– Вернулся наконец! – услышала она голос тети Беллы. – Еда остывает, девушка скучает.
– Прошу прощения у девушки, а еде я остыть не дам. – Он схватил хинкали и куснул его снизу. Сок брызнул, залив его руку. Фарш шмякнулся на стол.
– Кто ж так ест? – сокрушенно покачала головой женщина, после чего удалилась на кухню, чтобы забрать с раздачи очередное блюдо.
– Ты хорошо знаешь город? – спросил Рома, съев второе хинкали. Опять неправильно, но уже аккуратно.
– Прилично.
– И у тебя тут полно друзей-приятелей. – Это уже было утверждение. – Местные среди них есть?
– В основном они. Я даже грузинский немного выучила благодаря им. Читать не могу, но хорошо понимаю разговорную речь.
– Поможешь мне? Не бесплатно, разумеется. – Рома поднял бокал с вином и, отсалютовав им Алисе, сделал несколько глотков. Судя по лицу, удовольствия не получил. Чача ему как будто понравилась больше.
– Чем помочь?
– Ко мне сейчас друг летит, к вечеру будет в Тбилиси, и завтра мы займемся поисками человека. Без помощника не справимся.
– Не лучше ли вам договориться с кем-то из местных?
– Меня тут уже дважды облапошили. При обмене денег и покупке сыра на мини-рынке. Не хочу сказать, что все тбилисцы хитрецы и обманщики, но мне везет именно на таких. Ты же тут почти своя… но и наша. – Роман поставил фужер и разбавил недопитое вино лимонадом. Получившейся бурдой стал запивать овощной салат с ядреным красным луком. – Что скажешь, Алиса?
– Можешь на меня рассчитывать.
– Обсудим оплату?
– Дашь сколько не жалко. Я бы даром помогала, но не в моем положении от денег отказываться.
Алиса говорила спокойно, но в душе ликовала. Наконец у нее появилась возможность нормально заработать. Роман на жадину непохож, значит, отблагодарит как минимум сотней долларов. Алиса на эти деньги свою комнатушку еще на месяц продлит, и не придется ей на улице спать.
– Моего друга зовут Генрихом, – продолжил Роман. – Это он звонил только что. Мы с ним несколько лет не общались, и я, возможно, буду испытывать некоторую неловкость при встрече с ним. Это еще одна причина, почему я обратился к тебе, – будешь моей группой поддержки.
– Не подумала бы, что ты в ней нуждаешься.
– Я сам себе удивляюсь. – Роман помялся. – Но мне еще не приходилось возобновлять общение с человеком, которому я набил морду.
– Он точно твой друг?
– Я считал его таковым. Но мы рассорились, подрались… – Он тяжко вздохнул. – Точнее, я Генриху навалял. Он ботан, а я бывший гопник. У него не было шансов против меня.
– А вы снова не сцепитесь? – подозрительно спросила Алиса.
– Точно нет. Даже если он захочет дать мне в морду, я позволю ему сделать это.
Роман оторвался от салата, но только для того, чтобы взяться за другое блюдо – чкмерули. Алиса же больше есть не могла. Ей хватило четырех хинкали. Но то, что останется от трапезы, она намеревалась забрать с собой. Местные так никогда не делали – не принято. Но туристы, особенно европейские, научили их хотя бы не кривиться при виде того, как недоеденные блюда складываются в контейнеры и выносятся из ресторана.
– Хочешь еще чачи? – спросил Рома.
– Нет, с меня хватит. Чаю выпью.
– Я накачу. – Он сделал знак тете Белле. – Ты не подумай, что я алкаш, просто на меня Тбилиси странно действует. Мне в этом городе и плохо, и хорошо одновременно. Столько эмоций, и они такие разные, что хочется затуманить мозг.
– Опасно тебе тут задерживаться.
– Поэтому я собираюсь отправиться в путешествие по Грузии как можно скорее. Если бы не Генрих, уже завтра бы взял машину напрокат и рванул в Кахетию. Тетя Белла дала мне адрес своих родственников, у них можно остановиться…
– Кого вы хотите разыскать? И зачем?
ЧТО, ЕСЛИ МЕНЯ?
Эта мысль постоянно закрадывалась, но Алиса гнала ее прочь. «Ты убежала! – говорила она себе. – Скрылась! Добралась до Тбилиси через Баку, чтобы замести следы. Ты в безопасности!» И все равно временами было страшно. Алиса даже стала подозревать, что у нее развивается мания преследования. Вот и Роман ей первые несколько минут знакомства казался подозрительным. Что, если он не просто так с ней заговорил? Он выследил ее, чтобы вернуть в Екатеринбург? Или вызвать из Екатеринбурга того, от кого Алиса убежала…
– Генриху поручили передать письмо человеку, которого мы оба знали когда-то, – ответил на ее вопрос Роман.
– Это мужчина?
– Да. Отец нашей… подруги. Он давным-давно ушел из семьи и пропал. Но, если верить Генриху, папа Наташеньки находится сейчас в Тбилиси. Где конкретно обитает, неизвестно, но есть наводки.
Как он ее… Наташенька! Не просто подруга, как видно.
– Почему девушка сама не приедет, чтобы встретиться с отцом?
– Ее нет в живых. Письмо, что везет Генрих, предсмертное.
– Извини…
Роман кивнул и тут же сменил тему:
– Где в Тбилиси можно прибарахлиться? Я прилетел без вещей и нуждаюсь в срочном обновлении гардероба.
– Сходи в «Галерею». Это ТЦ на проспекте Руставели. Там два больших международных сетевика, но есть и бутики.
– Бутики? – усмехнулся он. – Я в них не хожу.
– Тогда откуда этот оригинальный кардиган? Он выглядит дорого и эксклюзивно.
– В секонде нашел. Причем случайно. Ремонт в квартире затеял, понадобились тряпки, зашел в магазинчик, где остатки старого привоза распродавали, смотрю – кардиган в корзине валяется. Огромный, замызганный, с дыркой на рукаве. Купил, отстирал, снес в ателье, и мне налокотники из замши нашили. Получилась носибельная вещь.
– У тебя отличный вкус.
– Нет у меня его, – отмахнулся Роман. – Ношу то, к чему сердце лежит. И в чем комфортно. Этот кардиган из кашемира, как оказалось. А мне он просто на ощупь понравился, и расцветка привлекла.
Они ели и болтали еще около часа. Роман выпил еще одну стопку чачи, а попробовал только половину блюд. Остальные им запаковали плюс в пакет положили еще бутылочку настойки. На прощанье тетя Белла расцеловала гостей, а Роме сунула еще несколько адресов своих кахетинских родственников.
– Куда ты сейчас? – спросила Алиса. – На Руставели за покупками?
– Сначала я провожу тебя, потом зайду к себе и узнаю насчет комнаты для Генриха. Потом, может, подремлю часок. Разморило меня.
– Я сама могу дойти.
– Джентльмен обязан проводить даму, чтобы убедиться, все ли с ней в порядке.
Она рассмеялась. Забавный Рома парень. Или, лучше сказать, джентльмен?
Путь до дома Алисы занял меньше пятнадцати минут. Они зашли в арку, заставленную мусорными баками. В тридцати шагах от нее питейные заведения для туристов, лавочки с сувенирами, мини-музей в квартире знаменитого на весь Тифлис аптекаря, а в подворотне – мусор, отходы, вонь… Крысы! Днем их не видно, но, когда возвращаешься домой ночью, встречаешься с ними.
– Милый дворик, – сказал Рома, когда они миновали вонючую арку.
– Ты это из вежливости говоришь?
– Угадала. Думал, в Тбилиси уже не осталось подобных развалюх и столь замусоренных дворовых территорий. Где живет музыкант?
Она указала на окна второго этажа. Во двор выходило то, из которого доносилась фортепианная музыка, и застекленная терраса. Имелось еще одно, но его давно заколотили фанерой.
– Единственный уцелевший балкон в доме – любимое место обитания сына библиотекарши, – продолжила экскурсию Алиса. – И, раз он сейчас пуст, значит, мама повела его на прогулку.
– Он умственно отсталый?
– Нет, Сосо нормальный. Даже диплом о высшем образовании имеет. И внешне, кстати, ничего. Но без мамы никуда. – Они направились к крыльцу с покосившимся деревянным козырьком. – Я почти дома, осталось по ступенькам подняться. Считай, проводил…
И резко замолчала.
– Что такое?
– Там кто-то есть, – почему-то шепотом ответила она.
– Где?
– В коридоре.
Ромчик заглянул за дверь. Она не запиралась и висела на одной петле. За ней полутемный коридор. В нем не горела лампа, но дневной свет откуда-то проникал.
– Да, кто-то сидит, – признал ее правоту Роман. – Вроде мужчина.
– У моей двери.
– Точнее, между ней и второй, конторской.
– Уходим отсюда! – выпалила она и начала пятиться. Но Роман ее не послушался и двинулся в сторону двери, чтобы попасть в коридор. Он видел то, что не успела рассмотреть Алиса. А именно кровавую рану на голове мужчины.
– Вызывай скорую, – велел он.
– А что случилось?
– Человеку плохо, он истекает кровью. – Ромчик приблизился к мужчине, наклонился. Суровое лицо с правильными чертами, борода, очки, съехавшие на кончик носа, широко распахнутые глаза…
Мертвые глаза! Застывшее лицо. Запекшаяся кровь.
– Не надо скорую – полицию вызывай. Тут человека убили.
Глава 4
Ее трясло. Трясло именно сейчас, когда все было позади и она находилась в комфорте гостиничного номера. Его для нее снял Рома. Сам он жил в этом же гестхаусе, но на другом этаже.
Алиса забралась под одеяло, свернулась калачиком и закрыла глаза. Перед ее внутренним взором тут же возник покойник, и ее опять пробила дрожь. Это очень страшно – находить возле своей двери убитых соседей.
Да, человек с пробитой головой, которого они обнаружили, оказался тем солидным мужчиной, что занимал «контору». Когда Ромчик дал Алисе задание вызвать полицию, она растерялась.
– Я не знаю как, – пролепетала она. – У них же не сто двенадцать номер? И не девятьсот одиннадцать?
– Сбегай к хозяйке помещений. Библиотекарше.
Алиса так и сделала, помчалась к двери в корпус, занимаемый Кариной и ее сыном. Она была заперта, но на стене имелся звонок. Рабочий, как она помнила. Алиса принялась давить на него, но ей не открыли. Хозяев нет дома. Но кто тогда задернул штору в комнате Сосо? Алиса увидела это, когда подняла глаза наверх. «Это ветер ее колыхнул», – ответила себе она и помчалась к арке. По их улице часто ездил патруль, и если она увидит полицейскую машину, то сообщит офицерам о преступлении.