Бейл резко бросился к стене и перевернулся. Слеза сделала то же самое. Только на этот раз на долю секунды позже. Какой-то придурок.
– Я не хочу играть, – сказал Бейл.
– А я хочу, – пришел искаженный ответ.
Летун был хорош. Может, опять тот парень в НКЗ. Он замедлился возле стены, дожидаясь, пока Бейл пролетит мимо. Похоже, он использовал имитатор, чтобы копировать движения Бейла и попытаться его запутать, а то и размазать по стене, но Бейл знал, как с этим справиться. Он сделал несколько простых движений, чтобы занять соперника. Близилась пятидесятикилометровая прямая, оканчивавшаяся развилкой.
Как только они вышли на прямую, Бейл рванулся к стене, прочь от преследователя. Тот не отставал. Бейл ускорился и полетел у самой стены, сражаясь с тягой, двигаясь прямо и быстро в гудящем воздухе. Визор выдал предупреждение об опасности столкновения, потом добавил к нему сигнал тревоги из-за того, что избыточное давление угрожало целостности плавников. Бейл отсчитал несколько секунд, а потом резко отвернул от стены, бросившись прямо на преследователя, одновременно выставив все спойлеры – на руках, ногах и бедрах – для максимального торможения. Второй летун сделал то же самое и на мгновение смог удержаться наравне с Бейлом, однако тот вдобавок к плавникам использовал еще и пристенную тягу и был ближе к стене.
При торможении на него нахлынула тошнота. Визор потемнел и прояснился, когда костюм запульсировал и обеспечил Бейлу приток крови и давления, уводя его с грани обморока. Он перешел на крейсерский полет и проверил мониторию.
Второй летун был далеко впереди, в левом канале развилки, которую Бейл выбрал для своего маневра. Да, это был парень в НКЗ, его золотые подошвы блестели. Идиот.
Бейл свернул вправо.
Он попытался вернуться мыслями к Таллену, но концентрации уже не хватало. Может, проблема все-таки была в самом Бейле.
Остаток полета прошел спокойно. Бейл подсознательно ожидал, что летун в НКЗ будет подстерегать его на выходе, но там был только Грейф. Они вместе вернулись в Форпост на шаттле и всю дорогу молчали, за исключением одного момента, когда Бейл спросил:
– Эй, Грейф. Ты сегодня кого-нибудь в Потоке видел?
– Пару человек. А что?
– А кого-нибудь в НКЗ? Золотых?
– Нет. А что?
Бейл смотрел, как мимо проносится Хлад. Он видел доки, а в них – кивающие краны, достававшие избранные сарки.
– Пытался меня подрезать, – сказал Бейл.
Грейф пожал плечами и выглянул в другое окно, за которым проплывали верфи. Бейл тоже посмотрел туда. Шипастые силуэты платформ на фоне неба походили на каракули, переписывавшиеся у него на глазах; дело было не только в движении шаттла, но и в находившихся на тонких распорках микростабилизаторах, которые постоянно подстраивались под ветер, не позволяя ничему попасть под его удары. Говорили, что каждая платформа стоит дороже, чем целый флот грузовых кораблей, – но, с другой стороны, одного полного бака ядра хватало, чтобы оправдать эту стоимость.
Грейф хихикнул, и Бейл спросил:
– Что?
– Ты отстраненный от службы паксер, Бейл, с проблемной историей. Теперь об этом знает весь Форпост. Не все считают тебя героем. Я слышал, ты был бухой. Говорят, что ты мог бы спасти того парня прежде, чем его порезали, если бы был трезвый. И ты воображаешь, что не привлечешь к себе внимания?
Шаттл затрясся и в конце концов протиснулся сквозь щит на территорию Форпоста. Грейф ушел, бросив на Бейла последний взгляд, а тот на мгновение задержался на площадке, думая о том, что случилось в Потоке. НКЗ и летный костюм. Этого парня несложно будет выследить. Его манера полета даже казалась смутно знакомой, хотя Бейл не мог вспомнить откуда.
Час спустя, прибыв в Пакс для встречи с Навидом, он все еще думал об этом. Можно проверить потоковые магазины… а потом что? Грейф правильно говорил: Бейла отстранили, а значит, он – легкая добыча.
Нет. Пока что пусть этого летуна заберет ветер. Не страшно, если Бейл его снова увидит.
А у него есть более неотложные проблемы. Навид будет на него бухтеть, но пока что Бейл – герой. Героя Навид подвергать взысканию не станет.
Бейл вдохнул, прежде чем открыть дверь. Он не был в кабинете начальника с прошлого отстранения. Для них это был практически ритуал. Навид отстранял его с предупреждением, а потом принимал назад с еще одним. На этот раз – Бейл был уверен – все пройдет гладко.
Навид сидел откинувшись в кресле и сложив руки за головой. По лицу его невозможно было что-нибудь прочесть.
– Рад тебя видеть. С возвращением, Бейл.
– Спасибо, сэр.
Навид выпрямился вместе со спинкой кресла.
– Ты что, меня только что «сэром» назвал?
– Да, сэр. Можно сесть, сэр?
– С чего вдруг? Ты никогда ко мне так не обращался.
– А вы никогда не поздравляли меня с возвращением, сэр.
– Ну-ка брось. Ну что, жив-здоров? Когда тебя выписали?
– Неделю назад.
Навид кивнул.
– Отдыхал?
– Тренировался. Разминал мышцы.
Навид продолжал размеренно кивать.
– Здесь, в спортзале? Я не слышал.
– В Потоке.
Навид поднял на него взгляд.
– Ах да. Никогда этого не понимал. Что вы там находите? В жизни дерьма недостаточно?
– Он голову прочищает.
– Ясно. Надеюсь, она теперь чиста. Сядь. Просто чтобы потом к этому не возвращаться – отчет ты, я так понимаю, читал.
Бейл сел.
– Только у меня есть несколько вопросов.
Навид вытер губы тыльной стороной ладони.
– Ты читал отчет?
– Вот поэтому…
– В отчете всё есть. Мы опознали У. Он был одиночкой. Вот и все. Пакс не готов и дальше тратить на это время. Ты понимаешь?
Это было жестче, чем ожидал Бейл.
– Таллен не вписывается, – сказал он осторожно.
– В жизни так бывает, Бейл. Она тебе не кроссворд с ответами в следующем выпуске. Жизнь – это бардак.
– Я всегда думал, что наша работа – разбираться с бардаком.
– Прибираться или следить, чтобы не мусорили, да. И мы это сделали. Хотя мне начинает казаться, Бейл, что ты – часть бардака. Чем ты занят? Разве офицер Керлью с тобой не встречалась? Она с тобой вообще разговаривала? Ты ее слушал?
– Да. О ней не беспокойтесь. Она по всем вашим пунктам прошлась. А у меня есть еще несколько вопросов.
Навид вздохнул.
– Я сделал все, что мог. Дело закрыто. Вокс доволен, а это значит, мы все довольны. Кроме тебя. Что тебе нужно, Бейл? День? Этого тебе хватит? Неделю? А может, сказать тебе, чтобы ты занимался этим в свободное время? О, но ты ведь так и делал, да? Несмотря на то, что сказала тебе офицер Керлью. – Он начал вставать, передумал и снова сел. – Знаете что, офицер Бейл? Я думаю, из этой ситуации есть лишь один выход. У вас ИД с собой? Дайте-ка я взгляну.
Неожиданно понимая, что уже слишком поздно, Бейл отодвинул свой стул и сказал:
– Сэр. Одного дня хватит. Мне только нужен доступ к архиву, чтобы кое-что проверить, и я закончу.
– Я знаю, чем вы занимались, офицер Бейл. Вы понимаете, что значит слово «оставить»?
– Да, сэр. Свободное время. Я просто думал…
– Это значит оставить в покое. Забыть. Вы что, не понимаете, когда вас предупреждают? Вас предупредили. Вы ничего не знаете. Думаете, я с вами просто болтаю? Давайте ее сюда.
Бейл перебросил Навиду свою пакс-пластинку. Навид взял со стола нуллер и дважды провел по ней. В первый раз она посветлела, во второй потемнела. Навид переломил пластинку пополам.
– Теперь запястье.
– Сэр?
– Вам больше не нужно меня так называть. Это в прошлом. – Навид поднес нуллер к кожэкрану на внутренней стороне запястья Бейла, включил его и стал смотреть, как маленький ридер обнаруживает и постепенно убивает установленный там пакс-пакет. Он наклонил нуллер, чтобы Бейлу было видно, как постепенно исчезает его работа, а значит, вся его жизнь.
АННУЛИРОВАНИЕ ЛИЦЕНЗИИ ПАКСА
ЛИКВИДАЦИЯ ДОСТУПА К ВОКСУ
ЛИШЕНИЕ ЗВАНИЯ ПАКСЕРА
Пока программа вела уничтожение, Навид сказал:
– У вас есть право оспорить это решение, мистер Бейл. Я думаю, вы понимаете, получится ли у вас чего-нибудь добиться.
УДАЛЕНИЕ ПЕРСОНАЛЬНОГО КОНТАКТНОГО СПИСКА
– Хотите оспорить его, мистер Бейл?
– Нет.
ПРОЦЕДУРА ЗАВЕРШЕНА. ПАКСПАКЕТ УДАЛЕН.
Слова исчезли.
– Мы еще не закончили, мистер Бейл, – сказал Навид. – Смотрите на экран, пожалуйста.
ДАННОЕ УСТРОЙСТВО МОЖЕТ БЫТЬ ИСПОЛЬЗОВАНО ДЛЯ ХРАНЕНИЯ ПЕРСОНАЛЬНОЙ ИНФОРМАЦИИ. ОТКАТ УСТРОЙСТВА К ПРЕДЫДУЩЕМУ СОСТОЯНИЮ ИЛИ ПЕРЕНАСТРОЙКА ЗАПРЕЩЕНЫ. ЛЮБАЯ ПОПЫТКА НЕМЕДЛЕННО ФИКСИРУЕТСЯ ПАКСОМ И КАРАЕТСЯ СМЕРТНОЙ КАЗНЬЮ.
Маленький экранчик посерел. Бейл прочистил горло и стал было убирать руку, но Навид остановил его:
– Подождите. Еще один момент.
ЗАРПЛАТА – ПОСЛЕДНЯЯ ВЫПЛАТА ОСТАВЛЕНА НА УСМОТРЕНИЕ НАЧАЛЬСТВА.
Экран погас; Бейл смотрел на свое голое запястье.
– Вот теперь мы закончили, мистер Бейл. Можете сдать свои униформу и оружие завтра. Оружие, разумеется, уже отключено, и в течение этого времени вы не можете использовать униформу и любые оставшиеся у вас материалы, чтобы выдать себя за сотрудника Пакса. Вы меня понимаете?
– Пожалуйста. Я…
– Вы понимаете меня?
– Да, сэр.
– Да, офицер, мистер Бейл.
Восемнадцать. Алеф
– Беллегер, у нас возникла небольшая проблема, – сказал Дрейм.
Беллегер был солдатом. Человеком, который обеспечивал то, что Дрейм называл словом «дотянуться». Он стоял перед Дреймом, похожий на массивную тень. В здании поговаривали, что у него сломан речевой модулятор, и если его удастся починить, то люди смогут общаться с Беллегером или хотя бы заходить вместе с ним в лифт.
– Я не думаю, что Беллегер – это верное решение, – сказал я.
– Почему?
– Потому что этого хочет Лигат.
– Можешь расслабиться, Беллегер, – сказал Дрейм. – Ты не на параде.
Беллегер слегка изменил позу. Менее напряженным он выглядеть не стал.