Однако родители не захотели здесь больше жить. Они решили переехать в город и поселиться рядом с сыном.
За то время, пока он находился в коме, пожилая чета приезжала в больницу бесчисленное количество раз, и постоянно порывалась остаться и заботиться о своем мальчике, но Ся Цян отправлял их обратно. Старый профессор нанял для Ли Шили лучшую медсестру, которая опекала его.
Теперь Ся Цян помог старикам снять дом в городе. Они открыли ларек по продаже завтраков, чтобы подзаработать, и жили вполне комфортно.
Кажется, все вернулось на круги своя.
После долгих прогулок Ли Шили наконец вспомнил:
– А что случилось с «Цзяньму»?
– Ну наконец-то, я думал ты и не спросишь. – Ральф рассказал Ли Шили о том, что произошло за последние полтора года.
«Цзяньму 2417» в Японии после победы над симбионтом разросся больше, чем сам симбионт. Однако оказалось, что у растения есть слабость, оно не могло долго выживать в морской воде, поэтому та его часть, что оказалась в океане, быстро завяла. На суше оно продолжало рыскать повсюду в поисках пластика, но когда смело весь, перестало расти. Из соображений безопасности Япония уничтожила его, сохранив достаточное количество образцов.
Два ростка «Цзяньму», привезенные в Соединенные Штаты и Нидерланды Ральфом и Ся Цяном, по завершении возложенных на них миссий постигла та же участь.
Позже профессор так и не смог воспроизвести «Цзяньму 2417» с аналогичными свойствами в лаборатории, однако благодаря этому кризису его проект прославился, и ему больше не приходилось беспокоиться о средствах, как раньше. В течение года Ся Цян и Чэнь Янь сформировали команду из более чем пятидесяти человек и вывели несколько растений, способных разлагать пластик. В настоящее время все было стабильно. Как только станет понятно, что с этими новыми гибридами нет никаких проблем, об открытии объявят на весь мир.
Симбионт стал причиной паники, «Цзяньму» спас мир, подарив человечеству еще немного времени, чтобы оно успело одуматься. Но, как сказал Ральф, все вернулось на круги своя, в том числе и человеческая привычка мусорить.
Десять месяцев назад на острове Бали в Индонезии объявился еще один симбионт, который поглотил больше четырех тысяч туристов и захватил весь остров. Только тогда до людей дошло, что пока они будут скидывать отходы в море, не смогут избавиться от этого монстра.
Программа ООН по окружающей среде запустила план в надежде найти альтернативные материалы, позволяющие сократить количество отходов, образующихся в результате жизнедеятельности человека, до пятнадцати процентов от нынешнего уровня и полностью контролировать пластиковое загрязнение.
Однако человечество успело выкинуть в океан не менее одного миллиарда тонн мусора. Причем крупный, плавающий на поверхности, составлял всего тридцать процентов, а остальные семьдесят – пластиковые частицы на всех уровнях океана.
Китайское глубоководное исследовательское судно даже обнаружило частицы пластика в пробах воды, собранных со дна Марианской впадины.
На белоснежных пляжах Бали теперь никого не было. Во время прошлого кризиса «Цзяньму» вновь победил симбионта. И пусть основой экономики острова являлся туризм, трагедия омрачила сознание каждого, и сюда перестали ездить на отдых.
На краю пляжа через каждые двести метров стоит ряд прозрачных инкубаторов, в которых посажен «Цзяньму 2417», выведенный Ли Шили. Это своего рода оборонительный ров для человечества.
Но это всего лишь защитные меры. Ли Шили посмотрел на голубую воду. Вот он, рай для симбионтов, куда люди не в состоянии добраться.
В океане достаточно пластика, чтобы монстр смог затаиться на долгое время, пока не найдет возможность снова вернуться на сушу.
Конечно, люди не будут глупо ждать. У Ли Шили появилась новая цель – помочь человечеству и гарантировать, что они смогут победить и в следующий раз, столкнувшись с пластиковым кризисом.
Год спустя
Ватанабэ Ю нетвердой походкой вошел в комнату для свиданий, где его ждал высокий американец.
– Господин Ральф, вы снова здесь, – сказал Ватанабэ Ю и, прежде чем тот успел заговорить, добавил: – Я не передумаю. Я хочу искупить свои грехи здесь.
– Виноват ты или нет, не тебе решать, – ответил Ральф с улыбкой, явно готовый к реакции японца. – Последнее слово за судьей.
Ватанабэ Ю понурился:
– Судья знает, что я натворил.
– Может быть, судье следует знать, почему ты это натворил. – Ральф откинулся на спинку стула. Тот явно не предназначался для людей его роста.
Ватанабэ Ю опустил голову и промолчал.
Ральф подождал некоторое время, а затем изменил тактику. Он сказал:
– Ну, дай мне хоть попробовать, а? Чем черт не шутит, вдруг получится?
– Но… – Ватанабэ Ю колебался. – Даже если я выйду, что мне делать дальше?
– Да дел невпроворот. – Американец усмехнулся. – Я теперь считаюсь героем, который спас мир. Многие богатеи готовы сделать пожертвования на благое дело, но я нацелен на нечто большее. – Он наклонился вперед, посмотрел на Ватанабэ Ю и медленно проговорил: – Мне нужна твоя помощь, чтобы изменить человечество и весь мир в лучшую сторону.
– Но…
Ральф снова напустил на себя циничный вид.
– Если ты останешься здесь, то ничего не сможешь сделать. А вот если выйдешь, то послужишь человечеству. Ты хочешь искупить грехи. За день на воле сделаешь больше, чем за год тут, арифметика-то простая.
Ватанабэ Ю потянулся и осторожно почесал грудь, шрамы, оставленные там симбионтом, постоянно зудели. Теперь это чувство сменилось другим ощущением – легкой дрожью, перешедшей от груди к кончикам пальцев.
Это было его собственное сердцебиение.
Он еле заметно кивнул.
Ральф засмеялся, встал и постучал по столу указательным пальцем:
– Хорошо, я займусь этим.
Ватанабэ Ю наблюдал, как Ральф исчез за дверью, и теперь с нетерпением ждал будущего.
Вертолет приземлился на снег, и прежде чем его винты полностью остановились, кто-то выскочил из кабины.
Инуиты собрались по двое и по трое и посмотрели на гостя, у которого было такое же желтое лицо, как и у них.
– Ли! – Кована отделился от толпы и бросился к китайцу.
– Привет, братишка!
Два молодых человека, одетые в несколько слоев теплой одежды, неловко обнялись.
– Почему ты здесь? – спросил Кована.
– Сегодня тебе исполнилось восемнадцать. У нас это начало взрослой жизни.
– Поздно же вы взрослеете.
– Слушай, у меня для тебя подарок!
– Какой?
Ли Шили обернулся и свистнул. Из вертолета выпрыгнул пушистый маленький зверь, чья белая шерстка почти сливалась со снегом. Он радостно подбежал к Ли Шили и потерся о его штанины розовым носом.
– Белый медвежонок?
– Не просто медвежонок, а тот самый медвежонок, – пояснил Ли Шили. – Он восстановлен с помощью ДНК, которую я извлек из раковых клеток. Это клон Могли.
Кована подхватил медвежонка на руки и сказал:
– Привет, Могли. – Он повернулся к Ли Шили и сказал: – Спасибо за подарок. Завтра я отведу его на льдину.
– На льдину? Но… – Ли Шили удивился.
– Он любит природу, – сказала Кована. – Правда, малыш?
– Ты прав, мы все должны вернуться к природе, – сказал Ли Шили. – К своей природе.
Он огляделся вокруг. Это было самое чистое место, которое он когда-либо видел. В воздухе даже не было запахов.
Инуит взял белого медвежонка на руки и зарылся лицом в его пушистое пузико. Малыш радостно засопел.
Эти двое через многое прошли.
После той битвы Кована стал настоящим воином, тогда его противником был не тюлень, белый медведь или кит, а огромное чудовище, невиданное доселе в истории инуитов.
Ральф хотел отвезти Ковану в Соединенные Штаты, чтобы парнишка рос там. Но тот вернулся домой, теперь уже с новым титулом: «Хранитель Севера».
Юный инуит хотел охранять Северный полюс, чтобы не допустить нападения симбионтов на людей.
Он наконец обрел свою мощь.