Теперь он спокойно лежал на дне емкости, как слизень, без каких-либо других органов, кроме раковых клеток. Не мог двигаться и дышать, но при контакте с пластиком, мог переваривать его и делать частью самого себя.
За два дня до прибытия в Окленд экипаж «Карла Рейна», казалось, восстановил душевные силы и самообладание. Волонтеры оставили инцидент позади. Хотя они больше не вспоминали об этой встрече в море, судьба, похоже, не готова была их отпустить. Пока они готовились к жизни на суше, второй водолаз заболел.
– Маша, можно мне снять повязку? Я не хочу выходить на берег с рукой на перевязи. – Водолаз пришел к ней в каюту и попросил ее помочь.
– Пока не стоило бы, – сказала Маша.
Рана плохо заживала, она это видела, когда накануне меняла повязку. Порез все еще не затянулся, и из него сочился гной. Маша боялась, что пациент будет волноваться, поэтому не стала вдаваться в подробности и просто увеличила дозу антибиотиков.
Водолаз почесал рану через повязку:
– Очень чешется! Прямо невыносимо!
Он скреб так сильно, будто пытался сорвать бинты. Маша быстро остановила его, перехватила руку и тут заметила что-то странное.
Рана, казалось, прорвалась, и из нее сочилась кровь. Более того, отек стал еще сильнее: предплечье вздулось, казалось, что повязка вот-вот лопнет.
Еще день назад его рука так не выглядела.
Маша принялась слой за слоем разворачивать бинты, уже готовясь к худшему. Если инфекция обострится, у нее будет только два варианта: молиться, чтобы «Карл Рейн» вовремя добрался до Окленда, или прямо на борту ампутировать конечность.
Условия на корабле были примитивными, а она изучала лишь ветеринарию.
Когда она сняла последний слой, прилипший к коже, то даже не поняла, с чем столкнулась.
Маша посмотрела на водолаза, ее губы дрогнули, но она не знала, что ему сказать. Тот увидел неуверенное выражение ее лица и посмотрел на свою руку.
Рана не распухла, повязку наполнило то, что росло из нее. Это была розовая саркома, а кожа на ней стала яркой, как грозди винограда. Ткань вздулась, черные швы натянулись, и порез выглядел как ухмыляющийся герой мультика.
Водолаз все понял: это чудовище проросло на его теле через рану. Он внезапно попятился, дико размахивая руками, как будто таким образом мог стряхнуть с себя плоть монстра, затем развернулся и выбежал из каюты.
Маша остолбенела, хотела остановить его, но ноги у нее стали ватными, не было сил даже вскочить. Она-то разбиралась в медицине лучше водолаза. Должно быть, клетки странного существа попали в рану и разрослись в тканях тела. Маша лихорадочно думала о том, каким образом они могли распространяться. Она ведь обрабатывала рану на руке без каких-либо защитных средств, его кровь попала на нее и…
Водолаз уже мчался по коридору, издавая странные крики, ноги сами несли его по стальной лестнице, и он поднялся на палубу.
Главное, чтоб он не заразил других. Маша переступила через бинты, испачканные кровью и гноем, и тоже выбежала наружу.
События на корабле насторожили остальных членов экипажа, и они высунулись из своих кают. Маша замахала руками и крикнула:
– Все назад! Закройте двери, никого не впускайте!
Она выскочила на палубу. Небо было затянуто сизыми облаками, приближалась гроза. Водолаз перегнулся через ограждение и в любой момент мог свалиться вниз.
– Карл, что с тобой? – Хэтчер стоял на палубе и курил сигару. Когда он увидел Карла, собиравшегося покончить жизнь самоубийством, то сразу бросился его ловить.
– Не трогай его! – взвизгнула Маша.
Увидев, что Хэтчер тянется к нему, Карл отдернул травмированную руку, чтобы ее случайно не коснулись.
– Не подходи! – рявкнул Карл. – Видишь?
– Твою мать! – выругался Хэтчер. – Ты где такое заработал?
– Ну, в тот день… – горько улыбнулся Карл.
– Карл, вернись, пожалуйста. – Маша пыталась унять дрожь в голосе.
– Если я сейчас прыгну, то во что превращусь? – Он повернул голову и посмотрел на Машу. – Стану как тот белый медведь?
Она честно ответила:
– Я не знаю.
– Если это так, то хана… – Водолаз горько улыбнулся, развернулся и снова перегнулся через ограждение. – Я не хочу так умирать!
– Есть другой вариант, мы же скоро доберемся до берега, – сказал Хэтчер, снял с себя куртку и накинул Карлу на плечи.
– Да, – подтвердила Маша, – мы уже связались с больницей Миддлмор в Окленде. Это лучшая больница в Новой Зеландии. Должен быть какой-то выход.
– Ну… – Карл поплотнее закутался в куртку Хэтчера, его все еще трясло. В каюте у Маши, когда она меняла повязку, он разделся до футболки и теперь окоченел. – Мне очень жаль… мне страшно.
– Все в порядке, все будет хорошо… – успокоила его Маша мягким, спокойным голосом. – Давай вернемся в каюту.
Хэтчер и Маша шли по обе стороны от водолаза, держась на небольшой дистанции. Они подошли к каюте, а члены экипажа уже высыпали в коридор и столпились у двери. Хэтчер недовольно замахал руками за спиной Карла, и все отступили.
Пока они шли, что-то внезапно упало к ногам седого, он опустил голову и увидел, что это ткань его куртки.
Хэтчер замер, взглянув на Карла.
Один рукав отвалился, обнажив травмированную руку. Саркома разрасталась со скоростью, видимой невооруженным глазом. Влажная поверхность быстро высыхала и становилась новым эпидермисом.
Но Карл ничего об этом не знал.
Маша оглянулась и увидела, что Хэтчер остановился, а затем ее взгляд упал на руку Карла.
Седой поднес указательный палец ко рту, давая знак Маше помалкивать.
Она тяжело сглотнула, но продолжила быстрее идти вперед. Все ее внимание сосредоточилось на пораженной руке, и в этот момент по палубе застучал дождь. В воображении Маши раковые клетки превратились в твердые шарики и залили весь корабль, словно чудовищный ливень.
Они добрались до каюты. Карл опустил голову, чувствуя, как все взгляды устремлены на него. Он подсознательно хотел спрятать левую руку, но когда посмотрел вниз, то обнаружил, что та стала в три раза больше первоначального размера. Он в панике посмотрел на Машу, и вдруг кто-то с силой затолкнул его внутрь.
Дверь за ним закрылась, Карл развернулся и бросился назад, но раздался щелчок замка. Несчастный посмотрел на Хэтчера через маленький иллюминатор. Глаза Папы наполнились печалью.
– Карл! – крикнул Хэтчер. – Ты должен меня понять. Крепись!
Сделав несколько вдохов, Карл успокоился, кивнул Хэтчеру, повернулся и сел на кровать, закрыв глаза, как старый монах во время медитации. На левой руке раковые клетки медленно, но верно разъедали зимнюю куртку, изготовленную из полиэстера и композитного пластика.
– Что теперь делать? – сорвалось с уст Хэтчера, но Маша не знала, что ответить. Она открыла рот, а затем тяжело вздохнула, как будто ей хотелось выпустить весь воздух из легких.
– Нужно сформировать специальную группу для проверки корабля. Остальным членам экипажа следует запереться в каютах и на регулярной основе проводить самоосмотр. Всем, кроме членов спецгруппы, передвижения должны быть строго запрещены, – раздался чей-то голос в конце коридора.
Хэтчер, Маша и остальные обернулись. План предложил Ватанабэ Ю.
Японец подошел к каюте Карла, встал на цыпочки и заглянул внутрь, затем сказал Хэтчеру:
– В его теле, скорее всего, живут необычные раковые клетки. То есть они ведут себя как нормальные, но как только вступают в контакт с пластиком, начинают разрастаться с бешеной скоростью.
Хэтчер и Маша переглянулись и слегка покачали головами, показывая, что не понимают.
Ватанабэ Ю немного подумал и пояснил:
– Раковые клетки, которые попали в рану, будут разрастаться от соприкосновения с пластиком. Зимняя кутка, которую только что одели на Карла, спровоцировала их резкий рост.
– Я… – Хэтчер собирался возразить, но ученый его прервал.
– Папа, я же тебя не обвиняю, – он поднял руки, не выказывая враждебности. – Это факт. Мы уже знаем, что такие раковые клетки могут выжить в инородных телах, но пока непонятно, смогут ли они существовать независимо… поэтому предлагаю оставить несколько человек, чтобы они сформировали команду и отвечали за поиск… раковых клеток на корабле. Остальные должны оставаться в каютах, чтобы уменьшить вероятность заражения, и регулярно проверять, нет ли на теле новообразований. Если они появились, то не стоит паниковать, думаю, они не начнут разрастаться, если не контактировать с пластиком. Все это продлится, пока мы не доберемся до больницы в Окленде, а когда попадем в руки врачей, опасность минует.
Хэтчер немного подумал и пришел к выводу, что слова Ватанабэ Ю не лишены смысла. Он спросил:
– А как обнаружить болезнь снаружи?
– Они, вероятно, не смогут выжить без живого организма.
Японец сказал, что рассматривает мутировавшие раковые клетки как новую форму жизни, а не болезнь.
– Но все равно нужно держать ухо востро. Можно помочь им вырасти, если рассыпать пластиковый порошок по всему кораблю, и если где-то что-то возникнет, значит, там они и остались.
– Ты что, вздумал выращивать их как грибы? – спросил кто-то. Очевидно, враждебность к Ватанабэ Ю застилала его глаза и разум.
Хэтчер рявкнул:
– Заткнись! – Он повысил голос. – Следуем плану Ватанабэ. В специальную группу войдут Джейсон, Рахал, Салами. Готовьтесь, ребята! Ватанабэ, ты тоже.
Тот кивнул.
– Все остальные, пожалуйста, вернитесь в каюты, заприте дверь, вам запрещено выходить, пока мы не пришвартуемся в Окленде!
– Папа, я… – Маша сделала шаг вперед и хотела присоединиться к спецгруппе.
Хэтчер решительно покачал головой и повернулся, чтобы уйти. Она посмотрела на японца и побрела к себе.
Спецгруппа продолжала расследование до поздней ночи, но не обнаружила на «Карле Рейне» никаких следов раковых клеток.
– Думаю, на корабле чисто… – наконец заключил Ватанабэ Ю, и остальные четверо вздохнули с облегчением.
– А как насчет Карла? – спросил Хэтчер.