– Я не знаю.
Но этот вопрос уже не нуждался в ответе. Карл умер. Он не захотел превращаться в монстра и воспользовался одноразовым ножом для стейков, чтобы перерезать себе горло, после чего раковые клетки жадно проглотили пластиковое лезвие.
– Жалкий способ умереть, – сказал Рахал.
– Да, это настоящая трагедия. Он не должен был так умереть, – вздохнул Джейсон.
А Ватанабэ Ю подумал, что знает кое-кого, кто заслуживает такой смерти.
Тело Карла оставили в каюте, а всех остальных заперли по своим местам, поэтому никто не знал, что с ним случилось.
«Карл Рейн», охваченный отчаянием, плыл к Окленду.
На следующую ночь вдали показались суетливые огни далекого города, половина неба была залита красным светом.
Ватанабэ Ю нашел на складе снаряжение оператора дрона и удалил с него всю личную информацию и видео резни на китобойном судне.
Он тихо спустил спасательную шлюпку на воду и в одиночестве, в темноте поплыл к берегу.
Все, что у него было с собой, – это стеклянная емкость с куском странной плоти.
Идеальное оружие возмездия.
(31) Месть
Ватанабэ Ю несколько дней бродил по порту, прежде чем нашел грузовое судно, направлявшееся в Японию. Капитан и большая часть команды были японцами.
Он сомневался, знают ли они моряков с «Хаякагэ мару», поэтому колебался и не решался подняться на борт. Но он уже несколько дней толком ничего не ел и, взвесив все за и против, решил отправиться к капитану на переговоры.
Тот оказался на полголовы ниже Ватанабэ Ю, но руки у него были очень сильные, половина лица скрыта бородой, а видимые участки кожи побронзовели от морского бриза.
Ватанабэ Ю нерешительно изложил свою просьбу, дескать, хочет поработать на корабле в обмен на билет до Японии.
Капитан оглядел его с ног до головы и улыбнулся:
– Кто не попадал в неприятности на чужбине? – Он похлопал гостя по плечу и сказал: – Если тебе понадобится моя помощь или возникнут проблемы, просто обращайся. Но если не обратишься, я не буду приставать с расспросами.
Другие члены команды тоже не проявили никакого любопытства к новичку. Если появлялась какая-то работа, ее поручали Ватанабэ Ю. В отсутствии работы тот в оцепенении сидел в каюте.
За двухнедельное плавание он и члены экипажа обменялись не более чем десятью словами.
На подъезде к Унадзаве, Ватанабэ Ю поднял воротник, чтобы скрыть лицо. Судя по виду из окна автобуса, в деревне ничего не поменялось: мокрая каменная дорога, вдоль которой стояли ветхие плавучие дома.
На улице никого не было. Дом его дяди и тети находился в конце дороги. Прежде чем Ватанабэ Ю смог отыскать его глазами, автобус снова тронулся. Он отвернулся и посмотрел на свои колени.
Нет, сегодня ему не сюда.
Хотя деревня Цуруяма находится всего в сорока минутах езды от Унадзавы, обстановка там царила совершенно иная. Мужчины громко разговаривали и смеялись в лавке, а женщины собирались небольшими группами и щебетали о чем-то своем.
Улов оставлял желать лучшего, но позволял комфортно прожить оставшуюся часть года. Если грамотно распорядиться деньгами, то можно было даже что-то сэкономить.
Однако деньги, заработанные в море, подобны воде: они текут по карточному столу, проходят через руки каждого и, наконец, собираются в кассе хозяина лавки.
Именно поэтому тот не возражал, если последние гости пили до трех часов ночи. Зевая, он подавал саке, а вернувшись, отмечал в бухгалтерской книге поступления.
– Эй, хозяин… а я тебе рассказывал о чертовом ките? – заорал один из посетителей.
Хозяин лавки улыбнулся и кивнул: он слышал эту историю более восьмисот раз.
– Этому ублюдку действительно… повезло! – Посетитель проигнорировал ответ хозяина и продолжил: – Окава выстрелил… восемь раз подряд… но не попал…
– Девять… – икая, поправил его приятель, который выглядел даже более пьяным.
– Просто скажи, что облажался… – Третий парень похлопал Окаву по плечу.
– Нет… это из-за кита братишку ранило… проклятый кит! – Окава выругался и швырнул стопку на пол.
Хозяин лавки быстро поставил новую стопку и сделал отметку в счете.
– За Сабуро! – предложил кто-то.
– За Сабуро! – Все подняли стопки, осушили их и наполнили по новой.
– Но на этот раз все было по-другому, брат… киты словно ополоумели…
– Да… да, я выхожу в море больше десяти лет… и ни разу кит на меня не нападал. А в этом году аж трижды!
– Не повезло, Окубо!
– Да уж, не повезло, Окубо! – Все снова подняли бокалы, чтобы отпраздновать невезучесть своего приятеля.
– Но… после того инцидента я ни с чем подобным не сталкивался, как та штуковина… Это просто потрясающе!
Все согласно закивали.
Хозяин вздохнул с облегчением: каждый раз, когда речь заходила про ту «штуковину», пьяницы впадали в депрессию и переставали пить. Цуруяма – маленькая деревня, и здесь никогда не умели скрывать секреты, однако спустя месяц с лишним после возвращения с моря никто так и не сказал, что это за «штуковина». Но хозяин не торопился, он точно знал, что рано или поздно кто-то не сможет сдержаться и все выложит, надо просто приготовить достаточно саке.
Как и ожидал хозяин, сидевший посередине Окубо, услышав кодовое слово, помрачнел и кашлянул. Пьяницы угомонились.
– Ну, хватит на сегодня, – сказал Окубо. – Хозяин!
– А? – откликнулся хозяин, который закрывал шторы и начинал убираться.
– Как обычно. Рассчитай нас!
– Хорошо! Приходите еще!
Хозяин закрыл за ними дверь, и стоило ей захлопнуться, как пьяницы оказались в темноте, со спины их освещала луна, и они шли нетвердой походкой, заплетаясь в собственных тенях.
Окава тащился последним, поскольку был пьянее всех, а от порывов ветра голова у него кружилась еще сильнее. Горная дорога была извилистой, и он шел, то и дело поскальзываясь, словно ступал по телу огромной змеи.
Окава протер глаза. К горлу подступила тошнота. Он согнулся в три погибели и изверг содержимое желудка с громким звуком. Приятели заржали над ним.
Как только он выпрямился и вытер рукавом остатки рвоты с губ, в него врезалась какая-то фигура.
Окава посмотрел на нее, и у него появилось странное чувство. Он крикнул «Эй!», но ни тень, ни его спутники не ответили.
Незнакомец догнал приятеля Окавы, и, когда проскользнул мимо, рыбак пошатнулся и повалился на соседа, после чего тень продолжила движение вперед.
Творилось что-то странное.
Окава снова крикнул. Он почувствовал, что руки слегка замерзли, а когда опустил голову, то увидел, что рукава мокрые и липкие. Он пощупал один под лунным светом – на нем была какая-то темная жидкость. Окава с отвращением вытер ладонь об одежду.
– Надо бы домой идти спать… – пробормотал он.
Так Ватанабэ Ю ранил одного за другим четырех человек, и никто из пьяных рыбаков даже не понял, что произошло.
Он прошел мимо еще одного жителя деревни, чье лицо не было ему знакомо и, похоже, тот не плавал с ним на китобойном судне. Впрочем, Ватанабэ Ю это не волновало: все в этой деревне заслуживают смерти, и кончина их ждет поистине мучительная.
Он сжал нож в руке, тот гарантировал, что цель будет достигнута, поскольку хранился не в ножнах, а в той самой стеклянной емкости, где лежал кусок странной плоти, украденной с «Карла Рейна». Он проводил эксперименты: если разрезать кожу ножом, испачканным в этой непонятной субстанции, раковые клетки пускали корни и прорастали, а затем…
Остался только один человек.
– Кто здесь? – Окубо услышал торопливые шаги позади себя и обернулся.
Облако только что закрыло луну, и все окутала мгла.
Люди и шаги растворились во тьме.
– Кто здесь? – снова крикнул Окубо. Он выпил много саке, но все равно оставался бдительным. Во-первых, умел пить, а во-вторых, потому что постоянно мучился от страха.
Но на фоне тьмы вдруг проступила чья-то тень, и когда Окубо заметил ее, она уже стояла прямо перед ним.
Рыбак замахал руками, отгоняя ее, но та в ответ заворчала и закружилась вокруг него, и Окубо почувствовал боль в боку.
– Кто здесь? – крикнул он в третий раз. После того, что случилось на китобое, Окубо знал, что рано или поздно его настигнет возмездие. Хотя внешне он ничем не выдавал истинных чувств, сердце переполнял страх. Он был человеком малообразованным и помнил ужасные истории, которые рассказывала бабушка: обиженные души обязательно вернутся, чтобы отомстить.
Но судя по прикосновению, с ним столкнулся не призрак, а человек.
Он тут же перестал бояться.
– Давай! – крикнул Окубо во тьму вокруг него, объявляя войну всему миру.
Ответа не последовало, и тень исчезла.
Он стоял, наклонившись вперед, сохраняя атакующую позу. Не понимал, сколько времени прошло, но больше никого не видел.
Луна вышла из-за туч, озарив землю ледяным светом.
Окубо вновь различал, что происходит вокруг, и черные тени, которые только что демонстрировали свирепые очертания, раскрыли свое истинное лицо: это всего лишь дом, пара деревьев и несколько его тупых земляков.
Окубо коснулся ребер, кровь от небольшой раны уже успела засохнуть. Кроме нее злоумышленник не оставил следов.
Рыбак вскинул голову и засмеялся, а остальные собрались вокруг него и хихикали вместе с ним, алкоголь делал их улыбки искренними.
А в тени дома вдалеке рассмеялся Ватанабэ Ю. Вот и закончена его великая миссия, хоть и жаль, что он не увидит своими глазами, как эти твари корчатся и дохнут от боли.
Окубо и его дружки ушли далеко, они горланили песни и те походили на завывания волков и вопли призраков. И вот их спины растворились в темноте, словно смерть поглотила их.
Ватанабэ Ю вышел из тени, но не понимал, куда идти дальше. Изначально он приехал сюда изобличить охотников на дельфинов. Но по пути его цели постепенно менялись. И вот теперь ему нечего было делать.
За его спиной включился свет. Какой-то мужик вышел из дома, потирая глаза и ругаясь на ходу: