– Добрый день. А я по вашу душу.
Из кухни выбежала мама Карина. Маленькая, сухонькая, с пучком на макушке, она напоминала осу. Надоедливую и опасную. Жалила больно, но позволяла себе это крайне редко. Больше кружила и зудела.
– Товарищ майор, – расплылась в фальшивой улыбке она.
– Такого обращения не существует со времен СССР. Можете обращаться ко мне по фамилии или, если удобнее, по имени.
– Проходите, Зураб, я вас чаем напою.
– Спасибо, не нужно. Я по делу.
– Разве ему помешает чашечка ароматного чая?
– Вы знали, что ваш сын посещает казино? – спросил Зураб.
Карина, не прекращая улыбаться, дернула глазом. Постаралась сохранить лицо, но не вышло. Сосо был таким же, поэтому в покер играл из ряда вон плохо.
– Мой мальчик не играет в азартные игры, – ответила женщина сурово.
– Спешу вас разочаровать: не только играет, но и проигрывает. И скоро к вам за долгом придут.
– Это клевета!
Зураб достал из сумочки спичечный коробок с логотипом одного из тбилисских казино.
– Мы нашли это в комнате вашего «дяди» Михаила. Кстати, вы сообщили родственникам о его гибели?
– У меня нет их телефонов. Я же говорила вам, это седьмая вода на киселе…
– Жаль, а то мы не можем отыскать никого из его близких. – Он поднес коробок к лицу Сосо. – Часто там бывали?
Он замотал головой.
– А свидетели говорят, что раз пять вы к ним захаживали. Дважды вместе с Михаилом. Он вас привел в казино, все показал-рассказал, познакомил с завсегдатаями. За это получил частичное списание долга. В игорном бизнесе так, нашел лоха – лови бонус.
– Я так и знала, что Мишка учит моего мальчика плохому! – взревела Карина. – Что спаивал, это точно. Я как-то унюхала запах алкоголя и устроила взбучку… Но азартные игры! Это недопустимо!
– Конечно, за долги сына вам придется платить. Приходили уже взыскатели? Вы поэтому заперли дверь и перестали отвечать на звонки? А сын ваш больше не посиживает на балконе?
– Являлись какие-то бандюки на днях, денег требовали. Но я послала их! Мой сын вечерами сидит дома, я это знаю точно.
– Казино круглосуточно работает.
– Да? – удивилась она. Но тут же собралась и продолжила с прежней уверенностью: – Сосо не на что играть. Он не имеет своих денег. И занимать он не будет никогда – не приучен к этому.
– У него были часы «Командирские»? Довольно редкие, дорогие?
– Почему были? Они и есть. Это единственное, что осталось ему от отца.
– А вы проверьте.
Карина метнулась в комнату, где стоял шкаф-секретер. В нем часы и хранились.
– Пропали! – закричала она.
Сосо внутренне сжался. Он надеялся выкупить часы, хотя они ему были без надобности.
– Скоро ты сможешь себе позволить платиновый Rolex, – нашептывал ему Михаил, он же Джаггер, три недели назад. Тогда они вернулись из первого похода в казино и Сосо был в выигрыше. – Но нужно делать крупные ставки.
– Лучше потихоньку идти к богатству… Разве нет?
– Да, тебе торопиться некуда, – саркастично усмехался тот. – Мальчик еще. Сыночка… маменькин.
– И ты будешь меня подкалывать?
– Я? Никогда! Больше того, я хочу, чтоб ты смог сделать свою мать счастливой и богатой. Хватит ей только на себя полагаться. У нее есть удачливый сын. Он решит все семейные проблемы. Он купит маме квартиру, о которой она мечтает, а себе Rolex.
– Я не мечтаю о нем, – протестовал он.
– Но не откажешься?
– Нет, конечно.
– Тогда закладывай эту старую рухлядь и играй по-крупному!
Он представлялся Миком в казино. Не Михаилом или Малхазом (говорил, что его так и хотели назвать). Кто-то из возрастных завсегдатаев спросил: «Как Джаггер?» Тот радостно закивал. Солист группы «Роллинг стоунз» у старичков был в почете. Сосо же только знал, кто это. Но старшего товарища тоже называл Джаггером.
– Как это мы продули, Джаггер? – кричал он, вываливаясь из казино.
– Не мы. Ты.
– Но я ставил туда, куда ты мне велел.
– А своей головы нет? Чуйки? Наития? Я игрок с сорокалетним стажем, а ты новичок, тебе должно везти.
– И что теперь делать?
– Отыгрываться!
– Нет, я пас!
И уходил, но возвращался. Скребся в дверь к Джаггеру, еще и вино с сигаретами ему приносил. А все почему?
Тот привлекал его к поиску сокровищ!
… – Как ты мог проиграть часы отца? – дрожащим голосом вопрошала мать, вернувшись в кухню и схватив сына за плечи. – Это же святое!
– Я хотел выиграть деньги, чтобы купить тебе квартиру мечты, – ответил он. – В том доме, что строится в Авлабаре. – Армянский район, куда ее тянуло.
– Сынок, не тот путь ты выбрал. Я же знакомила тебя с Мананой. Ее папа работает на одного из застройщиков.
– Кем?
– Начальником снабжения.
– Мамочка, он экспедитор. Сопровождает грузы. А его Манана шлюха.
– Не смей употреблять такие слова!
– Хорошо. Она недостойная женщина. Падшая. Но замуж хочет. А тут ты… – Сосо покосился на Зураба. Тот слушал с большим интересом. – Нас собирались провести. И тебя и меня. Но я сразу их раскусил.
– Их раскусил, а Мишку нет! – не дала себя разжалобить Карина. – Он втянул тебя в азартные игры, и теперь он в морге, а ты… А ты в долгах!
– Как думаете погашать? – спросил Зураб.
– Это вас не касается, – быстро отбрила его мать.
– Это нет. Тут вы правы. Но есть другое. И это касается меня как представителя следствия. А именно: что вы делали позавчера в период с часа дня до трех?
– Тогда убили Михаила? И вам нужно наше алиби?
– Итак? – Зураб посчитал вопросы риторическими.
– Я спал, – выдал Сосо.
– Нет! – вскричала его мать. – Он путает! Мы были в гостях. Ушли после завтрака, вернулись к полднику. Посещали мы Фариду Гасанову. Она живет в Ваке.
– Кем она вам приходится?
– Другом семьи. Фарида была замужем за коллегой отца Сосо. Те когда-то вместе работали в газете. Сейчас она, как и я, вдовствует. Мы с сыном редко, но навещаем ее.
– Я проверю.
– И замечательно. Тогда от нас отстанете, надеюсь?
Мать выпроводила полицейского. Он бы не ушел, если бы было что предъявить, но то, что Джаггер втянул Сосо в азартную игру, еще не доказывало его вины. Главное, чтобы полиция не копнула глубже.
– Я что тебе говорила? – накинулась на сына Карина, едва тот покинул квартиру.
– Держаться подальше от Михаила?
– О, про это уже молчу! Ты должен был сблизиться со стариком Абашидзе, а не с кем-то еще.
– Я пытался. Но к Гиоргию Ираклиевичу не подступиться. Он мне даже зайти не предлагал, когда я ему что-то из аптеки приносил.
– Зато жиличку нашу белобрысую пустил. – И уже себе под нос: – Кстати, она мне ключи еще не отдала, хотя уже в другое место переехала.
– Девушка была у него в гостях?
– Да. Видела я, как она от Гио выходит. Неделю девка жила и умудрилась со старым мизантропом в контакт войти, ты же его двадцать лет знаешь, а он тебя и на порог не пускает.
– Как и тебя.
– Я женщина. Он нас боится. А ты парень, который мог бы быть его учеником. Совета бы попросил, к примеру. Или книжку. Ты читать любишь, а у Абашидзе обширная библиотека.
– Ты уже говорила это, – еле сдержал раздражение Сосо. Сейчас он был не в том положении, чтобы портить отношения с мамой. Только на нее у него и надежда! – Но так и не объяснила, зачем мне все это?
– Нам скоро нечего будет есть, сыночек! Те гроши, что я выручаю за аренду помещений, мы проедаем, а нам еще нужно одеваться, обуваться, делать хотя бы косметический ремонт, платить врачам и аптекарям.
Она открыла навесной ящик и достала из него бутылочку с коричневой жидкостью. Она всегда там стояла. Сосо когда-то думал, что мать в ней коньяк хранит и пьет его втихаря, чтобы сын не догадался. Но в ней оказался травяной сбор для успокоения нервов.
Карина налила себе стопочку и одним махом выпила. Чтобы отбить горечь во рту, закусила яблоком.
– Не о квартире в Авлабаре я мечтаю, а о том, чтобы хотя бы день не думать о счетах.
– Я хотел тебе помочь, но ты сама не позволила мне устроиться в ту риелторскую контору, куда набирали людей…
– Какой из тебя агент по недвижимости? А я отвечу. Такой же, как продавец картин.
– Что же мне теперь, на стройку идти? Мешки таскать? Хорошо, я согласен.
– Мы потом на твое лечение больше потратим. – Она устало опустилась на стул. Всегда боевая, энергичная, шумная, она как будто именно в этот момент почувствовала, что заряд кончается. – Я так надеялась, что ты найдешь себе хорошую партию. Ты образованный, галантный, симпатичный (одна ямочка на подбородке чего стоит). А я много сил и средств потратила на то, чтобы мы еще и обеспеченными всем казались. Но вот тебе пятый десяток, а невесты как не было, так и нет.
– Тех, кого я выбирал, ты браковала.
– Замарашек, бесприданниц, вертихвосток?
– Это тебе они такими виделись. А я, может, их любил…
– Всех, кто тебя допускал до тела? То есть этих троих. Я ведь о конкретных девицах говорю. О дочке мусорщика, сиротке из горной деревни и загулявшей от мужа бабенке с двумя детьми! Куда ты их всех хотел привести? Сюда? Чтобы сидеть на моей шее вдвоем, а то и вчетвером? – Карина распалялась все больше, и силы к ней возвращались. – Сейчас на тебя уже мало кто позарится. Увы! Даже Манана не была от тебя в восторге, а ей замуж надо было выйти еще лет десять назад. Но мы с ее отцом свели бы вас в конечном итоге…
– Они такие же голодранцы, как мы. Я же говорил тебе!
– Я подозревала. Но хотела верить в лучшее.
– Мама, ты опять ушла от ответа. Зачем мне нужно было втираться в доверие к Гио Абашидзе?
– Помню я слухи о том, что его предок нашел целую кучу золота, но истратил лишь часть, остальное сберег. И почему-то я им верю.
Выходит, о несметных сокровищах знал не только Михаил? Вся улица болтала о золоте семьи Абашидзе?
– Думаешь, старый Гио знает, где спрятаны… остатки былой роскоши?
– Не просто знает, он же их и спрятал. Он единственный парень в семье. Значит, ему, как наследнику, передали фамильное золото. А он его где-то схоронил. Я надеялась, что ты так Гио полюбишься, что он передаст сведения тебе. Своих детей у него все равно нет!