– Ты прав, – сказал Ральф. – Меня больше интересует его всемогущая бывшая жена, чем он сам. Ничего подобного я еще не слышал.
– Может быть, пригласишь их на ужин по возвращении?
– Мы до сих пор не знаем, кто из них кого ест, – пошутил Ральф. – Кстати, от нашего японского друга есть какие-нибудь новости?
– Пока нет, я дам тебе знать, если будет что-то новенькое.
«Касуга» проплыла еще несколько дней и вошла в район плавучих льдов, близко к точке, отмеченной капитаном «Карла Рейна». Чтобы предотвратить столкновение лодки с льдинами, пришлось снизить скорость.
Лиам, похоже, избавился от призрака бывшей жены, протрезвел и смог вернуться на должность капитана.
– Ну что, знакомые пейзажи? Ты добрался от самой северной точки земли до самой южной. – Ральф передал бразды правления и обнаружил на палубе Ковану. Они уже несколько дней толком не общались. С другой стороны, на борту их было всего трое, и если бы они напротив постоянно болтали, то все темы для разговоров давно бы закончились.
– Тут теплее, чем у нас, – сказал Кована, глядя на воду.
Инуит нашел подходящее место на лодке: каждый день он сидел на корме, где поставил удочку. То и дело туда подплывали любопытные рыбы, привлеченные звуком пропеллера, и проглатывали наживку.
Особи попадались не большие, самая крупная оказалась всего около сорока сантиметров. Ни Кована, ни Ральф не знали их названий, а Лиам просто сказал:
– Эту, эту и эту можно есть, а вот эта еще слишком мала.
В итоге время от времени у них на столе появлялась маленькая рыбка из антарктических вод, вкусная, крепкая и не особо костлявая, как крабовое мясо. Кована хотел приготовить для Ральфа и Лиама блюдо по традиционному инуитскому рецепту, однако американец, вспомнив о том, что видел на мусорном острове, вежливо отказался.
Вечером одиннадцатого дня плавания Кована за весь день не поймал ничего, он дремал на корме, держа в руках удочку, и время от времени открывал глаза, а затем обнаруживал, что ему все приснилось. И вот он в очередной раз посмотрел на то место, где свисала леска. Несколько льдин показались немного странными. Это были не белые ледяные глыбы неправильной формы, какие он видел раньше, а плавные дуги, которые в отражении казались розовыми.
Кована вытянул удочку и потыкал в эти дуги, они оказались упругими. Парню стало любопытно, он положил снасти, взял с носа подсак и закинул в море. Подцепить дугу оказалось довольно сложной задачей. Железный стержень, на который крепилась сеть, был тонким и длинным, с силой не поорудуешь. С первого раза инуит промахнулся. К счастью, таких «ледяных глыб» плавало много, он прикинул относительную скорость лодки, снова закинул сеть и в этот раз попал. Однако инерция едва не вырвала подсак у него из руки. Кована наполовину свесился за борт лодки, но все же успел ухватить сачок покрепче. «Дуга» оказалась неожиданно тяжелой. Остальное не представляло сложности: Кована твердо встал на ноги, потихоньку вытащил «ледяную глыбу» и швырнул ее на палубу.
Она упала с глухим треском. Это оказался здоровый кусок мяса с голубой кожей, розовым толстым слоем жира, под которым виднелись бледные мышцы.
Инуит взял странную субстанцию и с волнением пошел искать Ральфа.
– Посмотри, что я нашел, – Кована швырнул добычу к ногам американца.
Ральф листал на лодке старый порножурнал, приподнял ноги, чтобы кусок не попал на них, взглянул на непонятную ледышку и нахмурился:
– Что это? Откуда ты это взял?
– Там полно такого плавает! – сказал Кована. – Пока возьми это, я еще наловлю.
– Подожди! – крикнул Ральф, но парень уже убежал.
Ральф внимательно рассмотрел кусок мяса, пару раз ткнул в его поверхность, а затем сунул пальцы внутрь, словно что-то ища.
Лиам тоже подошел ближе, увидел розовую массу и вздохнул.
– Знаешь, что это такое? – спросил Ральф.
Лиам кивнул:
– Конечно, мы недалеко от корабля, который вы ищете.
– Это выбросили оттуда?
– Иногда так делают.
– Зачем?
– Обновление запасов или что-то в этом духе.
Ральф, казалось, почувствовал что-то в куске мяса. Он замолчал и сосредоточился. Сделал несколько попыток, но так и не смог дотянуться до того, что внутри, поэтому достал нож и разрезал кусок.
В текстуре мышц виднелся слой мелкой сетки, сложной, как кровеносные сосуды. Ральф потянул, и та отделилась от плоти. На ощупь она оказалась очень жесткой и имела странные цвета. Большая часть была полупрозрачной, но виднелись ярко-красные, зеленые и синие оттенки. Ральф отрезал ножом небольшой фрагмент, потер его в руках и понюхал.
– Это вообще что?
– Никогда раньше такого не видел. – Лиам скривился.
Кажется, это пластик, но Ральф не был уверен, потому что если сетка и правда пластиковая, то как она вросла в мышечные волокна? Нелогично, но других идей у Ральфа не было.
Он вдруг вспомнил об открытии молодого китайца. Неужели странная болезнь, вызываемая морским мусором, о которой упомянул Ли Шили, распространилась по всему миру и даже киты заражены ею?
Пластиковая сетка проникла глубоко в плоть. Ральф ножом аккуратно, по кусочкам отделил ее от мышц. В конце концов получилась изысканная трехмерная сетка, которую не мог бы создать даже продвинутый 3D-принтер.
В это время пришел Кована со вторым куском мяса. Ральф разрезал новую порцию и снова обнаружил то же самое.
– Это можно есть? – спросил инуит.
– Я такое есть не стану, – сказал Ральф. – Много там еще этой дряни?
– Очень! Пошли, сам увидишь!
Гейбл подошел к ограждению и посмотрел туда, куда показывал Кована. В море плавали куски мяса. Они походили на хлебные крошки, оставленные Гензелем и Гретель из сказки. А на том конце дорожки находился китобойный корабль «Хаякагэ мару».
(27) «Карл Рейн»
Ватанабэ Ю свернулся в кровати, разглядывая пальцы своих ног. Из-за обморожения большой стал черно-фиолетовым и опух, став похожим на морковку странного цвета.
Светловолосая женщина по имени Маша присела рядом с кроватью и ложкой кормила его, кладя в рот пастообразную еду. Он послушно проглотил, но в остальном никак не реагировал на окружающую действительность.
– Когда он упал с китобоя, то ударился головой и у него временная амнезия.
Но на самом деле Ватанабэ Ю помнил всё, но воспоминания путались из-за того, что слишком много всего произошло за короткий промежуток времени. Он не мог отличить реальность от иллюзии.
Правда ли то, что произошло на «Хаякагэ мару»? Фудзивара мертв? Как дядя? Что случилось с тем горбачом?
Эти вопросы следовали сплошной чередой, но прежде, чем приступить к ним, нужно было разобраться с куда более насущной проблемой: перед ним все-таки палец или морковка?
Он погрузился в собственный мир, и палец ноги являл высшую истину Вселенной.
«Карл Рейн» был судном для борьбы с китобоями, в экипаже которого собрались добровольцы из двадцати одной страны, как опытные ветераны, так и молодые энтузиасты. Их объединяла ненависть к китобойному промыслу, но опыта жизни в открытом море было маловато, некоторые вообще вышли в плавание впервые.
Они заранее проходили тренировки на симуляторе, но в общем-то «Карл Рейн» ратовал за ненасильственные методы воздействия на китобоев, и тренировки отвечали поставленной цели. Но в тот день, когда они наблюдали за «Хаякагэ мару» через дрон, то увидели, как Ватанабэ Ю и его дядю привязывают к трубам. Это было что-то новое. Команда собралась в кают-компании, чтобы с любопытством посмотреть прямую трансляцию судилища, пока Окубо не двинулся к двум заключенным с ножом.
Нужно ли помешать этому? После непродолжительных дебатов большинство добровольцев проголосовали «за», и «Карл Рейн» быстро догнал «Хаякагэ мару», а команда начала забрасывать китобойное судно бутылками со смесью уксусной кислоты.
В ответ их окатили из водомета высокого давления. Нескольких членов экипажа ранило из-за отсутствия опыта и незнания мер самозащиты. Одну девушку из Осло даже выбросило с палубы, она, к счастью, не получила серьезных травм, но честь и гордость уроженки родного города викингов были сильно задеты.
В результате спонтанного нападения семь или восемь добровольцев были ранены, и экипаж израсходовал большую часть бутылок с вонючей смесью уксусной кислоты. Один волонтер случайно поскользнулся, когда перегружал их, и на него упала целая коробка. От такой высокой концентрации он чуть не задохнулся и получил ожог легких. Сейчас дышал с помощью специальной аппаратуры, но медицинского оборудования на борту не хватало, нужно было срочно вернуться, чтобы пострадавший получил своевременную помощь.
Команда снова проголосовала, на этот раз обсуждение длилось дольше. Никто не желал возвращаться, потому что тогда «Карл Рейн» потеряет след «Хаякагэ мару», а значит, год подготовки коту под хвост, и неизвестно, сколько еще китов успеет погибнуть из-за такого бездействия.
Но никто в итоге не проголосовал против, потому что был не готов рисковать жизнями товарищей ради борьбы с китобоями. Чем бы тогда они отличались от убийц китов?
После обсуждения решено было вернуться.
В кают-компании царило всеобщее уныние, особенно пали духом молодые волонтеры, их энтузиазм резко потух после жестокой неудачи, словно кто-то плеснул ведро ледяной воды на раскаленные угли. Они сели на корабль с желанием спасти китов, но вернулись, даже не увидев этих гигантов. Ситуация была действительно неприемлемой. Некоторые люди даже перенесли свой гнев на Ватанабэ Ю, потому что он был во всем виноват.
Ватанабэ Ю потребовалось три дня, чтобы наконец выяснить связь между морковью и пальцами ног, а именно: они вообще никак не связаны. Теперь он не будет тратить время на этот вопрос, и впервые сосредоточился на чем-то другом. В его узкой каюте стояла койка, небольшой столик, а в стене рядом был вырезан круглый иллюминатор. Такая же планировка, как на «Хаякагэ мару».
Если бы не молодая женщина, появившаяся в дверях с лучезарной улыбкой на лице, он из-за приступа паники снова попал бы в капкан своих иллюзий.