XX. Бейс
https://music.yandex.ru/users/Planetronica/playlists/1016?yqrid=Xk0B1Z2Pshc
Наша следующая история начинается в Лондоне, и темой ее будет бейс. Это даже не один жанр, а целое семейство, в которое объединяются дабстеп, современный британский гэрридж, вонки, футворк и многое другое. Бейс – это, вне всяких сомнений, главное пока открытие электронной музыки XXI века. Если 1990-е дали нам десятки жанров, то уже в новом веке почти вся новизна так или иначе крутилась вокруг бейса. Этим-то он нам и ценен. Эта глава будет отличаться от всех предыдущих не только тем, что иметь дело мы будем преимущественно с музыкой современной, но и тем, что в этот раз я привлек в помощь эксперта, и мой монолог на этот раз будет разбавлен развернутыми комментариями Сергея Сабурова, со-руководителя лейблов Hyperboloid и Internet Ghetto, которые мы знаем в первую очередь как раз по бейс-релизам.
Итак, что же такое бейс? Что мы под этим словом подразумеваем? Ответ Сергея Сабурова звучит достаточно радикально: «Сейчас мы под словом бейс подразумеваем всю музыку, которая не техно и не рэп. Это один из первых метажанров, который появился как раз в тот момент, когда интернет стал доступным и когда очень много музыки стало выходить на пересечении и на стыке установившихся жанров. И именно с тех пор следить за жанрами и называть жанры стало не только сложно, но и бессмысленно. Бейс появился в Великобритании, но благодаря интернету эта музыка ушла за границы и развивается, пересекаясь со всеми возможными жанрами».
Однако даже говоря о метажанрах, мы все же можем назвать какие-то стилистические признаки и элементы, которые по крайней мере на начальном этапе эту музыку отличали. Это, например, тот самый глубокий бас, давший жанру название, а также рваный ритм с пропущенными долями, позаимствованный из тустепа, когда 140 ударов в минуту как бы превращаются в 70. Ну и акценты, по ямайской традиции смещенные в сторону слабых долей, это тоже одна из отличительных черт раннего бейса.
Жанром, положившим начало бейс-многообразию, стал дабстеп. И, как нетрудно догадаться из названия, стоит он на двух колоннах, она из которых – даб, а вторая – тот самый медленный «степовый» ритм. Прямым предшественником дабстепа стал тустеп гараж, или, как его чаще называли британцы, герридж, отпочковавшийся от хауса (откуда он позаимствовал ритм, слегка его засвинговав и «разболтав») и джангла, откуда в тустеп пришел медленный, но мощный бас. Пионерами герриджа были такие музыканты, как Тодд Эдвардс и MJ Cole. И точно так же, как в свое время брейкбит (или, как его сегодня предпочитают называть искусствоведы, британский хардкор), герридж в какой-то момент разделился на две фракции: светлую (которая двигалась в сторону гламура, R&B и поп-звучания) и темную, которая звучала более сурово, минималистично и подчеркивала скорее ямайские корни британской клубной музыки.
«Корни бейса уходят в ска, регги и прежде всего даб, – поясняет Сергей Сабуров. – Даб вообще лежит в основе большинства жанров английской музыки. Весь этот хардкор-континуум несет в себе черты даба, в первую очередь усиленный бас, благодаря чему все эти жанры и попытались объединить именно под словом «бас». Хотя бас, естественно, есть в любой музыке. Утяжеление андеграундного тустеп гаража и усиление басовой и ударной составляющей произошло примерно в начале нулевых. Исторически один из первых дабстеп-сетов сыграл DJ Hatcha на пиратской радиостанции Rinse FM, это было в 2002 году. Там же было и шоу Kode9».
Сами дабстеп-музыканты в качестве первой площадки, продвигавшей жанр, называют лейблы Big Apple Records (где в начале 2000-х выходили первые дабстеп-релизы Artwork, Skream и Benga) и DMZ (где выходили пластинки Digital Mystikz, Mala, Loefah, Coki и других). Тусовка в тот момент была настолько узкой, что «ростеры» (то есть списки артистов-резидентов) этих двух лейблов пересекались примерно на три четверти. Еще одной обязательной частью дабстеп-канона и дабстеп-мифа стали вечеринки «Forward», которые проходили сначала в клубе Velvet Rooms в Сохо, а затем переехали в Plastic People, который располагался в модном Шордиче. Интересно, что хотя дабстеп принято связывать с южным Лондоном, его важнейшие «места силы» располагались скорее на востоке. По рассказам очевидцев, вечеринки в Plastic People выглядели примерно так: темное задымленное место со стробоскопами, где народ едва переминался с ноги на ногу и немного двигал головами. Поначалу это была история совсем не про танцы.
«Я думаю, идеальная дабстеп-вечеринка от DMZ выглядела именно так, – иронизирует Сергей Сабуров. – Идеальная танцевальная музыка, под которую не нужно прыгать, скакать и выделывать танцевальные па. Это была музыка нёрдов, музыка диджеев и их слушателей, а мы не умеем танцевать. Только переступать с ноги на ногу и капюшоны натягивать, качая головами. Это было идеальное для нас время, это факт».
Репертуар первых дабстеп-диджеев (которые играли, разумеется, исключительно с пластинок) состоял даже не из винила, а из так называемых «даб-плейтов», проморелизов, изготовленных очень небольшим тиражом на ацетате. Материал это более мягкий, чем винил, поэтому выдерживает он меньшее количество проигрываний, но зато ацетаты можно печатать поштучно, а не сразу сотнями и тысячами. Культура даб-плейтов пришла в дабстеп из джангла, а туда уже непосредственно из даба.
На первых порах дабстеп нередко смешивался с граймом, еще одним британским жанром, выросшим из UK garage. В грайме звучал такой же раскатистый бас, однако его отличал более мощный танцевальный (чаще всего прямой) ритм, а главное – в грайме обязательно был быстрый речитатив. К концу десятилетия пути грайма и дабстепа разошлись, но в начале нулевых в списке новинок клубного подполья Лондона грайм и дабстеп шли через запятую, и часто их продвигали одни и те же пиратские радиостанции. С граймом же связана одна из первых историй появления дабстепа на серьезных лейблах – все же DMZ и Big Apple тогда еще были издательствами «для своих». В 2004 году на лейбле Rephlex (управлял которым не кто-нибудь, а великий и ужасный Aphex Twin) выходит компиляция под названием «Grime», куда входят по 4 трека от трех проектов: MRK1, Plastician и Slaughter Mob. Звучит этот сборник как образцово-показательный дабстеп.
Второй лейбл, проявивший интерес к новому явлению, по стечению обстоятельств тоже основан IDM-пионером: речь про Майка Парадинаса и его лейбл Planet Mu, который, впрочем, никогда не был слишком уж тесно связан с каким бы то ни было стилем. В результате для Rephlex опыт окажется разовым, а вот Planet Mu в будущем зарекомендует себя как один из крупнейших бейс-лейблов. Как бы то ни было, Rephlex и Planet Mu становятся первыми издателями, благодаря которым интерес к дабстпеу возникает и за пределами Соединенного Королевства.
В 2004 году происходит еще одно важное событие, а именно открывается Hyperdub, который на долгие годы станет главным дабстеп-, а затем и бейс-лейблом и преподнесет дабстеп совершенно другой аудитории, более интеллектуальной и в то же время более мейстримовой. Если до этого дабстеп – это скорее узкоспециализированная клубная история, то с появлением Hyperdub про него начинают писать уже вполне популярные издания. Открывает этот лейбл Стив Гудман aka Kode9 – музыкант, диджей, блогер и обладатель научной степени в области философии. Первым релизом становится его совместный сингл с вокалистом Space Ape под названием «Sign O’The Dub», вольная интерпретация песни Принса «Sign O’The Times». Однажды мне посчастливилось увидеть их живьем в Англии, и это был очень необычный опыт. С одной стороны, это походило на выступления джангл-продюсеров с MC, с другой – все очень медленно, голос Space Ape похож на чтение мантры, а в зале – полная, абсолютная темнота.
«Я купил их самый первый релиз на виниле в 2004 году, – вспоминает Сергей Сабуров, – и уже тогда музыка Hyperdub не звучала как дабстеп, это выходило за пределы стандартной схемы, где должна быть запись точно на 140 ударов в минуту, обязательно брейкдаун после 55-й секунды – обычно там все математически вычислено. А на "Sign O’The Dub" бита нет вообще. Очень много пустоты, очень много эха – это именно что даб. Kode9 никогда не вписывался в рамки жанра, он был скорее исследователем. Hyperdub ведь и родился из вебзина, где он обозревал музыку и писал о том, что происходит. С тех пор они стали развиваться во все возможные стороны: они замедляли треки и ускоряли их, сотрудничали со многими артистами и лейблами (например, у них тесные связи с лейблом Teklife). Очень много там стало выходить и песен, такой пограничный поп-музыки, и авангарда экспериментального, в общем, все то, что и принято сейчас называть «бейс». Все это зародилось уже в 2004 году, даже до того момента, когда дабстеп достиг пика популярности».
В связи с Hyperdub стоит еще отдельно вспомнить музыканта Burial. Внимание к себе он привлек не только музыкой, но и полной анонимностью. Он не показывал лица и не выступал с концертами или сетами – и это во времена, когда носители не продаются и главным «товаром», который музыкант предлагает слушателю, становятся живые выступления. Интересно, что личность его за почти 20 лет так и не была раскрыта. В разное время в нем подозревали то Роберта Дель Найя из Massive Attack, то Four Tet, но сейчас все скорее сходятся на том, что Уильям Беван – реальная персона. Но хайп вокруг персонажа не был бы возможен, если бы не его музыка. А звучал Burial довольно необычно. За основу он брал все тот же герридж (причем в его более мягкой и менее басовитой версии вроде того же MJ Cole) и наполнял его хмурой мистикой, за которой к тому же лежала и некая философская концепция. «Девяностые были большим рейвом, – комментировал он, – теперь же все мы возвращаемся с рейва в ночном автобусе и к нам постепенно приходит отходняк». Один из его треков так и назывался «Nightbus».