— Я не хочу оставаться, лорд Карн, — заскулил Джиссен.
— Джиссен, ты солдат. Это твой пост. Помощь придет. А сейчас доведи Иджила до лучемета.
Джиссен скривил рот, но кивнул в знак согласия с приказом.
Для Карна следующая ночь тянулась бесконечно. Он был на ногах с первым светом, влезая в костюм с помощью Феллана, ожидая у задней двери, пока Джиссен помогал Иджилу встать и войти в крошечный лифт, ведущий к лучемету.
— Я крикну, когда буду готов, — проговорил Иджил, уходя. Через мгновение после остановки лифта Иджил проревел вниз: — Готов!
Его голос был почти нормальным.
Карн и Феллан выскользнули за дверь, в мягкие сугробы и в синие ели, стоящие по краю тропы. Бегуны очередями прошили воздух, им ответили струи лучемета. Двое мужчин не говорили, не смотрели назад и не останавливались, пока не прошли перекресток тропы и спуска в долину, которая медленно расширялась в сторону равнины.
Карн услышал флайер и поднял руку. Феллан остановился за ним.
— Слышишь это?
Феллан кивнул.
— Давай скроемся, пока не увидим, чей это флайер.
Они отступили под ветви елей и ждали, пока флайер не появился.
Флайер был небольшим патрульным транспортом Цинна с красным цветом Совета. Карн колебался. Гормсби будет председателем на собрании Оттепелью, и Гормсби был из рода Харлана. Но Совет был единственной надеждой Халарека. Он должен использовать шанс убедить Совет поддержать его Дом. Карн вышел из укрытия более решительно, чем чувствовал себя, и стал подпрыгивать и размахивать руками, чтобы его заметили с транспорта. Он прошел мимо, затем вернулся над макушками деревьев.
— Выбирают хорошее место посадки, — бормотал Феллан.
Транспорт приземлился в долине, и группа патрульных выпрыгнула на снег. Половина была в одежде цвета электрик дома Друма, другие в светло-оранжевом дома де Ври. Командир был в красном цвете Совета. Они собрались и пошли в сторону Карна и Феллана с поднятыми станнерами. Карн заволновался. Он больше ничего не мог сделать. Он отдавал всех в руки Совета.
Командир остановился в шаге от Карна, со станнером, нацеленным в голову Карну.
— Карн Халарек, вы арестованы Советом.
16
Тысячи чувств бурей пронеслись в душе Карна за секунды после фразы командира патруля: разочарование, безнадежность, гнев, печаль, беспомощность. Он в ловушке. С его Домом покончено. Союз с Гормсби был сейчас более важным, чем справедливость Совета. Он и Феллан проделали большой путь, и все напрасно. Однако, может быть, он сможет из этого несчастья извлечь пользу для Иджила. Он хотел, чтобы его голос не выдал его муки и печали.
— Нейтрал в этих войнах лежит на посту 105, остро нуждаясь в медицинской помощи. Во имя Старкера, пошлите ему врача.
— Мой повелитель, — отвечал почтительно командир патруля, — вы передали это. Председатель де Ври выслал команду, как только вы начали передавать, но что-то не ладилось у техников до раннего утра сегодня. Они опоздали?
Карн покачал головой.
— Совет слышал меня? Никто не отвечал. Почему?
Командир качнул головой озадаченно.
— На каждый вызов отвечали, милорд. Связисты не понимали, почему вы так расстроены и не отвечаете. Приемник не работает, наверное. Беда с приемниками последние две зимы. — Командир двинулся к транспорту. — Прошу вас, милорд, нам приказано доставить вас в Совет, пока не начнем патрулирование.
— Но мой друг…
Командир кивнул головой в сторону транспорта нетерпеливо:
— Мы свяжемся с медиками в воздухе. Мы должны доставить вас и вернуться на посты. Бегуны опасны в этом году. Нескольких видели за пустыней в Холдингах в этом году. Пожалуйста, идите в транспорт, милорд.
Карн вдруг остановился.
— Почему арестовали меня? Ведь закон нарушил Харлан.
Командир пожал плечами.
— Я не знаю, милорд. Я только выполняю приказы. Мой сотник не объясняет. Я слышал, осада Онтара будет снята, как только вы прибудете в Совет; другими словами, как только вы будете в транспорте и я свяжусь с председателем.
Командир развернул Карна как можно вежливее к рампе и почтительно снял его станнер и нож.
— Лучше поднимайтесь на борт, милорд. Речь о том, что пищи все меньше и медикаментов тоже в замке. Вы снимете осаду, мирно прибыв в Совет.
Карн опустил плечи. Он стал подниматься по трапу, чувствуя, что ноги будто налились свинцом. Он слышал, как командир проворчал другому солдату:
— Де Ври мог бы приказать сотнику и малому кораблю подобрать Халарека. Сотник лучше. Кроме того, если эти двое смогли пройти через перевал, смогут и Бегуны.
Карн знал, что хотя правильнее был бы сотник, обычно Совет посылал сеньора лорда из штаба Дома или высокородного вассала.
«Но, действительно, я не глава моего Дома, — подумал с горечью Карн,
— и не буду еще сорок дней. И у меня нет никого».
Он исчез в двери транспорта. Солдаты де Ври и Друма, служившие пограничным патрулем в этом секторе в этом сезоне, расселись рядами на скамейки в транспорте. Командир почтительно указал Карну и Феллану на скамью впереди. Карн посмотрел на мягкий серый пластик потолка. «Выглядит, как мое будущее, — подумал он, — то, что осталось от него».
Командир сел рядом с пилотом, поговорил с ним тихо и быстро, повернулся к Карну:
— Мы должны получить ответ медкоманды сейчас, милорд. — Он замолчал, как будто решая что-то. Он встретил прямой взгляд Карна. — Есть доклад Гильдии. Совет собирается завтра рано, чтобы решить, что с ним делать.
Статический щелчок вырвался из аппарата, затем кодовая фраза цифр и букв. Пилот попросил повторить серию, затем обернулся к Карну.
— Медкоманда в воздухе, будут на посту 105 через несколько минут после вашего приземления в Совете, милорд.
Голос Карна не очень ему повиновался и надломился при словах «Спасибо вам».
Позже Карн не мог припомнить ничего из этого полета, кроме ровного, серого пластика и жестких скамеек. У здания Совета пилот проводил лорда и Феллана через вход, который Карну был неизвестен, вверх и вниз по пролетам лестниц, в холл со множеством дверей. Пилот открыл дверь в нескольких шагах от лестницы и впустил Карна внутрь.
— Располагайтесь поудобнее, милорд. Председатель Гормсби и другие члены Домов Совета на пути из Холдингов. Они поговорят с вами до того, как Совет соберется. Ваш человек будет с военными Совета. О нем позаботятся. — Человек взглянул на Карна, как ему показалось, с симпатией и вышел, захлопывая и запирая дверь.
Карн остался один. Он почувствовал неожиданно сильный и беспричинный страх. Рядом не было никого, и он был отдан на милость Председателя.
Комната была отделана со вкусом мягкими драпировками, коврами, шкурами; широкая кровать, мягкое кресло, светильники на стенах и большой встроенный шкаф для вещей обитателя. «Роскошно для тюрьмы, — пробормотал Карн. Обивка стен приглушила его голос. Он толкнул дверь, чтоб убедиться. Заперта. — Но это тюрьма».
Он бросился на кровать и погрузился в печаль. Он возвращался, снова и снова оценивал свои поступки с момента возвращения домой, и каждый по-прежнему казался лучшим при таких обстоятельствах. Но он был не в силах настроиться на образ мыслей и действий Гхарров, и в этом его погибель. Его мысли бежали по кругу, как белки в колесе, лишь сгущая горечь и боль. «Все, все против меня», — беззвучно выкрикнул он.
Когда он выбрался из дурмана своих мыслей, два блюда с пищей стояли на полу рядом с широким отверстием внизу двери — ужин и закуска. Рядом с блюдом закуски на подносе лежала записка:
«Карн, ты не ответил, и стража нас не пропустит. Держись. Осада снята, и Ларга Алиша со мной здесь на Совете. Эмиль».
Карн скомкал записку и бросил в стену. Месяцы работы и строгого самоконтроля, осторожности — и он стал пленником, даже нельзя увидеться с семьей и родственниками. Карн кинулся к двери и ударил в нее требовательно.
— Я знаю, что здесь стража. Откройте дверь!
Никто не ответил, и это только подогрело беспомощный гнев Карна. Он присел на кровать и начал пересчитывать шерстинки на шкуре, чтоб унять ярость. Он не знал, как долго пробыл в этом состоянии, когда услышал, что дверь открывается. Он не обернулся.
— Карн?
Карн поднял глаза.
— Это вы, матушка, — ответил он апатично.
Ларга стояла в дверях, сотник Совета и стражник из солдат Совета за ней. Карн медленно встал. Он не мог ее приветствовать радостно потому, что она была свободна хотя бы. Он даже чувствовать радость не мог. Его пренебрежение политикой и его недооценка их образа действия и завоевания положения в обществе, унизившего весь его Дом. Ларга пересекла комнату и сжала его руки удивительно сильными пальцами. Она взглянула на него, и глубокие морщины пролегли между ее бровей.
— Что случилось? Ты выглядишь истощенным, разбитым. У нас есть возможность выложить Совету, что случилось.
Карн посмотрел на нее с недоверием.
— Вы не знаете? Я здесь не по приглашению. Я арестован, матушка.
Ларга была в смятении, каждая черточка натянулась от оскорбления.
— Ты! — Она разгневанно ткнула пальцем в осанистого сотника. — Разве ты не объяснил его светлости, что это был арест для безопасности? Разве ты не сказал, что это обсуждалось с Председателем де Ври перед тем, как он ушел? Разве не сказал ты ему, что это было для его безопасности?
Сотник съежился от страха и отступил на шаг от разъяренной женщины.
— Я… я не видел его светлости до сих пор, миледи. Председатель Гормсби ничего мне не сказал о его светлости, миледи. Я получил только приказание арестовать его на ближайшем к Цинну посту. Я не знал, я не имел понятия…
— Какой-то командир! Вы позволили привезти Лхарра Халарека на обычном транспорте, полном солдат. Ни офицеров, ни представителей какой-либо Семьи, ни даже сотника! Вы пренебрегли всем, что дано ему кровью и рангом!
Сотник побледнел и отступил еще на шаг. Ларга повернулась к Карну. Она легко коснулась его руки: