– Не вопрос… – Люсьена широко раскинула руки, словно на сцене. – Только я бы на твоем месте пошла и вцепилась ей в волосы.
Катерина пробежала глазами меню, но скоро поняла, что не может прочитать ни одной строчки. Ей нестерпимо хотелось посмотреть туда, где сидел Герман.
Захлопнув меню, она обратилась к Люсьене:
– Ты не обидишься, если я уеду домой?
– Что это вдруг? – Люсьена перевела взгляд на Трубникова и его даму. – Из-за них? Да брось ты! Может, они и вправду по делу.
Но Катерина уже поднялась и, не дожидаясь одобрения, собралась уходить.
– Сказать водителю, чтобы отвез? – спросила Сапега, поджав губы.
– Нет. Я возьму такси, – Катерина склонилась, чмокнула воздух возле уха Люсьены, вышла из ресторана и, не думая о такси, зашагала по улице в первую попавшуюся сторону.
Глава 11Трое
Пройдя пару километров, Катерина почувствовала слабость, едва добрела до скамейки, опустилась на нее и с ужасом поняла, что вся ее жизнь катится черт-те куда. Правильно сказал Герман – жизненная кривая завела ее не туда. Она занимается не тем, чем хочет, говорит не то, о чем думает.
Катерина давно поняла: ей не нужно было оставлять работу. С этой ошибки началась потеря себя. Теперь она – стареющая бездетная женщина, которую разлюбил муж. Как все исправлять? Неизвестно.
Она поднялась со скамейки, вышла к дороге и махнула рукой. Рядом остановилась машина.
– Куда вам? – спросил водитель.
– На Мясницкую.
– Четыреста.
– Идет… – она села.
Простое решение – поехать и выполнить свои обязательства по обустройству жилья привело ее в чувство и внушило надежду, что все изменится к лучшему.
Выйдя из машины, Катерина свернула во двор и встретила участкового. Запретив себе лезть не в свое дело, она поздоровалась и прошла мимо него.
– Постойте, – сказал вдруг Рябинин.
Катерина остановилась.
– Вы уже слышали? – спросил Яков Иванович.
– Что? – насторожилась она.
– Установлена причина смерти рабочих.
Катерина заинтересованно подошла к участковому.
– Как их убили?
– Причина смерти – остановка сердца.
Помолчав, Катерина осторожно спросила:
– Не хотите же вы сказать…
– Все трое умерли от остановки сердца.
– Постойте-постойте… Следователь говорил, что у двоих из них есть следы от побоев.
– При детальном изучении выяснилось: все повреждения получены в результате падения.
Катерина не к месту, делано рассмеялась. Все, что говорил участковый, показалось ей нелепостью, диким бредом.
– Вы издеваетесь? Разве такое возможно?
Рябинин шагнул вперед, снял фуражку и протер ее платком изнутри.
– Бывает, – он заговорил доверительным, дружеским тоном. – На этом свете и не такое бывает.
– То есть вы хотите сказать, что трое здоровых мужиков ломали паркет, и вдруг у всех одновременно остановились сердца?
– Был жаркий день, высокая влажность, низкое содержание кислорода. Все трое – пьющие, у всех в крови нашли алкоголь. Медики назовут десятки причин, которые могли спровоцировать ухудшение самочувствия и в результате – смерть.
– Что же будет теперь?
– Ничего. То есть, фигурально выражаясь, ничего больше не будет. Криминальной причины нет, а значит, дело будет закрыто. Во всяком случае, это мое мнение. Подробнее можете узнать у Кирпичникова. У вас ведь есть его телефон?
– Господи, какая ерунда… – прошептала Катерина и зашагала к подъезду.
В дверях квартиры ее встретил Исаев.
– Вам уже сообщили?
– Да, только что, участковый. Я всегда говорил: пьянка – прямая дорога к инфаркту или стенокардии. Да разве они поймут…
– Вы сами себя слышите? – Катерина ожесточенно уставилась на прораба. – Ну, один… Ну, черт с ним, пусть – два. Но не три же человека одновременно!
Он миротворчески резюмировал:
– Полиция во всем разберется.
Не найдя других аргументов, она привела главный:
– Вы же знаете – в квартире что-то искали.
Исаев покачал головой.
– Не было этого.
– Как же – не было? – ее голос захлебнулся от возмущения. – Во всех комнатах дыры в полу! Вы сами все видели!
– Знаете, как говорят: заставь дурака богу молиться, он лоб расшибет.
– К чему это вы?
– К тому, что накануне я велел бригадиру определить объем мусора.
– Зачем?
– Чтобы заказать машины для вывоза. Бригадир – неопытный, сами понимаете: ломать – не строить, спецов не поставишь. Чтобы определиться с объемом, он повсюду взломал паркет и щупом замерил толщину слоя мусора.
– Два дня назад вы об этом понятия не имели.
– Иванов рассказал. Он вчера прилетел из Уфы.
– Значит, никто здесь ничего не искал… – Опустив голову, Катерина спросила: – Вы продолжили работы?
– К выходным закончим с полами. Завтра вывозим мусор.
– Что потом?
– Еще не решили.
– Если я не нужна – я пойду. – Она вышла за дверь.
Во дворе Катерина позвонила следователю Кирпичникову.
– Я занят, – сказал он.
– Мне только спросить. Правда, что дело закроют?
– Об этом рано говорить, к тому же решение принимаю не я.
– И все-таки что думаете лично вы?
– Состава преступления нет.
– Нет состава – нет дела?
– Именно так.
Катерина с усилием припомнила имя и отчество Кирпичникова.
– Послушайте, Николай Александрович. Так не бывает, чтобы три человека скончались одновременно с одним и тем же диагнозом. Вы же все понимаете. Вы – взрослый, опытный человек.
– Поэтому я и сказал: о прекращении следственных мероприятий говорить еще рано. Не хватает кое-каких заключений и результатов анализов. Придут все бумаги – тогда будет понятно.
– Все ясно.
Уловив в ее фразе неприятный подтекст, следователь резко спросил:
– Что вам ясно?
– Вы больше не будете расследовать это дело.
– Ну, тогда скажите, где мне искать человека-невидимку, который напустил на них порчу?
Не зная, что ответить, Катерина попрощалась и закончила разговор.
Пройдясь по двору, она остановилась у нарисованного кота, рядом с которым на стене была надпись «Боря – дурак».
Катерина достала телефон и набрала Борису Картавину. Он ответил немедленно, словно ожидал, что она позвонит.
– Слушаю…
– Есть время?
– Что-то случилось?
– Понимаешь, – она решила сказать то, что пришло ей в голову минуту назад. – Получается так, что, кроме тебя, мне больше некому позвонить.
Он спросил:
– Где ты?
– На Мясницкой.
– Жди меня там, через десять минут я приеду.
Картавин действительно приехал через десять минут, оставил машину у дома и отвел ее в кафе, где им принесли чайник и две кружки.
– Теперь выпей чаю и расскажи, что случилось. – Он сидел напротив нее, положив локти на стол.
От его настоящей, нефальшивой внимательности Катерина почувствовала себя увереннее. Она заговорила, волнуясь и перескакивая с одного на другое. Потом, сосредоточившись, поведала все по порядку, начиная со списка квартир, который получила от Германа. Катерина передала Картавину все: событие за событием, одну свою мысль за другой. Они сидели друг против друга, словно кающийся грешник и пастырь, а перед ними на столе стоял остывающий чай.
Картавин слушал молча и только иногда коротко переспрашивал. Когда она замолчала и взяла в руки остывшую чашку, он сложил на груди руки, склонил голову и спросил:
– Ты подозреваешь, что эти трое умерли не своей смертью. Иначе говоря – их убили?
– Если коротко, именно так.
– Насколько я понимаю, есть заключение криминалистов, и с ним не поспоришь.
– В том-то и дело…
Борис Картавин навалился на стол, максимально приблизившись к ней:
– Теперь скажи мне так, чтобы я понял. Зачем тебе это нужно?
Чуть помолчав, она очень просто сказала:
– Боря, мне в этой квартире придется жить.
– Ясно. Ты опасаешься?
Катерина оценила умение Картавина находить нужное слово. «Боишься» и «опасаешься» существенно отличались. Тем не менее она употребила то, которого он избегал:
– Я боюсь.
– Что говорит Герман?
– Настаивает на продаже квартиры.
– Разумно.
– Для меня это принципиальный вопрос. Это мой выбор, и я хочу его отстоять.
– Не хочешь продавать, но опасаешься жить. – Картавин снова скруглил фразу, употребив аккуратное слово. – В чем смысл? Я не понимаю тебя.
– Не могу объяснить…
– Ну хорошо, – откинувшись, он снова скрестил на груди руки. – Какого рода помощь тебе нужна?
– Я до последнего не хотела лезть в это дело. Думала: поймают убийц, и мне будет спокойнее.
– Ясно. Но их никто не хочет ловить. И ты…
Катерина торопливо перебила его:
– Я знаю, от меня ничего не зависит. Но понять, в чем же тут дело… – она подняла налившиеся слезами глаза. – Я могу попытаться?
Картавин изменился в лице и взял ее за руку.
– Я тебя понял, нужно объяснить необъяснимое. Что ж, можем попробовать. Во всяком случае, ты должна знать – я с тобой.
– Спасибо. – Она отвела взгляд. – У нас на кухне так воет в трубе…
Он улыбнулся:
– От этого, Катя, не умирают. Если мы с тобой действительно хотим что-то понять, нужно перебрать все возможные варианты, включая секретный визит пришельцев.
Теперь и она улыбнулась:
– Версия номер один.
– Послушай, вот о чем я подумал: странное совпадение… Ты сказала, что когда-то в этой квартире жил врач-кардиолог.
– Профессор Белоцерковский. Но это совпадение. Нужны по-настоящему серьезные версии.
– Ну, если серьезные… Вот, например: инфаркт миокарда еще называют разрывом сердца, причина которого – сильный испуг. Остановка сердца тоже может произойти от испуга. Помнишь, как в детстве: в черном-пречерном городе стоял черный-пречерный дом. В черном-пречерном доме была черная-пречерная комната…
– Ты будешь смеяться, но это первое, что пришло мне в голову, когда я узнала, как они умерли.