Дальнейшее я осознавала очень избирательно: по лесу пронесся вихрь, и чудовищная сила швырнула меня вниз, на землю. От боли из глаз посыпались искры. Вокруг начали сгущаться клубы серого дыма вперемешку с поднятой с земли пожухлой листвой. Сквозь рев ветра отчетливо послышался дребезжащий, будто бы знакомый голос, зачитывающий слова на неизвестном языке. Половинки амулета в моих руках нагрелись и мелко задрожали.
Кое-как приподнявшись на локтях, я сделала единственное, что пришло на ум, – отбросила амулет в сияющий портал, а затем закрыла голову руками. С тихим шипением обе половинки исчезли, а вместе с ними – вихрь и сила, не дающая подняться на ноги. Сухие листья, кружась, медленно опали вниз. Внезапная тишина оглушила не хуже падения, и, едва поднявшись, я снова растянулась под деревом.
В груди сильно болело, а из разбитой губы сочилась кровь. Нечего было и думать, чтобы снова взобраться наверх. Последней мыслью перед глубоким обмороком было мрачное пожелание приятного обеда всей местной нечисти, которая точно не побрезгует моим беспомощным тельцем.
Мне снилась Велена. Она сидела за круглым столом, как обычно пыхтя длинной трубкой. Солнечный свет едва пробивался через плотные занавески, так что ярко-голубые глаза старухи почти светились в полумраке. На ней был длинный цветастый балахон, в тон ему – платок на лбу, а завершали наряд подвески из янтаря и яшмы да звенящие круглые браслеты на сухих запястьях.
Голос у ведуньи был тихим, властным, но при этом монотонным и убаюкивающим. Сопротивляться ему было бесполезно, и клиенты старухи, как правило, теряли бдительность за несколько минут.
Велена не была магом, но дар у нее был. Точнее, талантов у нее было много, но особое место среди них занимал дар предвидения. А способ, которым ведунья пользовалась, и вовсе выгодно отличал ее на фоне колдунов – никаких тебе жабьих потрохов, крысиных хвостов и соков девственниц. Водить костлявыми пальцами по ладони тоже было не в ее духе. Обычно она просто смотрела на пришедшего, а затем без лишних слов начинала отвечать на незаданные вопросы. Выглядело это эффектно. За те месяцы, что я прожила у старухи, мне удалось поглядеть десяток таких сеансов и даже стать свидетелем того, как предсказание становится явью. Но веры в магию и любви к ее адептам это не прибавило.
Во сне Велена не изменила своей привычке, только вместо мужика, которого терзают сомнения насчет жениной верности, сидела я.
– Ну и кашу же ты заварила, – выпустив струю дыма, наконец произнесла Велена.
– Все лучше, чем… – я замялась. Обижать старуху не хотелось – ничего плохого она мне не сделала, – под боком у колдуна.
– Не зря говорят: если пророчество произнесено, оно обязательно свершится, – Велена смотрела поверх меня.
– Пророчество? – переспросила я, чувствуя, как от дыма кружится голова.
– У каждого есть судьба, – старуха не обращала на меня внимания, – и как бы ты ни пыталась от нее сбежать, она тебя найдет. Тебе предсказано великое будущее, Рирариланна.
– Мне-то? – Я закатила глаза. – Когда я засыпала, я была в лесу, одна, с шишками на ребрах, кандалами на руках и прикованная цепью к дубу. Вот уж великая судьба, ничего не скажешь!
Старуха тихонько засмеялась. Ледяные голубые глаза неподвижно застыли на мне.
– Лучше бы напророчила мне возвращение домой!
– Принцесса никогда не вернется в Капитолий, – охотно откликнулась старуха. – И даже больше: когда придет время, она откажется от этого.
– Вот еще.
– Не сегодня и не завтра, но время выбора придет. А теперь тебе пора просыпаться.
– Мой сон – когда захочу тогда и проснусь, – воспоминания о холодном лесе резко контрастировали с теплом сна, и совершенно не хотелось пробуждаться, чтобы снова почувствовать боль и сырость.
Велена перегнулась и легонько потрепала меня по щеке.
– Просыпайся.
Я попыталась отшатнуться, но тело одеревенело. С большим трудом получилось поднять руку, но сил, чтобы оттолкнуть старуху, не было.
– Просыпайся, – хлопки по щеке стали тяжелей.
Я больше не могла выносить ее пронзительный взгляд и зажмурилась, а когда открыла глаза, старуха исчезла. Вместо нее передо мной на корточках сидел Фэрфакс. Комната медленно растворилась, уступив место темному лесу, подсвеченному голубоватым сиянием портала.
– Проснись, – повторил колдун, вид у него был обеспокоенный. – Рила? Скажи что-нибудь.
– Чтоб ты провалился.
Глава 5
– Мы зря теряем время! – Делайла фурией металась из угла в угол. – Она в порядке и может ехать с кем-нибудь из нас!
– Не обманывайся на ее счет, – меланхолично откликнулся колдун, сидя у меня в ногах и поедая мой завтрак, который сам же принес полчаса назад. – Разве что ты привяжешь ее к седлу. И лучше поперек.
– Да хоть так! С чего это ты такой заботливый?
Я полностью поддерживала этот вопрос. Все те два дня, что я валялась в кровати, колдун не отходил ни на шаг: менял повязки, приносил еду и просто молча сидел рядом. Начинать разговор первым он не собирался, а мне не хотелось тратить на него остатки сил: несмотря на все старания, больше их не становилось. Еще и Делайла то и дело начинала возмущаться вынужденной задержкой.
– В первую очередь я забочусь о нашей оплате. – Фэрфакс протянул руку и бесцеремонно откинул одеяло, которым я укрывалась по самый нос. – Посмотри на нее: с таким лицом только принцессу и изображать.
Я сердито зашипела, отбирая одеяло и поворачиваясь на бок. Ну подумаешь, синяк на пол-лица и шишка размером с кулак на лбу? На наемницу этот довод, кажется, подействовал. Она обошла кровать и присела на корточки.
– Нам еще пять дней пути, успеет зажить, – с сомнением протянула девушка. – Может, есть какое-нибудь маскирующее заклинание?
– Что толку, если в пути она упадет под копыта? – с набитым ртом ответил колдун. – Путешествовать в седле она не сможет еще пару дней.
– Если ты продолжишь отбирать ее еду, то она так никогда не поправится!
– Она все равно не будет. – Фэрфакс оглянулся на меня через плечо. – Или будет?
– Чтоб вы оба провалились, – сипло пробурчала я. От одной мысли о еде тошнило. – Дайте поспать.
Свое спасение я помнила отрывочно: что-то очень ярко и отчетливо, что-то – смазанно, расплывчато, как будто происходило не со мной. Вот Фэрфакс изучает землю под порталом, выкапывает из-под сухой листвы круг из мелких костей и камней, хмурится, водит руками над находкой, и та начинает мерцать.
– Это портал темного, – мой собственный голос кажется чужим. – Через него дух должен был отправлять девиц…
– Откуда ты знаешь? – Колдун сосредоточен, но на меня поглядывает с любопытством.
– Дух рассказал.
– Ты разговорила неупокоенного? – Фэрфакс удивлен так сильно, что мне становится неловко. – Они, как правило, не помнят ничего, кроме своей смерти.
Мне не хочется с ним препираться. Да и зачем?
Резким движением Фэрфакс разрывает круг, и портал гаснет. Я успеваю вскинуть руки, но нет ни вспышки света, ни ураганного ветра, ни силы, которая бы придавливала и не давала дышать. Голубое свечение просто исчезает, и все вокруг погружается в полуночный мрак.
Дальше помню, что проснулась возле хижины, одна. Не успеваю испугаться – из темного дверного проема выходит очень мрачный колдун. Без слов и излишне грубо подхватывает меня на руки. Я пытаюсь спросить, что он сделал с духом, но сил хватает на сиплый неразборчивый шепот.
Более или менее в сознание я пришла уже на постоялом дворе через пару дней. Воспоминания еще более отрывочные: вот наемница переодевает меня в сухую одежду; колдун, склонившийся над кроватью; какая-то молодая девка, протягивающая ему миску с желтоватой мазью. Падение с дерева не прошло бесследно – ребро треснуло, а ночевка на холодной земле усугубила общее состояние. Если бы не колдун, утра я бы точно не застала. Но благодарить его я не собиралась. Не дождется.
– Может быть, нанять телегу? – не унималась Делайла.
– Может быть, просто подождать денек?
Наемница хмыкнула и вышла из комнаты. Мне очень хотелось, чтобы Фэрфакс последовал ее примеру, но паршивый колдун с ногами забрался на кровать, извлекая из дорожной сумки какую-то книжку.
– Сходил бы прогулялся, – из-под одеяла пробурчала я, поджимая ноги. – Никуда я не сбегу.
Мужчина бросил на меня пристальный холодный взгляд. А затем, вопреки моим ожиданиям, захлопнул книгу.
– Ты хоть помнишь, что произошло?
– План ваш провалился. Следопыты из вас так себе…
– Тебе повезло, что высвобожденная сила тебя не убила, – сухо проговорил Фэрфакс. – Когда ломаешь магические амулеты, такое часто бывает. На будущее.
– А что мне оставалось делать? – обида больно сжала горло. – Сидеть и ждать, покуда темный маг не утащит в портал? Дух сказал, что…
– Это был не дух.
– А кто?
– Умертвие. Живой мертвец, – поправился Фэрфакс, поднимаясь с кровати. – Тебе очень повезло, что магия имеет свойство выветриваться со временем. Когда его создавали, он был более злым.
– И все колдуны этим занимаются?
– Чем? Темной магией? Нет, конечно. – Фэрфакс криво усмехнулся. – Это очень старое направление магического искусства и очень… непопулярное. Несовременное, если тебе так будет проще понять.
– Неужто не модно больше красть девиц? – съехидничала я.
– Хлопотно, – пожал плечами колдун, – и затратно. Девиц надо много, содержать их где-то, кормить, развлекать, чтобы раньше времени не померли. Мне вот пары месяцев хватило, чтобы понять, что это дело неблагодарное. А если использовать их для колдовства, то это каждый день резать, проводить ритуалы… Проще уж на жабах.
Я хотела было возмутиться, но заметила легкую улыбку на его лице и лишь махнула рукой. Не хочет серьезно разговаривать – и не надо. Тем временем колдун поднял с пола миску с мазью и, понюхав содержимое, скривился. Запах был крепким, травяным, душным. Мазать мой отбитый бок нужно было каждые четыре часа.