– Это… – сказал он хриплым голосом. Он облизнул губы и обнаружил, что они сухие и потрескавшиеся. Непонятно, сколько он пролежал в отключке. Но это не самое главное. Самое главное – придумать объяснение. Он ломал голову, пытаясь найти оправдание. – Это…
– Да заткнись ты уже! – прервал его Кэйта. Он держал в руке мобильный телефон, и на экране воспроизводилась запись, которую Ватанабэ Ю сделал на борту.
Он закрыл рот, но Кейта не собирался отставать. Сунул телефон Фудзиваре под нос и тыкнул в экран со словами:
– Посмотри, ты выглядишь очень грозно.
Тот нетерпеливо махнул рукой:
– До дыр уже засмотрели. Выключи!
– Ладно. – Кэйта выключил телефон и сказал Ватанабэ Ю: – Возвращаю!
Он произнес это почти весело, но швырнул телефон с силой. Ватанабэ был дезориентирован, не то, чтобы поймать трубку, но даже поднять руку, чтобы загородить лицо, был не в состоянии. Ему удалось разве что повернуть шею и наклонить голову. Телефон ударился о надбровную дугу, в глазах потемнело, а затем по лицу побежала теплая струйка, и только тогда он медленно поднял руку и вытерся.
– Кэйта! – прикрикнул Фудзивара. – А ну выметайся!
Тот фыркнул, развернулся и вышел из каюты, но вскоре вернулся и взял телефон с кровати Ватанабэ Ю со словами:
– Я не дам тебе удалить улики.
– Этот парень… – Фудзивара смотрел вслед Кэйте. – Действительно считал тебя другом, но ты предал его.
Ватанабэ Ю был потрясен. Его только что глубоко ранило отношение Кэйты, но ведь это правда – это он совершил предательство первым.
– Дядя Фудзивара… Я делал это на благо деревни.
Старший серьезно посмотрел на Ватанабэ Ю. Спустя долгое время сказал:
– Думаешь, ты первый, кто так говорит? Ты такой же, как твой отец. Не надо было с самого начала тебе верить. Ты попал под дурное влияние чужаков. В последние годы появилось много таких умников, желающих приехать в нашу деревню, чтобы тайком поснимать. Но они просто не понимают наших традиций. И тут нас подставил наш же земляк. – Фудзивара сделал логическое ударение на слове «земляк».
Ватанабэ Ю на какое-то время почувствовал себя виноватым, опустил голову и смотрел на кровь со лба, капающую на одеяло. Одна капля, две капли.
– Как мой дядя?..
– А сам-то как думаешь? – спросил Фудзивара, вздохнул, встал и приготовился покинуть каюту.
– И что со мной будет?
Фудзивара остановился, но не обернулся. Ватанабэ Ю пришлось долго ждать, прежде чем услышать слова старшего:
– Давай поговорим, когда вернемся.
Он запер за собой дверь каюты. Замок дважды щелкнул. Ватанабэ Ю поместили под домашний арест.
Пролежав долгое время, он восстановил силы. Скатился с койки. Эта одноместная каюта, видимо, предназначалась для Фудзивары. Небольшая, но довольно сносная. Помимо кровати в каюте стоял узенький стол. Ящики были пусты. То ли Фудзивара все убрал, то ли у него вообще не было личных вещей.
Через иллюминатор у изголовья виднелось море. Судя по высоте, это, вероятно, третья палуба. Ватанабэ Ю прикинул размер. Иллюминатор был лишь немного больше его головы и наглухо запечатан. Если бы он захотел сбежать отсюда, ему пришлось бы разбить стекло и сломать себе обе ключицы. А затем вылезти из иллюминатора, прыгнуть на три метра вниз в воду, спастись от всех океанских обитателей, которые заинтересуются им, и добраться до ближайшего континента. Это если не считать сильных холодов…
Ватанабэ Ю покачал головой, отгоняя безумные мысли. Хотя в каюте было немного свободного пространства, она казалась крохотной и жалкой. Он несколько раз обошел вокруг, но фактически просто совершил поворот на месте, но даже это вызвало чувство усталости, поэтому он вернулся к кровати и лег на спину.
И тут вдруг у него мелькнула мысль. Он вспомнил, что под слоями термокостюма есть потайной карман.
Ватанабэ Ю достал второй сотовый телефон и втайне порадовался, что рыбаки не стали проводить тщательный обыск. Он включил его, и на монохромном экране появилась заставка с огромными пикселями, но он так и завис на этапе поиска сигнала.
Это открытый океан, близ Антарктики, сотовая связь тут почти недоступна. Но Ватанабэ Ю все же набрал текст, нажал «Отправить», а затем поднес телефон к иллюминатору, надеясь, что ему повезет найти сигнал.
Полтора дня спустя Энди Райли получил сообщение:
«Раскрыт, миссия провалена, под домашним арестом. Извини».
(24) Встреча
Ли Шили вернулся в арендованную квартиру. После нескольких дней в дороге мысли путались. Он поставил рюкзак у двери, вошел, налил себе стакан воды и прилег на диван, чтобы отдохнуть, прежде чем понял, что в доме что-то не так.
Слишком чисто. Даже он сам никогда не содержал квартиру в такой чистоте.
Чэнь Янь прожил здесь больше десяти дней, и квартира не превратилась в свинарник!
Вероятно, он нашел домработницу, которая помогала с уборкой.
– Братец! – позвал Ли Шили, но никто не ответил. Чэнь Янь, вероятно, куда-то вышел.
Он навел везде такой порядок, что Ли Шили чувствовал себя как в гостях. Взял рюкзак, но побоялся ставить на стол, очень уж пыльный. Оставил рюкзак на полу и достал собранные образцы.
«До горизонта моя любовь, и цветы распустились у подножия гор…»
Внезапный звонок напугал Ли Шили, но он поднял трубку:
– Алло?
– Это Чэнь Янь?
– Чэнь Яня здесь нет, – Ли Шили на автомате ответил по-китайски, даже не отдавая себе отчета, что собеседник задал вопрос на английском.
– Что? – Звонивший явно не понимал по-китайски.
– Ой, простите, Чэнь Яня сейчас нет, он ушел, – ответил Ли Шили по-английски. Как и коллега, он свободно читал по-английски, но говорить – совсем другое дело.
– Тогда ты наверняка Ли Шили. А я – Энди Райли. Твой друг спас моего друга.
Чэнь Янь что-то говорил об этом, но Ли Шили ничего не понял и нерешительно сказал:
– Да не за что.
– Ну уж нет. Мои друзья хотят лично сказать спасибо. Они, наверное, уже у твоей двери.
– А? Что? У дверей моей квартиры? Подождите, а вы вообще кто? – То, что Энди звонил по телефону, казалось естественным, но Ли Шили предпочел бы столкнуться с новым оползнем, чем с визитом иностранца.
А эти неведомые «друзья» явно были иностранцами.
– Скоро будут. И расскажут все подробно, – Энди повесил трубку.
Ли Шили, держа в руках мобильник, издававший короткие гудки, слонялся по комнатам, чувствуя, что не готов принимать гостей. Ему нужно начать новую жизнь, но он не знал, как.
Его привел в себя звук ключа, повернувшегося в дверном замке. Он стоял в гостиной, глядя прямо на дверь. Та открылась, и вошел Чэнь Янь, неся два бумажных пакета. При виде Ли Шили он вздрогнул. Положил бумажные пакеты к своим ногам и радостно сказал:
– Братишка, ты вернулся! Я думал, ты еще там!
Ли Шили смотрел через плечо Чэнь Яня. У двери стояли два незнакомца: высокий блондин и молодой человек азиатской наружности. Паренек крепкого телосложения внешне очень походил на китайца, но что-то в его внешности было не так.
Чэнь Янь проследил за взглядом Ли Шили и спросил:
– Кто вам нужен? – Он повернулся к коллеге: – Я видел их двоих, когда только что поднялся наверх. Кажется, они кого-то искали.
– Тебя они искали, – пролепетал Ли Шили.
Крупный мужчина вошел в комнату, посмотрел на двух китайцев и спросил по-английски:
– Кто из вас Чэнь Янь?
Чэнь Янь не ответил, но Ли Шили указал на старшего коллегу.
Ральф улыбнулся фирменной улыбкой, выглядя безобидным, подошел и заключил Чэнь Яня в медвежьи объятия.
Тот трепыхался в его руках и с мольбой смотрел на друга. Ли Шили сказал:
– Только что позвонил человек по имени Энди и сказал, что тот парень, которого ты спас, намерен прийти и лично поблагодарить тебя!
– Спас… – удивленно повторил Чэнь Янь. – В Тихом океане?
Ральф разжал объятия и представился:
– Я Ральф, Ральф Гейбл. Ты спас меня.
– Ой, ну что вы… – Чэнь Янь смутился и указал на Ли Шили: – На самом деле он спроектировал тот агрегат. Без него у вас не было бы шанса послать сигнал.
– Тогда и тебе тоже спасибо! – Ральф обнял Ли Шили.
– Вы его переводчик? – Чэнь Янь спросил у Кованы.
Парень улыбнулся и, не говоря ни слова, посмотрел на Ральфа и Ли Шили.
Чэнь Янь повторил по-английски, и Кована сказал:
– Нет, меня зовут Кована, и я воин-инуит.
Ральф обнял паренька за плечи:
– Это мой друг. Мы познакомились на острове.
– На «Циндао»? – удивленно переспросил Ли Шили. – Ты тоже был там? А как ты туда попал?
– Мой дом за Полярным кругом. Однажды я отправился на охоту за тюленями, и айсберг откололся. Я доплыл на айсберге до острова, – пояснил Кована. – Ты и меня спас.
– Вот уж не думал!
– Еще бы! – сказал Чэнь Янь.
– После ваших рассказов захотелось съездить посмотреть, что там и как, – ответил Ли Шили.
После того, как все четверо представились, в комнате внезапно возникла небольшая неловкость. Все переглядывались, не зная, с какой темы начать.
Чэнь Янь умел завязывать беседы:
– Конфуций говорил: разве не радостно встретить друга, прибывшего издалека? Давайте сходим пообедать, потрещим, ну, то есть поговорим. Мы, китайцы, привыкли слушать истории за обеденным столом.
Недалеко находился ресторан, где подавали жареную утку по-пекински, и пусть это не был филиал какого-то крупного бренда, утку там обжаривали до хрустящей корочки, а по вкусу готовое блюдо не уступало популярной сети «Цюаньцзюйдэ», так что место пользовалось известностью во всем Лушане.
Они заняли отдельный кабинет, чтобы отгородиться от шума в общем зале. Чэнь Янь принес две бутылки хорошей водки и разлил по бокалам, Ли Шили не умел пить и боялся переусердствовать. Ральф попробовал и похвалил напиток.
Чэнь Янь спросил Ральфа, как тот оказался на острове. Американцу нечего было скрывать, поэтому он рассказал о спасении дельфинов.
Ли Шили и Чэнь Янь обычно от скуки смотрели фильмы и не ожидали, что рассказ человека, сидящего напротив, не будет уступать сценарию самого крутого боевика.