семнадцать человек работают чуть не две недели, чтобы выгрузить разбившийся и потонувший корабль, а между тем нигде не видно и следа этого товара. Несколько бочек, несколько обрывков парусов с некоторым количеством кухонной утвари было разбросано по берегу, но на это нельзя было смотреть как на груз корабля.
Старый шейх и его арабы пришли в недоумение. Часто случалось им слышать о бочках, набитых деньгами, попадавшихся в руки грабителей разбитых кораблей. Моряки, выброшенные на эти берега, знали, где тонули эти сокровища, их подвергали разным пыткам и тем добивались от них истины. А что, если и найденный корабль заключал в себе такие сокровища? Что, если моряки успели спустить на дно ящики с золотом? По мнению арабов, это было вполне возможно. Надо дожидаться и выведывать истину, и, если найдутся какие-нибудь средства, доказать свои права на долю захваченных богатств.
Слишком нетерпеливы были счастливые искатели и потому не захотели приостановить свои труды до тех пор, пока не уйдут непрошеные гости. Надеясь на численное превосходство, они без всяких опасений принялись за прежнее дело, доставая затонувший груз. Они подошли к самому краю моря, взяв с собой длинный канат, который был привязан к обломкам рангоута. На одном конце каната была сделана подвижная петля, которую надели на хорошего водолаза, плававшего в пятидесяти саженях от берега. Вдруг пловец скрылся из виду. Он нырнул, чтобы проникнуть на потонувший корабль и привязать канат к части груза. Минуту спустя голова его показалась над поверхностью воды, и он громко закричал товарищам, стоявшим на берегу. Те тотчас же стали тянуть конец каната, остававшийся у них в руках. Когда конец с петлей был вытащен на берег, то оказалось, что была извлечена глыба песчаника весом в двадцать пять или в тридцать фунтов.
Кру успел уже сообщить Гарри Блаунту и его товарищам все, что узнал из разговоров арабов, и моряки с живым интересом следили за действиями водолаза и его помощников. Глыба песчаника, вытащенная на берег, вызвала энергичные восклицания у обеих соперничающих сторон. Немудрено: искатели, ожидавшие поживиться сокровищами потонувшего корабля, добрались до его балласта. Какой был у них умысел? Моряки не могли этого понять, да и сами искатели не могли бы объяснить, для чего предпринимали такой бесполезный труд.
Но почему они не хотели сказать старому шейху какого рода груз извлекли из трюма корабля? Все объяснялось очень просто – они сами не знали, каково значение и какова ценность тех предметов, которые они с таким трудом и так долго вытаскивали на берег. Все были убеждены, что белые невольники очень хорошо знают те вещи, в которых сами они ничего не смыслят, и потому зорко наблюдали за выражением их лиц, пока балласт вытаскивался на сушу.
Их наблюдения увенчались полным успехом. Изумление высказанное матросом Биллом и его молодыми товарищами подтвердило мнение арабов, что ими спасено что-то очень драгоценное. И действительно, будь эта песчаная глыба громаднейшим слитком золота, так и тогда пленники не выказали бы большего удивления. Выражение их физиономий подстегнуло пламенное усердие спасателей: в поте лица хлопотали они, извлекая камни, вместе с их рвением росла зависть конкурирующей партии, которая, по законам Сахары, не имела права принимать участия в их трудах.
Кру попытался было разочаровать своих хозяев насчет стоимости спасаемого груза, объяснив им, что соперники спасают то, что не имеет никакой цены, только вес. Но все его убеждения принимались с улыбкой недоверия. Соперники, вытаскивавшие с таким трудом ничего не стоящие камни, с таким же снисходительным недоверием выслушивали советы негра: он лжец и сумасшедший, и, следовательно, не стоит обращать на него внимания.
Голова его показалась над поверхностью воды
В этой уверенности они снова принялись за тяжелую работу. Старый шейх долго присматривался к чужим заботам, потом отозвал кру в сторону и просил объяснить истинное свойство того, что он продолжал называть грузом корабля. Невольник повиновался и рассказал всю истину, но араб опять покачал головой, выражая свое сомнение. Ему никогда не случалось слыхать о корабле, который вез бы ничего нестоящий груз, да и где ж найдутся такие дураки, которые стали бы с опасностью для жизни доставлять из одной страны в другую ничего не значащие камни. Так как в разбившемся корабле ничего не нашлось, кроме этого груза, следовательно, вытащенные камни должны иметь ценность. Такие умозаключения выводил араб. Пока кру старался объяснить настоящую пользу камней, загружаемых в корабль в качестве балласта, к ним подошел один из добытчиков и сообщил, что у них в палатке лежит белый человек, который очень болен и желает поговорить с неверными пленниками, о присутствии которых только что узнал.
Кру сообщил об этом известии нашим морякам, которые и отправились в указанную палатку, ожидая найти в больном какого-нибудь несчастного земляка, который, подобно им, был выкинут на негостеприимные берега Сахары.
Глава LXIV. Еще один белый невольник
Войдя в указанную палатку, пленники обнаружили лежащего на полу человека, которому на вид было не более сорока лет. Он был худ, как скелет, только кожа да кости, но в остальном не производил впечатления умирающего, да и белым человеком мог прослыть только в Африке.
– Вы первые англичане, которых я увидел за последние тридцать лет, проведенных мной здесь. По вашим глазам я вижу, что все вы англичане. Я ваш земляк и был так же бел, как и вы, а вы будете так же черны, как и я, когда проживете здесь сорок три года, как прожил я.
– Как! – воскликнул Теренс. – Неужели вы прожили так долго пленником в Сахаре? В таком случае мы погибли. Господи, помоги нам! Неужели нет надежды когда-нибудь получить свободу?
Молодой ирландец говорил с глубоким отчаянием.
– Для вас очень мало надежды, молодой человек, опять увидеть родину, – отвечал больной. – Но передо мной сверкнул луч надежды, если только вы с товарищами не отнимите ее. Ради самого Бога, не говорите этим арабам, что они дураки и с ума сошли, спасая балласт со дна морского. Если вы разубедите их, то я погиб: они убьют меня. Ведь это все мои проделки. Я уверил их, что эти камни имеют огромную ценность, если только доставить их в такое место, где я могу сбыть от них. Это единственная надежда, которая представилась мне за долгие, бесконечные годы, – не разрушайте же ее, если жизнь вашего соотечественника имеет для вас хоть какое-нибудь значение.