Весело напевая, она ушла, а я, крепко сжав серьги в кулаке и не обращая внимания на боль, опустилась в кресло. Значит, этот подлый драконишка обманул меня. Я открыла ему тайну, которая поможет снять проклятие, отдавалась ему прошлой ночью, как в последний раз, а он собирается жениться на принцессе, а меня держать в качестве рабыни. Совсем как Вард и Рой! Куда как удобно!
«Но он ведь говорил отцу, что не хочет жениться», — спорила я сама с собой. Двэйн и здесь обманул! Он знал, что я подслушиваю, вот и сказал так, а сам тайно готовился к поездке.
— Что ж, дракон, в таком случае, я не буду сожалеть о расставании, — прошептала я, крепче сжимая в руках серьги.
Все оказалось именно так, как говорила Камилла: Двэйн уехал даже не попрощавшись, а его отец вышагивал так гордо, будто Двэйн уже вернулся вместе со своей невестой на руках.
Прошло три дня, в течение которых я донимала Камиллу вопросами по поводу моего побега в привычный мир. Я не хотела видеть, как Двэйн приедет с нареченной, как наденет ей кольцо на палец, как поведет в спальню, где она ляжет с ним на ту же кровать…
— Сегодня, — шепнула мне Камилла.
Я вздрогнула. Мы сидели в общей гостиной, слушая приглашенного менестреля, распевавшего баллады о любви. Правда я думала о своем, совершенно не следя за происходящим вокруг, поэтому не поняла, о чем говорит Камилла.
— Что?
— Сегодня вернешься домой.
— Правда? — Эссия кивнула. — Когда именно?
Камилла протянула мне пузырек с прозрачной жидкостью.
— Сразу после полуночи выпей это.
— А что там? — подозрительно спросила я.
— Да уж не яд, не бойся, — фыркнула Камилла, потом, увидев выражение моего лица, вздохнула, взяла пузырек и чуть отпила из него. — Убедилась?
— Хорошо. А что дальше?
— Увидишь, — рассмеялась она.
Я сжала пузырек, чувствуя, как нагревается жидкость внутри от тепла моего тела.
— Спасибо, — прошептала я. Сходив в комнату, взяла из шкатулки подаренные Двэйном серьги. Вернувшись в гостиную, протянула их Камилле.
— Я не могу их взять, они слишком дорогие, — отпрянула она.
— Можешь. И возьмешь. Все подтвердят, что я сама подарила их тебе.
Я вложила серьги ей в руки и накрыла своими руками.
— Спасибо.
— Это тебе спасибо, Камилла. Будь осторожна. И… постарайся выжить.
— Я выживу, не переживай за меня, — улыбнулась она. — Когда я рожу, буду жить в своем собственном замке с кучей слуг и денег. Верховные всегда щедро одаривают своих эссий. Возможно, даже выйду замуж за дракона, ведь я стану богатой женщиной.
— Да будет так, Камилла.
Я едва дождалась окончания выступления менестреля. Камилла ушла ещё раньше, сославшись на сильную усталость. Вспомнив совет Лали, я неизвестно зачем подошла к убиравшему лютню музыканту.
— Чем могу служить вам, госпожа? — тотчас вскочил тот, кланяясь.
— Скажи мне, сказитель, что такое добровольная жертва?
— Госпожа любит загадки? — улыбнулся он.
— Очень.
— Добровольная жертва для каждого своя, госпожа. Для меня это отказ от своего мастерства, т. к. в нем смысл моей жизни, моя суть, моя истинная натура.
Я кивнула, подумав, что скоро окажусь в своем мире и меня не должны волновать проблемы драконов. Вложив в руку музыканта мешочек с монетами и поблагодарив его, вернулась в свою комнату. Устроившись в кресле у окна, я долго смотрела, как в небе летают драконы-часовые. Хотелось сохранить в памяти хотя бы это волшебное видение. В руках я сжимала заветный флакон.
Когда луна стала совсем яркой, и высыпали звёзды, я надела самое простое платье, подаренный Двэйном алмазный кулон и браслет из цветного стекла.
«Я должна хоть что-то оставить себе на память о нем. Должна», — попыталась оправдать собственную слабость.
Я хотела было написать Двэйну записку, но передумала. Да и что я могла бы ему сказать? Чтобы не передумать, решительно открыла флакон и залпом выпила прозрачную жидкость.
Ничего не произошло.
Я в замешательстве походила по комнате, ожидая, что на полу или в стене появится лестница, ход, арка или хоть что-то, отдаленно напоминающее портал.
Неожиданно перед глазами все поплыло, в поисках опоры я прислонилась к ближайшей стене, а потом и вовсе опустилась на пол.
— Лали, — попыталась я позвать служанку, но вместо крика с губ сорвался шепот, а потом свет в глазах померк.
— Очнулась, наконец, — сказало нависшее надо мной размытое пятно.
Я поморгала, и пятно обрело очертания — скуластое, худое лицо и озабоченный взгляд светлых глаз.
— Где я? — Сев, попыталась припомнить, что произошло. Память возвращалась толчками и отдельными картинками: Двэйн, менестрель, гарем, Камилла, пузырек с прозрачным содержимым, полная луна, алмазный кулон, пузырек… Точно! Я должна уже быть в своем мире!
Осмотревшись по сторонам, поняла, что нахожусь в комнате, освещенной единственной свечой, и сижу на соломенной тюфяке. Как-то это совсем не похоже на мой мир. В душу немедленно закрались подозрения.
Вскочив на ноги, я тут же пошатнулась и снова села. Перед глазами все поплыло.
— Да куда же ты собралась, дурная? — запричитал мужчина. — Разве можно так вскакивать после того как целых три дня и ночи лежала, что твой труп! Здорово тебя, видать, приложили, раз ничего не помнишь!
— Приложили? — недоуменно переспросила я.
— Ну да, — закивал тот. — Когда тебя продавали, лежала словно мертвая. Видать, сильно прошлым хозяевам насолила, раз они решили тебя господину Мизрэю продать.
— Да где я, скажи наконец? — Я схватила мужчину за тощие плечи и неожиданно сильно тряхнула.
— В Эрдракке, где же ещё, девушка? — заверещал тот. — Продали тебя!
— Что? — закричала я. — Обманула, значит! Обманула, дрянь!
— Безумная! Обезумела совсем! — мужчина вырвался из моих цепких пальцев и рванул куда-то. Скрипнула дверь, а потом все стихло.
— Обманула, обманула, обманула! — в бешенстве колотила я кулаками по тюфяку, чувствуя, как катятся по щекам злые слезы.
— Видите, господин, совсем обезумела, — услышала я тихий голос и шаги.
Вместе с тощим ко мне подошёл ещё один: маленькие глазки, нос картошкой, мясистые губы и необъятный живот. Судя по богатой одежде, какой-то купец.
— Как тебя зовут, девушка? — резко спросил он.
— Иди к черту, — огрызнулась я, вытирая слезы.
— Купец Мизрэй спрашивает только один раз, девушка. Во второй раба приказывают высечь. А уж если раб оскорбляет хозяина, то получает вдвое больше плетей. Так как ты не в себе, я на первый раз сделаю вид, что ничего не слышал. — Купец выдержал паузу, потом снова заговорил: — Как тебя зовут, девушка?
— Роза.
— Откуда ты, Роза?
— Из дворца верховного. Из его гарема.
Купец молча сверлил меня взглядом, потом сказал:
— За ложь наказание точно такое же, как и за молчание.
Я вскинула голову и взглянула на него. На меня смотрели глаза дракона. А раз передо мной дракон, значит, можно попытаться соблазнить его деньгами. Я встала в полный рост и смело посмотрела на купца.
— Я из дворца верховного владыки Двэйна. Если вы вернёте меня обратно, владыка хорошо вам заплатит.
— С чего бы ему мне платить за какую-то служанку?
— Я его любимая наложница, — сказала я чуть помедлив.
— Да ну? — усмехнулся купец. — Скажи еще, что ты та самая эссия, которую владыка похитил у серебряных драконов.
В глазах купца зажглись нехорошие алчные искры. Я видела, как он мысленно выставляет меня на торги или, что ещё хуже, возвращает Варду и Рою.
— Нет, я не эссия. Меня принесли ему в дар красные драконы. Но владыка очень выделял меня, пока мои враги не решили избавиться от меня.
— Вот как, — протянул дракон. — Но у меня другие сведения, девушка. Наш владыка отправился со свадебным обозом к своей невесте принцессе Луэлле. А значит, ты лжешь. Что ему какая-то наложница?
— Вот, — я отогнула ворот платья, — этот алмаз подарил мне сам владыка! Смотрите!
В глубине драконьих глаз загорелась алчность, и я моментально пожалела, что вообще заткнулась об украшении. Мизрэй протянул руку к моей шее, я попыталась уклониться, но он оказался сильнее. Одной рукой удерживая меня за шею, другой он схватил кулон, однако тут же отпрянул, зашипев на манер змеи.
— Проклятый камень! — выругался он, тряся обожжённой рукой.
— Что такое, господин? Она причинила вам вред?
— Это все ее алмаз. Дракон, подаривший ей его, заключил в камень частицу своего огня. Ни один дракон или человек не сможет до него дотронуться.
Я могла лишь изумлённо хлопать ресницами. И почему Двэйн не сказал мне об этом?
— Теперь-то вы верите, что я говорю правду?
Купец пошевелил пальцами, подозрительно посматривая на меня.
— Нет. Я купил тебя у одного дракона. Он сказал, что ты всего лишь служанка, которая решила обольстить его отца, богатого торговца.
— Наглая ложь! А как же мое украшение?
— Этот камень ничего не доказывает. К тому же мой путь лежит дальше от этих мест, даже если ты и говоришь правду, возвращаться я не собираюсь. Будь ты той самой эссией, я мог бы запросить большую цену у серебряных драконов. Уверен, они бы заплатили. Завтра ты будешь продана на невольничьем рынке наравне с остальными девушками.
— Да ведь владыка Двэйн заплатит вам, сколько пожелаете! Подумайте только о выгоде!
— У меня нет времени и желания проверять твои выдумки, девушка. До тех пор, пока я не продам тебя, ты принадлежишь мне. Советую вести себя благоразумно. — Потеряв ко мне всякий интерес, купец велел слуге: — Корн, займись ей.
Когда купец ушел, я позволила его тощему помощнику увести меня в купальню. Хорошо хоть там меня оставили одну. С остервенением растирая тело, я могла думать лишь о том, какую идеальную западню устроила Камилла: дождалась, когда Двэйн уедет за невестой, опоила меня снотворным и выслала из замка. Понятное дело, вернувшемуся Двэйну будет не до моих поисков — он будет занят подготовкой к свадьбе. Да и он наверняка уже забыл обо мне. А значит, нужно как-то выпутываться самой. Но вот что именно делать, я не представляла.