Света покачала головой. Если бы в ловушку попала она, Рысь, ей не удалось бы выломать железную пластину и через неделю беспрерывных попыток…
Хотя это с какой стороны подойти. Для русского диверсанта тоже нет невыполнимых задач. Удачно обнаруженная зазубренная железяка толщиной с ногу, которую можно использовать как рычаг и фомку, изученный в диверсионной школе курс сопромата, позволяющий отыскать в материале слабины и узлы напряжения, немного везения…
— Что у тебя с животом? — первым делом поинтересовалась Кюнхакль.
— Царапина, — отмахнулась Светлана. — Пришлось пожертвовать немного крови, чтобы заманить Кэт в ловушку. Перетяну какой-нибудь тканью, и через пятнадцать минут перестанет кровоточить.
— А Кэт… — начала было Грейс.
Светлана прервала ее красноречивым жестом, проведя ребром ладони по горлу.
— Если бы ты выбиралась чуть побыстрее, имела бы счастье застать ее в живых, — сварливо произнесла она. — Впрочем, стоп, отставить. Куда бы мы ее дели, если бы взяли живьем? Такой язык нам ни к чему, все равно пришлось бы резать глотку. Значит, ты появилась совсем вовремя. Спасибо, родная.
— А девушки?..
— Ах, да! — спохватилась Рысь. Смертельно опасные события последней четверти часа заставили ее позабыть о самом главном. — «Песец, полундра!.. — торопливо передала она по общей внутренней связи. — Черные бразы круто нас поимели. Пока мы прохлаждались по камерам, они успели куда-то вывезти всех красоток!»
«И где же они теперь?» — оторопел Лось.
«Да где угодно!» — огрызнулась Рысь.
«Мистер Ивенс, — мрачно проговорил Песец. — Опытный гад. Понял, что раз на базе засветились спецагенты, значит, девушек надо срочно эвакуировать… — Он задумался. — С другой стороны, вывезти их из системы одним махом бразам не на чем. А Ивенсу очень нужно одним махом, забирать их по несколько человек нельзя, скоро здесь будет кавалерия. Поэтому очень надеюсь, что он пошел напролом и наши девушки сейчас на станции „Старстоуна“. Мощные транспорты, на которых можно покинуть звездное скопление Кабестан, ходят только оттуда. Ну, или с других станций крупных игроков. Но в любом случае всех крупных игроков мы, надеюсь, контролируем…»
Захват опорного центра на поверхности Утлегаря произошел молниеносно — ясное дело, ведь там работал знаменитый русский specnaz. Который, к тому же, имел возможность не церемониться, потому что перерабатывающие орбитальные станции брали немцы. Так что, несмотря на весьма масштабную операцию, для подавляющего большинства обитателей системы, чьи поселения, рудники и шахты были во множестве раскиданы как в астероидных поясах, так и на поверхности планет, эти захваты произошли совершенно незаметно. Тем более что захватчики не стали ограничивать привычный трафик, а лишь расставили своих людей в ключевых точках и усилили контроль. А также озаботились тем, чтобы все эти изменения особенно не бросались в глаза. Похоже, они кого-то ждали…
Кого именно — выяснилось уже под утро. Когда на станцию корпорации «Старстоун» прибыл с Утлегаря небольшой пассажирский транспорт, доверху набитый людьми. Суровые бородатые артельщики мирно спали на сиденьях, положив головы друг другу на плечи. Борт «Старстоуна» в соседнюю систему, откуда уже можно было без проблем добраться до основных звездных трасс, обычно отправлялся в десять часов утра, поэтому никого на станции не удивило, что стартовать с Утлегаря рабочим пришлось поздно ночью, чтобы успеть к рейсу. Соответственно, и глубокий сон усталых пассажиров, которые даже не проснулись, когда на борт транспорта поднялись шестеро военных и один штатский, был вполне объясним. Проклятые торгаши всегда шерстили любое прибывшее с поверхности корыто в поисках контрабанды. Как настоящие таможенники, сука… Как бы там ни было, к подобным «налётам», целью которых было исключить любые поставки котониума в обход интересов владельцев обогатительных станций, все давно уже привыкли.
Впрочем, на этот раз всё почти сразу пошло не так, как обычно. Во-первых, Малик Мусонбе, один из немногих, кто бодрствовал в салоне, сразу отметил, что военные одеты в какую-то странную униформу с немецкими надписями на спине. Раньше так не было.
Он нервно покосился в проход. Когда его вчера днем срочно вызвал к себе Уоллес, сидевший в компании того странного белого, перед которым браза Марселлас чуть ли не стелился, Малик сразу почувствовал, что впереди его ждут напряги. И не ошибся. А как еще назвать почти сутки непрерывного бодрствования в туго набитом вонючем транспортнике с отключенным реактором, да еще и в условиях полного отсутствия связи? Совсем полного, даже с бразами, что торчали в этом же транспортнике палубой ниже или выше, не поболтать. На этом белый хозяин, что инструктировал его вместе с Уоллесом, настаивал особенно…
Во-вторых, никто из прибывших «таможенников» не был ему знаком. Совсем никто. И это уже было совсем странно.
И, в-третьих, главным у них был какой-то странный старик, одетый в гражданское и опирающийся на трость, украшенную изящной резьбой изумительной красоты. Да от него за милю несло поганым уоспом, мерзким белым аристократом!
— В чем дело, офицер? — нарочито лениво поинтересовался Малик. — Ребята на радостях немножко перебрали, поэтому не хотелось бы никого будить. Но у нас все документы в порядке.
— Не сомневаюсь, — безмятежно ответил хромой. — Но нас интересуют не документы. Мы хотели бы взять у всех присутствующих пробы ДНК. Это не больно и не займет много…
Не дав гражданскому закончить, разъяренный Мусонбе выхватил пороховой пистолет (который благодаря отсутствию батареи и, соответственно, электронного управляющего контура, не обнаруживался большинством сканеров, а теми, которыми обнаруживался, чаще всего не определялся как оружие), и всадил в мерзавца три пули. Всадил бы и больше, если бы другие псевдотаможенники позволили. Однако они коршунами бросились на Малика и скрутили его с двух сторон.
Выстрелы, впрочем, особого ущерба противнику не нанесли, лишь скользнули по его облику колючие фиолетовые искры. Чертов законник благоразумно присутствовал на борту в виде направленной контролируемой голограммы.
А вот другие «таможенники» голограммами не были. Поэтому обезоруженного, извивающегося и страшно богохульствующего Малика Мусонбе мигом выволокли из транспорта. Остальные законники, жестко и сноровисто зафискировав попытавшихся взбрыкнуть браз, вооружились пластиковыми баночками и палочками, в концы которых были вделаны крошечные ватные шарики. Те же из числа черной братвы, кто не удостоился их внимания, даже не пытались им помешать, понимая, что в случае чего спецназовцы просто расчленят их на составляющие.
— Приступайте, — сухо распорядился Сергей Васильевич Павличенко, уже снова обретший целостную форму. — Очень интересно будет взглянуть на результаты. Хотя сомневаюсь, что они меня шокируют.
В рейде международной полиции на планету Утлегарь участвовали совместные силы спецназа имперской и немецкой эскадр. Боевые офицеры двух держав быстро нашли между собой общий язык и, получив условный сигнал от спецагентов на поверхности планеты, без особых проблем десантировались во всех ключевых точках, благо система спутниковой обороны Утлегаря долго не продержалась.
Вырезая кодовые замки или просто дыры в стенах, боевые группы проникли в бывший горнодобывающий купол и начали брать уровень за уровнем. Черные бандиты оказали бешеное вооруженное сопротивление, но опытные военные спецы быстро его подавили.
Дабы не попасть случайно под горячую руку и уберечь от такой же судьбы ценных пленников, группа Песца вернулась в тюремный блок. Мистера Ивенса и Марселласа Уоллеса посадили в разные камеры, чтобы они не сумели договориться и не причинили друг другу вреда, и за запястья притянули пластиковыми наручниками к зарешеченным окнам, а сами вчетвером заняли третью камеру, посередине.
И заперли двери.
Поэтому штурм черной цитадели им пришлось наблюдать через решетку на окнах. В конце концов дело неизбежно дошло и до зачистки тюремного блока, но люди Пестрецова, укрывшись за простенками, чтобы взвинченные спецы невзначай не угостили плазмой, выкрикнули через окошко свои индивидуальные секретные коды, назначенные им на эту операцию. Поскольку каждый из штурмующих знал эти кодированные обозначения наизусть (Сергей Васильевич Павличенко сделал для этого всё возможное), диверсантам вскоре удалось безопасно покинуть камеры и передать военным захваченных языков.
Не дожидаясь окончания штурма, всех шестерых эвакуировали на станцию «Старстоуна», где находился штаб операции.
Глава 22
После прибытия на станцию и доклада руководству диверсантов немедленно заселили в гостевые апартаменты. Медики изъяли у них аппараты для изменения внешности и тайной связи, Лось и Рысь снова стали белыми. Первым делом все четверо как следует отмылись, потом посетили местную столовую, потом, наконец, завалились отсыпаться — за все бессонные ночи, которые им пришлось провести в горнодобывающем куполе. Аресты на базе «Старстоуна» еще не были закончены, поскольку расследование тайных связей руководства и сотрудников корпорации, отвечавших за контакты с неведомыми заказчиками похищения людей, было ещё в полном разгаре. И хотя ключевые посты в управлении базы под разными предлогами уже занимали офицеры бундесбезопасности, шляться по станции пока было неразумно. Так что здоровый сон оказался для Горностаев лучшим вариантом.
Проснувшись, Родим первым делом посмотрел на часы — общий сбор был объявлен на шесть, время еще имелось в избытке. Поэтому он решил-таки выбраться побродить: не то чтобы его интересовало внутреннее устройство обогатительной базы, но ноги определенно следовало размять. Тем более что за время их сна уровень опасности снизили на пару пунктов…
Возвращаясь, он обнаружил в коридоре Грейс Кюнхакль, которая сидела на корточках, опершись спиной о стену рядом с его дверью.
— Ты чего тут? — удивился он.
Грейс подняла на него измученный взгляд. Похоже, после прибытия на базу она совсем не спала.