Поезд уезжал все дальше и дальше, и Ли Шили чувствовал, что удаляется от дома, и дело было не в расстоянии, а в ментальной связи. Теперь он походил на воздушный змей с порванной веревкой, на дерево без корней. Похоже, он не может больше общаться с родителями. Он впал в панику, опасаясь, что они заразятся той же болезнью, что и ребенок Чэня. Ему снились кошмары, в которых они превратились в зомби: медленно переставляли ноги, изо рта и других мест текла какая-то слизь, похожая на расплавленный пластик.
Но теперь это ощущение исчезло. После нескольких дней уговоров и споров он не изменил мнение родителей, но зато изменил свое. Его родители смирились с судьбой, и он тоже.
Он действительно принял этот факт!
При этой мысли Ли Шили словно ударила молния. Он резко сел на средней койке поезда и с грохотом ударился о верхнюю, схватился за голову и почувствовал набухающую шишку. Голова пульсировала от боли, но туман перед глазами с каждой секундой рассеивался.
Он не беспомощен.
Пока он жил в деревне, местные жители словно бы сковывали его разум.
Теперь Ли Шили начал расхаживать взад и вперед по узкому коридору вагона, собираясь с мыслями.
Отец сказал, что раньше такие младенцы рождались в нескольких близлежащих деревнях, и симптомы были такими же, например, недостаточность спинномозгового канала, вызванная дефицитом фолиевой кислоты на ранних сроках беременности. Но пластик, растущий внутри детей, показывал, что все не так просто. Полимер поступал из тела матери, так откуда же он берется в ее теле и как собирается в организме человека? Если в матери тоже содержится высокая концентрация пластика, есть ли он в телах мужчин? А стариков?
Заразились ли этой «болезнью» и люди, уехавшие из деревни? Это вообще заразно? Каким образом передается? Какие симптомы вызывает? Смертельно ли?
Вызовет ли это скандал века, подобный «талидомидовой трагедии» [23]?
Эти вопросы напоминали пузыри, поднимающиеся со дна болотца со стоячей водой, лопавшиеся с такой скоростью, что он не успевал поймать ни одного.
Ли Шили нужен был кто-то, чтобы все это обсудить. А с кем еще, если не с Чэнь Янем? Да, он крайне ленив во всем, но обладает острым взглядом и может быстро выхватить ключевые моменты.
Ли Шили достал мобильник и вдруг понял, что за последние несколько дней почти не прикасался к нему. Серьезная зависимость от Интернета, которой, как он думал, он страдал, вылечилась сама собой, без каких-либо лекарств.
К сожалению, такое состояние не могло длиться долго: вернувшись в современное общество, он по-прежнему оставался одиноким домоседом, полагавшимся на социальные сети.
Он включил мобильный Интернет, но сигнал все еще был прерывистым, даже позвонить не получалось.
Ли Шили вернулся на место и сел, наблюдая за быстро проносящимися мимо горами и деревьями, думая, что скажет при встрече с Чэнем.
Он хочет спасти родную деревню и верит, что у него есть возможность сделать это. Но ему нужно оборудование, средства, планы и программы.
Ли Шили умен, но не обладает способностью интегрировать ресурсы. Это также было причиной, почему он так восхищался профессором Ся. Тот умел упорядочить действительность, словно бы собирая головоломку. Он фактически в одиночку создал исследовательскую группу «Цзяньму», подобрав правильных сотрудников. Пара Ли Шили и Чэнь Янь с самого начала сработалась. Ли Шили очень скучал по тем временам.
Ему нужна исследовательская группа, и самые идеальные партнеры – профессор Ся и Чэнь Янь. Но Ся Цян уже стар, и у него слишком много дел, а у Ли Шили нет возможности впустую тратить время на ожидание. А вот у Чэнь Яня еще есть шанс, если он перестанет увлекаться играми и начнет новые исследования.
Поезд наконец покинул гористую местность, за окном простиралась равнина, поля походили на аккуратную шахматную доску с различными насаждениями, которые Ли Шили не мог различить.
Он достал сотовый и попытался связаться со старшим коллегой.
– Братишка, как погостил дома? – оживленно спросил Чэнь Янь.
– Все в порядке. – Ли Шили не знал, что сказать.
– Кстати, хотел тебе сообщить, – Чэнь Янь опередил Ли Шили, – помнишь, ты тогда мне велел почитать твою почту? Короче, я случайно спас одного америкоса.
– Стой, не тараторь, что ты сказал?
Чэнь Янь рассказал все Ли Шили, и тот понял. «Циндао» по-прежнему работает нормально, и это хорошая новость.
– Кстати, почему ты звонишь? – Чэнь Янь вдруг вспомнил, что Ли Шили скорее всего звонил по делу.
Ли Шили немного подумал и сказал:
– Забудь об этом, я скоро вернусь, поговорим с глазу на глаз.
– Хорошо. – Чэнь Янь повесил трубку.
Ли Шили выглянул в окно: солнце садилось, пшеничные поля по обе стороны железной дороги погружались во тьму и напоминали тот мусор, скопившийся на береговой линии. Ли Шили снова забрался на койку и положил голову на рюкзак. Он собрал дома несколько образцов морской воды, и они плескались в бутылке в такт вибрации вагона. Ли Шили закрыл глаза и представил то время, когда был ребенком и лежал летними ночами во дворе своего дома, слушая шум волн, доносившихся издалека.
Он хотел вернуть то море.
(22) Настоящее решение
До того как увидел пухлое лицо Энди, Ральф не понимал, как сильно соскучился по напарнику.
– Эй, чувак! – Он распахнул руки, чтобы обнять хакера, но тот с отвращением оттолкнул его.
– Фу! Ты представляешь, как от тебя воняет?!
– Воняет?! Попробуй это ему сказать! – Ральф указал на Ковану, который молча стоял позади него.
– Как раз хотел спросить, кто этот малец!
– Парнишка, с которым я познакомился на острове.
– Это… – Энди посмотрел на кусок непонятно чего, сотканный из пластиковых волокон. Это было действительно далеко от понятия «остров» в его понимании. – Там еще есть кто-то? Вакамуру! [24] – Энди помахал Коване.
– Он не японец!
– Я инуит! – сообщил Кована по-английски.
– Давай, пошли уже на борт, – Ральф приобнял парня и пошел по сходням наверх. Корабль был небольшой, не более двадцати метров в длину. На палубе собралась дюжина крепких парней, наблюдая, как пассажиры поднимаются на борт. На боку зеленого корпуса было написано название: «Морской краб».
– Бро, ты не мог найти лодку побольше, когда отправился спасать меня? – прошептал Ральф Энди.
– Заткнись уже. Я нашел в порту Антофагаста только один корабль, готовый выйти в море на твое спасение. Знаешь, сколько пришлось в этот раз за тебя заплатить? У нас ограниченный бюджет. – Энди впился взглядом в Ральфа. – Кстати, где самолет?
Ральф скривил губы и сменил тему:
– Где моя каюта? Мне нужно принять душ и переодеться.
– В хвостовой части. Я вас туда отведу.
Приняв душ, Ральф и Кована вернулись на палубу. Инуит настоял на том, чтобы надеть одежду из шкур животных, и Ральфу потребовалось много времени, чтобы уговорить парня отказаться от своей идеи. Хотя ему исполнилось всего пятнадцать лет, он был почти такого же роста, как Ральф и с таким же телосложением. Одежда американца пришлась ему почти впору.
Корабль отчалил от мусорного острова и повернул в сторону Южной Америки.
Энди вытащил бутылку виски и несколько банок копченой рыбы.
– Черт возьми, я же говорил, что не буду это есть… – пробормотал Ральф, отодвигая банку в сторону, но делая глоток из бутылки.
– Ты правда не хочешь есть? – спросил Энди.
Кована уже взял банку, вскрыл ножом, вытащил кусок рыбы, сунул в рот и начал жевать.
– Не буду. – Ральф снова вспомнил, что тогда Кована сделал с бедной чайкой, и покачал головой.
– Тогда ладно, – Энди наклонился и достал гамбургер из картонной коробки из картонной коробки с надписью «Бургер кинг».
– Ублюдок. – Ральф ударил Энди кулаком, затем схватил бургер и откусил его, даже не сняв полностью оберточную бумагу.
Вкус говядины, лука, сыра и томатного соуса смешался во рту, и он закрыл глаза, наслаждаясь давно забытым ощущением. Затем откусил еще раз, поднял стакан и пробормотал:
– Боже, благослови Америку! Это чертовски вкусно, мать твою!
– А еще есть? – спросил Кована.
Энди протянул мальчику следующий и смотрел, как тот жадно его пожирает.
Пока Ральф доедал первый бургер, Кована распаковывал третий. Он потянулся к Энди, но тот пожал плечами и больше ничего не сказал.
Ральф похлопал себя по животу и допил виски:
– Как ты меня нашел?
– Твой сигнал принял какой-то китаец. Он позвонил мне по телефону и дал мне координаты, и я приплыл.
– На моей памяти ты впервые так далеко от дома!
– На моей тоже, – хмыкнул Энди, – но мне это вроде как нравится.
Он расстегнул воротник, обнажив очевидную красно-белую границу между шеей и грудью. Его шея загорела, став красной, как вареный рак.
– Это считается прогулкой на свежем воздухе, – Ральф улыбнулся.
Кована доел все гамбургеры и консервы, откинулся на спинку стула и рыгнул.
– Ты переел, малыш, – сказал Энди.
– Если б ты видел, что он ел раньше, то понял бы, почему ему нравятся эти гамбургеры. – Ральф обратился к Коване: – Расскажи ему о фирменных блюдах твоих родных мест.
Кована вытер рот и с серьезным лицом рассказал о способе приготовления еды под названием «кивиак»: инуиты запихивали пойманных чистиков внутрь тюленей, а затем запечатывали их и ждали. Мертвые птицы бродили, потом их вытаскивали и через зоб высасывали внутренние органы…
Энди затошнило, и даже грубоватый матрос, который услышал рассказ, счел такой «рецепт» неприемлемым.
Видя выражения лиц вокруг, Ральф почувствовал, что отомстил им, а потому хлопнул в ладоши и засмеялся, и на лице Кованы тоже появилась улыбка.
Инуиты, выросшие в суровых условиях, оптимистичны по природе. Кована снова воспрял духом. Они с Ральфом рассказали Энди о том, что произошло на острове. Затем он поведал, почему вообще ушел из дома и как встретил Могли…