н и народов.
В конце 1990-х трип-хопом увлекаются участники группы Depeche Mode, при этом как бывшие, так и настоящие. Влияние этого жанра заметно на альбоме Depeche Mode «Ultra», работать над которым группе помогает Тим Сименон aka Bomb The Bass. Одновременно с этим Алан Уайлдер, который к этому моменту группу уже покинул, записывает сольный диск Recoil «Unsound Methods», который тоже звучит абсолютно как классический бристольский трип-хоп. Увлечения этого Уайлдер не скрывает и в интервью называет Portishead в числе своих самых любимых современных групп.
Что же касается даунтемпо-сцены, то лейблы Mo’Wax и Ninja Tune в 1998-м тоже достигают своего пика. К этому моменту Coldcut выпускают свой лучший диск «Let Us Play», а также на лейбле выходят на редкость удачные пластинки Рюити Сакамото и The Irresistible Force. Да и помимо продукции «главных лейблов» хорошего даунтемпо в мире выходит довольно много. В большую моду входят трип-хоповые ремиксы, и здесь лучше всех работают уже не англичане, а австрийцы – дуэт Kruder & Dorfmeister. Их лучшая работа – это как раз сборник ремиксов «The K&D Sessions», и там вы найдете все что угодно, начиная с Уильяма Орбита и Дэвида Холмса и заканчивая Bomb The Bass и Depeche Mode.
К концу 1990-х появляется и новое поколение групп, исполняющих настоящий, то есть вокальный трип-хоп. Это, например, Sneaker Pimps, Morcheeba и Lamb. При этом все они родом вовсе не из Бристоля. Morcheeba живут в Лондоне, Lamb из Манчестера, а Sneaker Pimps вообще из Хартлпула. У всех троих музыка чуть более оптимистичная, чем было принято в «первой волне», в их музыке уже нет гипнотичной монотонности, характерной, скажем, для Massive Attack. Поэтому новые группы иногда называют словосочетанием «трип-поп».
При этом трип-хоп становится модным термином. На плодящиеся десятками трип-хоповые компиляции запихивают буквально все, начиная с группы Dubstar и заканчивая эйсид-джазом, даунтемпо и совсем уже откровенной «музыкой для лифтов», едва обозначающей хип-хоповый ритм. К началу 2000-х все окончательно перестают понимать, что же на самом деле такое трип-хоп. Трип-хопом называют и группы типа Bonobo, и какой-то лаунж, и даже некоторые софт-роковые команды, у которых есть гомеопатическая доза электронного бита. Дело дошло до того, что в трип-хоп стали записывать уже и Air, и Zero 7, не имеющих к этой сцене уж совсем никакого отношения. В результате и термин, и жанр просто выходят из моды.
В ситуации, когда они вдруг оказались «не в тренде», разные группы выбирают разные стратегии. Например, Portishead после двух альбомов надолго замолчали. Tricky, распрощавшись с трип-хопом, стал на каждом альбоме менять стиль, успев с тех пор поиграть и регги, и хип-хоп, и рок, и даже танцевальную музыку. Альбомы у него выходят довольно часто, поэтому он может себе это позволить. UNKLE переключились на рок, а коллектив покинул DJ Shadow. Еще одной странной тенденцией стало то, что вокалистки трип-хоп-коллективов начали вдруг выпускать фолковые сольники. Это произошло и с Бет Гиббонс из Portishead, и с Лу Родес из Lamb. Обе они вдруг решили, что электронику не любят, а хотят теперь петь под акустическую гитару. На живой звук переключилась даже Скай Эдвардс из Morcheeba, а в самой группе начались трения и изменения в составе.
К середине нулевых среди более или менее известных трип-хоп-групп марку держали только Massive Attack. Они хоть и выпускали альбомы редко, но, в общем, это по-прежнему был классический бристольский звук, пусть и слегка видоизмененный. Кроме этого, Massive Attack зарекомендовали себя как одна из лучших концертных групп в мире. Выступали они часто, пускаясь в длинные туры и гастролируя по несколько лет с одной и той же программой. Ключевым элементом их визуального шоу были экраны, на которых транслировались тексты, нередко – политического содержания. При этом текст всегда зависел от времени и места, где выступала группа. Приезжая в каждый город, видеохудожники группы брали местные таблоиды и «импортировали» оттуда громкие заголовки. Например, когда группа выступала в Петербурге на фестивале «Стереолето», на экране мелькало что-то вроде «Погребняк тайно женился перед матчем с немцами». Еще одной особенностью концертов Massive Attack конца 2000-х стала любовь к исполнению неизданного материала, причем часть из этих песен так до сих пор и не была опубликована.
Но чем круче были Massive Attack, тем хуже дела были у всего остального трип-хопа и даунтемпо. Даже такой верный стилю лейбл, как Ninja Tune, начал искать себе новую идентичность, выпуская все подряд, от дабстепа до диско и R&B, Mo’Wax Джеймс Лавель и вовсе продал, после чего лейбл, по сути, закрылся. Многие музыканты, игравшие джазовую «сэмпладелику», решили, что пора уже наконец играть серьезный джаз и собирать живые составы. Нетрудно догадаться, что их новое звучание уже совсем не было похоже ни на какой «хоп». В Бристоле трип-хоп продолжали любить и ценить, но скорее как историческое наследие, поскольку молодежь там тоже уже слушала дабстеп (в некотором смысле ставший наследником трип-хопа, первый альбом Burial даже сравнивали с Massive Attack) и прочие вариации бейс-музыки.
В общем, к концу нулевых жанр бы умер, если бы не усилия отдельных, но очень ярких одиночек. В Америке таким «столпом» был электронщик и мультиинструменталист Saltillo. Он любил симфонические саундтреки и звучал предельно тяжело и мрачно, что вполне соответствовало трип-хоповой традиции. Еще одной яркой фигурой на этой микросцене стал англо-американский дуэт Soulsavers. Они тоже звучали хмуро и тяжеловесно, любили госпел и блюз, а приглашенным вокалистом у них был Марк Леннеган, экс-фронтмен гранж-группы Screaming Trees. Мечтательный и грустный трип-хоп с женским вокалом играла канадская группа Elsiaine. Никто из них, пожалуй, не был по-настоящему успешен, но Soulsavers сдружились с Depeche Mode и даже ездили в ними тур в качестве разогревающей группы. Сейчас они регулярно записываются с Дейвом Гааном, правда, на трип-хоп это уже совсем не похоже.
Еще одним источником свежей крови для обновленного трип-хопа стала как раз дабстеповая сцена. Оттуда в разное время вышло несколько проектов, явно наследующих бристольскому звуку. Это, например, лондонский проект Various Production, выпустивший в 2006 году альбом «The World Is Gone», где было много трип-хоповых по духу треков. А коллектив King Midas Sound, за которым стоит дабстеп-продюсер The Bug, даже взял на вооружение манеру монотонного речитатива в духе Massive Attack или Tricky (послушайте хотя бы трек «Earth A Killya»). У электронного дуэта Forest Swords, к слову, клиентов лейбла Ninja Tune, в ходу тяжелый дабовый бас. В общем, те или иные признаки трип-хопа где-то регулярно всплывают.
Продолжает радовать и кое-кто из старой гвардии. Группа Portishead, выпустив третий альбом в 2008-м, снова ушла на покой, однако в 2016-м выстрелили очень эффектным кавером на ABBA «SOS», а в 2022-м даже выступили с концертом, и в промоутерских кругах продолжают циркулировать слухи об их полноценном возвращении к гастрольной деятельности. Неплохо чувствовали себя в 2010-х и Lamb – расставшись с лейблом Mercury и выдержав паузу в 7 лет, Лу и Эндрю воссоединились и принялись регулярно записывать пластинки и выступать с концертами.
Но говорить о полноценном возрождении сцены, увы, не приходится. Хочется надеяться, что пока. Потому что не так давно на трип-хоповом небосклоне взошла самая настоящая новая звезда. Речь об английском проекте HÆLOS. В их дискографии уже два альбома, причем первый из них выпустил влиятельный американский Matador, а на второй группу и вовсе подписал BMG. Звук у них по сравнению с Бристолем, конечно, более светлый и живой (в группе аж три вокала, штатные певец и певица, которым еще иногда подпевает клавишник). Но параллели с ранними Massive Attack просматриваются вполне явственно. Да и главный атрибут трип-хопа, тот самый «хоповый» бит, у них на месте. Хочется надеяться, что из этого получится полноценный ревайвал, потому что новые сцены очень часто рождаются из старых, не получивших должного развития и продолжения.
XI. IDM (Intelligent Dance Music)
https://music.yandex.ru/users/Planetronica/playlists/1025?yqrid=i6tV9owNqqa
Эта история начинается в английской деревушке Ланнер, что в графстве Корнелл, и речь в ней пойдет про жанр IDM, то бишь Intelligent Dance Music, который ни в коем случае не стоит путать с EDM. Чего уж тут скрывать, глава эта для меня особенная, поскольку при всей моей любви к примерно любой электронной музыке, к этому жанру я испытываю особенно теплые чувства. Немалую часть тех событий, о которых сейчас пойдет речь, мне довелось, что называется, наблюдать в прямом эфире, а в каких-то даже оказаться участником. Дело в том, что сам я уже 20 с лишним лет тоже пишу музыку, и чаще всего она попадает именно под определение IDM.
Сразу заметим, что к определению «интеллектуальная танцевальная музыка» не стоит относиться слишком буквально (да и слишком серьезно), но об этом чуть позже. По правде говоря, стартовая точка для этого рассказа выбрана довольно условно. Ланнер – это родина одного из главных героев жанра, да и современной электроники в целом, Ричарда Дэвида Джеймса, он же Aphex Twin. Точнее, даже и не совсем родина (строго говоря, родился Ричард в Ирландии), но место, где он провел детство и которое он считает своим домом. Что же до самого жанра, то какой бы то ни было географической родины у IDM попросту не существует. Дело в том, что IDM – это, наверное, первое музыкальное явление, родившееся в интернете. Но здесь под возникновением мы подразумеваем не запись и выпуск первых композиций, а именно коллективное осознание этой музыки как самостоятельного жанра и некой единой сцены. Если все же идентифицировать родину IDM как место появления первых треков, то IDM – музыка в первую очередь британская.