— Женщина пуста лишь до тех пор, пока любимый мужчина ее не наполнит, — негромко заметил Песец. — В фигуральном смысле, конечно, — добавил он, обратив внимание, что Грейс внезапно смутилась и опустила взгляд. — А тем девчонкам, которые не выходят замуж, чтобы делать карьеру и таскаться в инопланетные туры, за экзотической жратвой — им можно только посочувствовать. Но я надеюсь, у Аленушки большая и светлая любовь еще впереди. Замужняя женщина пустой не бывает…
— Только без меня! — отрезал Витковский, словно ему только что предложили жениться на Амельской.
— Без тебя, ясное дело, — покладисто согласился Родим.
Двери переговорной качнулись, впустив Сергея Васильевича Павличенко, и диверсанты Песца не сумели удержаться, чтобы не подняться на ноги перед легендой русской разведки.
Глава 23
— Сидите, уважаемые коллеги, — произнес он. — Полагаю, вы понимаете, для чего я вас тут собрал, не дав даже как следует отдохнуть. Нам необходимо по свежим следам подвести итоги операции и всем вместе сделать выводы насчет дальнейшей работы.
Фрау Кюнхакль с надеждой посмотрела на него: что-нибудь о моей сестре?.. Павличенко тяжело покачал головой: никаких следов.
— Мы добились больше, чем собирались, но меньше, чем хотелось бы, — поведал Сергей Васильевич. — Освобождено огромное количество белых рабов, сейчас с ними проводят следственные действия. Утлегарь оказался важным центром черных рабовладельцев, после того, как его взяли, посыпались остальные банды на планетах звездного скопления. Рабов использовали и в черных артелях, которые поставляли Уоллесу добытую породу. Сам Уоллес допрошен, рассказал много интересного. Кроме двух важных вещей: кто спонсировал весь этот рабовладельческий карнавал — и куда делось множество женщин, которых среди освобожденных рабов обнаружено практически не было. Марселлас заявил, что белые сучки, которых определяли в бордели, не выдерживали величины черных хренов и все давным-давно в утилизаторе…
— Это ложь, — тихо и угрожающе проговорила Грейс Кюнхакль.
— Разумеется, — подтвердил Павличенко. — Первым делом мы обследовали утилизаторы. Человеческое тело — довольно крепкая штука, его очень сложно разрушить полностью. Тем более не в таких масштабах и не системами уничтожения промышленного мусора. Всегда останутся какие-то следы, особенно если ликвидация трупов поставлена на поток, как должно было произойти в нашем случае — частицы костей, которые вообще очень плохо сгорают при кремировании, остатки ДНК в саже, оседающей на фильтрах утилизатора…
— Характерный пепел, наконец… — подсказал Пестрецов.
— Характерный пепел, — согласился куратор. — Ничего подобного здесь не обнаружено. То есть имеются какие-то следовые остатки, но их слишком мало для такого количества уничтоженных трупов. Видимо, в утилизаторах сжигали немногочисленных жертв несчастных случаев и тех, кто не вынес тяжелой работы. Кроме того, сами черные пираты путаются в показаниях, некоторые утверждают, что трупы выбрасывали в открытый космос. Но сканирование не выявило на вычисленных траекториях сколько-нибудь значимого количества мертвой органики. Не к звезде же они летали трупы выбрасывать? Так что куда на самом деле подевали огромное количество женщин — это вопрос, которым нам предстоит заняться. Тем более что и способы эвакуации захваченных людей, как мы видели, у них имелись, причем самые изощренные…
— Что вы имеете в виду? — поинтересовалась Рысь.
— Если кто не в курсе, Малик Мусонбе, непосредственный помощник Уоллеса, пытался вывезти девушек конкурса красоты под видом мужчин-артельщиков, отправляющихся прогуливать свои деньги в соседнюю систему. Для этого внешность каждой девушки была изменена при помощи таких же индивидуальных устройств, какими пользовались вы сами во время операции.
— А сами девушки… — начал Лось.
— А самих девушек вырубили при помощи наркотика, — пояснил Сергей Васильевич. — Схема была отработанной и применялась уже не раз. Поэтому и немцы, контролировавшие границы Кабестана, в свое время не забили тревогу. Потому что в систему прилетали на работу потенциальные артельщики, и возвращалось из нее сопоставимое количество людей. Только зачастую возвращались-то захваченные женщины, замаскированные под артельщиков, а рабочие оставались в рабстве или в утилизаторе. Девушки, судя по всему, покидали Кабестан под контролем бандитов, и дальше проследить их путь невозможно. Тут пираты вас, конечно, обскакали, но вашей вины в этом нет — без спецоборудования, под жестким давлением противника, вы сделали даже больше, чем могли…
— Выходит, что эти уроды предпочитают повесить на себя огромное количество трупов, лишь бы не выдать, что людей куда-то вывозили, — сосредоточенно проговорил Песец. — Весьма интересно. То есть перед своими неведомыми заказчиками они испытывают куда больший страх, чем перед смертной казнью…
— Похоже на то. И каждый раз, вывозя девушек, они использовали несколько десятков индивидуальных систем для изменения внешности. А это адски дорого, и кроме всего прочего, в свободную продажу такие игрушки не поступают. Значит, во-первых, неведомым злодеям позарез нужны люди с какими-то конкретными параметрами, которых мы пока не знаем, и они не останавливаются ни перед какими расходами, чтобы их вывезти. Ненужных они просто оставляли в рабстве у черного братства. А во-вторых, это означает, что утечка оборудования идет на уровне спецслужб, и вот это уже совсем плохо.
— Стало быть, немцы решили копать в этом направлении? — уточнил Родим.
— Нет, увы. Немцы получили своих королев красоты, купировали грандиозный международный скандал и на этом умывают руки. Бодаться на таком уровне со своими «союзниками» они не готовы.
Трое диверсантов понимающе переглянулись, а четвертая зло скрипнула зубами и гордо вскинула подбородок.
— Тогда я знаю одну двухметровую немецкую бестию, которая скорее присягнет на верность Александру Михайловичу, чтобы продолжать расследование, чем бросит это дело, — проронил заметивший это Песец. — У нее тут сестра пропала…
— Как вообще так вышло, что немцы вдруг решили, будто тут порабощают черных? — поинтересовалась Рысь. — Всё ведь было ровно наоборот.
— А вначале так всё и было, как полагали немцы, — ответил куратор. — Здесь заправляли белые расисты, которые тоже похищали артельщиков, но главным образом черных. Черных женщин. Местные филиалы иностранных горнодобывающих корпораций активно в этом участвовали, о чем у нас с ними еще будет очень серьезный разговор, после которого они будут иметь весьма бледный вид. А в метрополию потом отправлялись сокрушенные доклады и донесения о повышенной смертности среди вольнонаемных работников, о крайне опасных условиях труда, о том, что большинство трупов отправить домой невозможно, поэтому они захоронены на месте…
— Довольно слабые отмазки, — заметил Песец. — Но для демократических миров, где каждый сам волен выбрать, где ему сдохнуть, и никто ни за что не отвечает, в принципе сойдет.
— Потом что-то произошло, — продолжал Павличенко. — Пока можно только догадываться, что именно. Возможно, неведомые заказчики набрали достаточно черных особей. А когда белым нацистам намекнули, что теперь хорошо бы наладить поток похищенных белых женщин, уоспы взбрыкнули. Видимо, возмущенные таким поворотом событий, противоречащим их идеологии власти белых, наши куклуксклановцы в ответ пообещали хозяевам выдать их с потрохами международной полиции. И это была большая ошибка с их стороны. Довольно скоро произошла смена власти, причем столь стремительная, что немцы даже не успели отследить ее и зафиксировать, полагая, что новые потоки черных, устремившиеся в звездное скопление Кабестан, по-прежнему предназначены для рабского труда, в то время как эти уже были надсмотрщиками. Судя по всему, неведомые хозяева решили, что чем отчаянно рисковать зря, уговаривая капризных белых расистов, проще смести их подчистую и заменить расистами черными, у которых точно не будет ненужных комплексов и рефлексий в отношении своих белых собратьев. Зато поводов для мести белым будет хоть отбавляй. Я думаю, нужно как следует отфильтровать освобожденных нами рабов — среди них наверняка окажется немало бывших белых надсмотрщиков и охранников. Их довольно легко отличить по нацистским татуировкам…
— Не исключаю, что их просто вырезали, — проронил Песец. — Под корень. Чтобы уж точно не осталось свидетелей.
— Или так, — согласился Павличенко.
— В любом случае они поменяли неумелое быдло на неумелое быдло, — буркнул Лось. — Долго соблюдать полную конспирацию не сумели бы ни те, ни другие.
— Возможно, тем, кто за всем этим стоит, не нужно было долго соблюдать полную конспирацию. Скорее всего, им вообще не были нужны ни котониум, ни рабский труд артельщиков — это просто подачки непосредственным исполнителям. Их интересовал совсем другой материал. Человеческий. — Куратор вздохнул. — Как бы то ни было, у нас теперь есть в качестве языка представитель той самой неизвестной третьей силы, которая, судя по всему, и организовала похищение конкурса красоты — мистер Ивенс. Осталось только его разговорить. Кое-что мы уже знаем, спасибо хакерской деятельности капитана Витковского.
— Обращайтесь, если еще понадоблюсь, — козырнул Лось.
— Из общения господина Ивенса с Уоллесом понятно пока, что организация это мощная, влиятельная и денег не считает. Возможно, какие-то галактические мафиозные кланы вроде тех, с которыми вы расправились на Талголе. Но стиль и почерк совсем не мафиозный. Собственно, я вообще не представляю, кому и зачем могло понадобиться в рабстве такое количество молодых фертильных женщин. — Павличенко поморщился. — Точнее, версии у нас есть, хоть я и не люблю фантастические сериалы. Но они вам не понравятся. Мне, к примеру, они совершенно не нравятся.
— До сих пор в известном нам космосе не обнаружено никаких признаков существования разумных инопланетных существ, если вы об этом.
— «Не обнаружено» не означает «не существует», — возразил куратор. — Как известно, в прошлом принципиально не принимались во внимание доказательства отсутствия в нашем мире Бога, основанные на том, что Бог никак себя не проявляет. Не принимались на том основании, что всемогущее божество при желании вполне может сделать так, что никто никогда не обнаружит следов его деятельности, как бы ни пытался. С высокоразвитой инопланетной цивилизацией дела могут об