– Ты выйдешь за меня?
– Конечно!
Все присутствующие зааплодировали и принялись поздравлять. Посторонние люди, они все равно радовались за голубков. Особенно за девушку. Ведь каждая мечтает о таком романтичном предложении! А Алла просто не могла ответить «нет». Этим она не просто расстроила бы Костю – унизила при людях. Но замуж она не хотела. За него точно. Именно в тот момент, когда на ее пальце оказалось помолвочное кольцо, она поняла, что смогла бы построить семью только с Димкой. Он близкий, родной, она ему верит! И даже то, что он знает, кто ее отец, хорошо. От него не нужно будет скрывать правду.
– Давай не будем торопиться со свадьбой? – предложила жениху Алла.
– Торопиться не будем, но и тянуть с ней тоже не стоит. Мы давно вместе, и наши отношения уже проверены…
– Давай поженимся в конце апреля? Будет уже тепло, но и еще не май, значит, маяться всю жизнь не будем.
– Я думал, мы уже в октябре поженимся, – разочарованно протянул Костя. – Отметим узким кругом. Иди ты хочешь что-то грандиозное?
«Ничего я не хочу! – мысленно возопила Алла. – Пусть все идет, как идет. Мы живем, и нам хорошо вместе, но у нас нет друг перед другом обязательств».
Вслух же она сказала другое:
– Я хочу подольше походить в невестах. Говорят же, что ожидание праздника лучше самого праздника.
…Она ушла от Кости зимой. За неделю до Нового года. Спровоцировала ссору, изобразила смертельную обиду. Смалодушничала. Но вещи не сразу забрала, только Митю.
– Права была мама, ты никогда меня не любила, – с горечью проговорил Костя, когда принимал из рук бывшей невесты ключи от своей квартиры. – Ты вообще на это чувство способна?
– Не знаю, – честно ответила Алла. – Но надеюсь, что способна. Просто я боюсь, что мне разобьют сердце. Ты замечательный, но я до конца тебе не верю. Мы поженимся, я рожу… А ты меня бросишь ради другой! Или просто потому, что я растолстела или надоела.
– С таким негативным настроем ты никогда не найдешь личного счастья.
– Значит, останусь одна.
На том и расстались.
У дяди Боряна случился инфаркт. Слава богу, он успел вовремя вызвать скорую и его спасли. Алла помчалась навещать его, как только больного перевели из реанимации. В коридоре она столкнулась с Димой.
Он изменился за те три года, что они не виделись. Стал солиднее. Из полиции Дима ушел и теперь трудился адвокатом. Он чуть поправился, сменил прическу, стиль одежды. Стал носить не только костюм и туфли вместо джинсов и кроссовок, но и часы и, что особенно удивило, запонки.
– Какой ты пижон, – не удержалась от возгласа Алла.
– Метросексуал, – с улыбкой поправил ее Дима. – А ты роковуха! Тебе очень идет темный цвет.
– Я давно перекрасилась, а ты меня впервые увидел в новом-старом имидже?
– Ты на мою свадьбу не явилась, хоть я и приглашал…
– Не смогла, прости. – Себя заставить! – И как тебе семейная жизнь?
– По-разному. А ты замуж не вышла? – Она покачала головой. – Батя говорил, что у тебя был кто-то с серьезными намерениями…
– Мы расстались.
– Живешь все там же? Одна?
– С Митей.
– Это твой сын?
– Это мой кот.
Дима рассмеялся.
– Я соскучился по тебе, черт возьми! И это странно, потому что мы с тобой хоть и давно знакомы, виделись всего несколько раз.
– Твой отец уже пригласил меня на дачу. Как только его выпишут, мы отметим это дело. Но не «Боряновкой», а березовым соком.
– Тогда до встречи
Они коротко обнялись, и Алла поехала домой, но о Диме думала всю дорогу. А ночью он ей приснился, и видела она его обнаженным. Себя тоже. Их тела сплетались, а сердца бились в унисон. Алле приснился идеальный секс, и она не сомневалась, что у них с Димой случился бы именно такой.
Через три недели он заехал за Аллой, чтобы отвезти на дачу. Был один, без жены и сына. Сказал, что отправил их на море. Гостей вообще было немного, кроме них, еще соседи по даче да давний друг с женой, но они уехали вечером. Сразу после того, как дядя Боря уснул, Алла с Димой остались одни в саду. Они пили настойку, ели шашлык, болтали обо всем на свете, но только не о личном. Потом пошли в баню. В простынях! Но обоим захотелось попариться и…
Произошло то, что Алле снилось. Они слились телами, и их сердца бились в унисон.
– Да мы с тобой просто созданы друг для друга, – проговорил Дима, отдышавшись.
– Я догадывалась об этом.
– Серьезно? – Он приподнялся на локте и посмотрел на раскрасневшуюся Аллу. Такой темные волосы и брови не шли. Не роковуха она все же. Диме хотелось видеть ее прежней, беленькой, нежненькой. А еще щекастенькой! – Значит, думала обо мне?
– Да, – не стала юлить она.
– Тогда почему избегала? Я пытался сблизиться с тобой.
– Ты единственный знаешь, кто мой отец…
– И что?
– Я тебя стеснялась. Мне казалось, что ты смотришь на меня, а видишь его. Мы ведь так похожи!
– Какая же ты дурочка. – Он опустился и начал ее целовать.
– У меня плохие гены в любом случае.
– К черту их! Давай поженимся и заведем детей!
– У тебя есть… – Она выставила вперед руки, чтобы удержать его. – И жена, и сын.
– А ты мне родишь дочку. Или двух. Мечтаю жить в бабьем царстве…
– Ты собрался разводиться?
– Да.
– Не из-за меня, надеюсь?
– Если б не ты, я тянул бы еще какое-то время, пытаясь сохранить брак, но в конечном итоге все равно расторг бы его. Мы плохо живем, постоянно ругаемся. Я думал, все изменится, когда супруга выйдет на работу, но стало только хуже. Она устает, это понятно, но от скандалов будто заряжается энергией. Как батарейка от сети. А мне так хочется спокойствия…
– Разве с тобой можно ругаться? Ты такой мирный, милый. И я ни разу не слышала, чтоб ты повышал голос.
– Я и не повышаю. – Дима перевернул Аллу, подмял под себя, намереваясь вновь заняться с ней любовью. – Но давай на этом тему закроем. У нас есть дела поважнее…
Дима переехал к ней через две недели. Первое, что сделал, так это взял на руки Митю и сказал:
– Ну, привет, тезка!
Кот, не принимающий никого, кроме хозяйки, лизнул его в нос.
– Надо же, ты ему понравился! – Алла млела от счастья. Наконец все складывается так, как нужно. – На моего бывшего Митя шипел.
– Меня любят животные.
– Чувствуют хорошего человека, – процитировала она Санечку.
Дима, не выпуская из рук кота, обнял Аллу.
– Мы как три мушкетера, – хохотнул он.
– Кто из нас кто?
– Ты Арамис, разумеется, нежная, красивая. Митька – Портос. – Алла на самом деле кота раскормила. – Я самый мудрый из вас, так что… Разрешите представиться, граф де Ла Фер. Он же Атос!
– Д’Артаньяна не хватает.
– Это поправимо. Через годик родим. – Он шлепнул ее по попке. – Но лучше Констанцию.
И Алла не возражала. Она была готова к материнству. Уже и возраст подходящий, и здоровье в идеальном состоянии, и есть уверенность в завтрашнем дне. Дима пока не разведен, но это ничего не меняет. Он расторгнет брак – стопроцентно, а она замуж и не рвется. Им и так хорошо!
…Полгода прожили вместе, но так и не зачали. Ничего страшного, сказал гинеколог. И посоветовал расслабиться. Алла и рада была бы, да Дима не давал.
– Я бесплодный, – мрачно изрекал он, когда видел очередной тест с одной полоской.
– Что за глупости?
– У тебя все хорошо, значит, проблема во мне.
– Но у тебя есть сын.
– Что, если он не мой? Мы совсем не похожи.
– У тебя есть основания подозревать бывшую жену в неверности? – Он многозначительно молчал. А она предлагала логичное: – Если не уверен в своей плодовитости, сходи проверься.
Но Дима не находил на это времени. Как сам говорил. А на деле – боялся.
И развод все затягивался. Жену не устраивали условия, ей все казалось, что ее ущемляют в деньгах, и она не соглашалась расстаться полюбовно…
Такова была версия Димы. Но как-то Алла, выходя из квартиры дяди Боряна, которого регулярно навещала, столкнулась с женщиной. Симпатичной, хорошо одетой, но какой-то замученной, будто больной. Та заговорила с ней:
– Тебя, случайно, не Аллой зовут?
– Аллой.
– Я тебя другой представляла. Но узнала по этому, – и указала на сережки. Их ей Дима подарил. – Когда-то я их носила.
– Не поняла?
– Я жена твоего сожителя. Официальная. Меня зовут Татьяной.
– Это твои серьги?
– Были моими до тех пор, пока Дмитрий не лишил меня их. Он вообще все подарки отобрал. Так что не исключаю того, что ты еще с моей брендовой сумкой ходишь. «Шанель» в бордовом цвете тебе не перепадала?
– Нет.
– А муранская ваза к тебе в дом не перекочевала? Он даже ее забрал.
– Таня, ты за мной следила? И решила перехватить именно здесь, в подъезде?
– Я приехала к Борису Петровичу, чтобы поговорить с ним. Хочу попросить его повлиять на сына. Дима уважает отца, и, если тот его вразумит, мы наконец разведемся.
– Разве не ты противишься этому?
– Это я подала на развод!
– Возможно. Но ты хочешь ободрать Диму.
– Ободрать? – Она горько рассмеялась. – Он все забрал у меня. Начиная от машины, заканчивая вазой. Я хочу одного: чтоб он платил алименты. Но Дмитрий Борисович не согласен на это. Он требует полной опеки над сыном. И это при том, что он не уверен в отцовстве. Сколько раз я слышала от него – нагуляла! И лишь потому, что сын не похож… – Она вытащила из сумки сигареты и нервно закурила. – А он в бабушку! Копия его покойной матери. Даже Борис Петрович это отмечает.
– Можно сделать анализ ДНК.
– Я – «за»! Но Дима отказывается. Мне кажется, ему просто нравится меня мучить. Надеюсь, с тобой он другой…
– Почти идеальный. Дима лучший на свете!
– Тогда ты поговори с ним. Потребуй, чтоб развелся наконец. Скажи, что для тебя это важно.
– Я так и сделаю.
Сказав это, Алла начала спускаться по лестнице. Успела преодолеть два пролета, как услышала оклик: