Я не стала дожидаться исхода битвы: при первой же возможности, оценив количественный и качественный перевес не в нашу сторону, рванула в коридор в надежде успеть запереться в спальне раньше, чем нападающие разделаются с первой партией обитателей дома. Учитывая, что в зале были те, кому сил добраться до своих комнат не хватило, времени было не так уж и много.
Главный холл не пустовал: там вопила полураздетая, забившаяся в угол служанка, а в центре коридора застыл сгорбленный коренастый монстр. Никаких попыток подойти к истерично кричащей девушке он не делал, просто стоял и с шумом шмыгал носом, присвистывая и изредка припадая к паркету. Я попятилась на цыпочках, не отводя взгляда. Мне повезло: чудовище меня не заметило, и я благополучно нырнула в боковую оранжерею, беспрепятственно пробежала мимо напыщенных портретов родни Хёрстов и взлетела по тесной лестнице на третий этаж. На этом везение и закончилось.
Коридор, ведущий к моей спальне, был занят. Фэрфакс стоял ко мне спиной, вскинув руки и удерживая двух мертвяков на расстоянии трех шагов. Те напирали, но как-то без энтузиазма, лениво, поэтому у колдуна все было под контролем. Почти. Еще один мертвец, видимо, прошел тем же путем, что я, и сейчас бесшумно, медленно плелся в сторону Фэрфакса. До мужчины ему оставалось метра три, а нас разделяло еще пять.
Во мне боролось искушение тихонько уйти, позволив ненавистному колдуну самому разбираться с еще одним врагом, и какая-никакая, но симпатия. В последний момент совесть все-таки одержала верх:
– Обернись!
Оба вняли моему призыву и повернулись. Фэрфакс охнул, выбросил вперед руку, но то ли сделал что-то неправильно, то ли магия не сработала – мертвец рванулся ко мне и почти поймал. Взвизгнув, я отшатнулась, вжалась в стену и, едва монстр проскочил мимо, что есть силы толкнула его на пол, а затем бросилась бежать по лестнице вниз. Последние ступеньки я перепрыгнула, едва не расшибившись. Преследователь кубарем скатился за мной, с отвратительным влажным шлепком впечатался в стену, отшвырнул повалившийся на него столик, но даже не подумал останавливаться.
Дом окончательно проснулся: где-то голосили женщины, с первого этажа доносились яростные звуки битвы. Мертвые не говорили, но вот друзья Гектора не скупились ни на комментарии, ни на подбадривающие возгласы. Мой преследователь не отставал – хромая, он упорно бежал за мной, нелепо вытянув руки, изредка спотыкаясь, но не снижая темпа. Когда я все-таки решила оглянуться, нас разделяло не более полутора метров, и этот факт придал мне дополнительной скорости.
– Сюда!
Я не стала привередничать и резко свернула в боковой коридор, проскользив на пятках.
– Стой, – Севилла поймала меня за руку, когда я была примерно на середине.
– Да ты с ума сошла! Он же меня догонит. – Я вырвалась, но старуха лишь хмыкнула. Я повернулась как раз вовремя: рыжий щегол, притаившийся за дверью, стремительно выпрыгнул из своего укрытия и одним сильным взмахом обезглавил живой труп – тот еще сделал несколько шагов, прежде чем рухнуть бесформенной кучей на пол. Мужчина осторожно пошевелил тело носком сапога, словно ожидая, что оно оживет.
– Вот вам и способ от них избавиться, – пробормотал он себе под нос. Я мысленно добавила, что отрубленная голова успокоит кого угодно. Тоже мне открытие.
Севилла же подозрительно оглядела меня с ног до головы:
– Скажи-ка, милочка, ты всегда спишь в походной одежде?
– Не в ночнушке же принцессе бегать. – Я стиснула зубы, выдержав долгий пристальный взгляд. Если Севиллу ответ и не устроил, то она не подала виду. Сама старуха была облачена в бархатный халат, а в руках держала трость с тяжелым латунным набалдашником. Тот был уже слегка помят, и я очень живо представила, как Севилла яростно замахивается и разбивает им полусгнившую голову.
– Где Гектор? – Я спросила машинально, на самом деле мне было не особо интересно, что там происходит с моим женишком.
– Откуда я знаю? – сварливо отрезала женщина. – Магистр где?
– Был на третьем. – Я закусила губу, на секунду сердце кольнул страх, что Фэрфакс из-за меня не справился, растратив остатки сил на третьего монстра, и теперь его косточки обгладывают под дверью моей спальни. И, что самое ужасное, теперь с магической нечистью придется как-то справляться самим.
– Отведи девчонку в безопасное место, – коротко приказала старуха, а сама, поудобней перехватив трость, пошла в центральный коридор. – И запри, чтоб под ногами не путалась.
Повинуясь ее приказу, рыжий подхватил меня под руку и быстрым шагом направился вперед. Я не сопротивлялась, лишь вздрагивая, когда где-то поблизости раздавался шум. А его было немало: то ли монстры имели какую-то особую тягу к разрушениям, то ли защитники поместья бросались всем, что попадется на пути, но в доме то и дело что-то звенело, трещало и громко разбивалось. Готова поклясться, целых окон на первом этаже уже не осталось.
Рыжий остановился перед дверью, условно постучал, и та открылась. На меня взглянула пара хорошеньких, но заплаканных глаз – я узнала девушку, давеча просившую колдуна повеселить всех фокусами. Сейчас она куталась в ночную рубашку, растрепанная и перепуганная.
– Сидите тихо, – рыжий не церемонясь втолкнул меня в комнату. – За вами, ваш-величество, придут, когда все закончится.
– Ты собираешься нас просто запереть?! – Я сердито сбросила его нахальную руку, одарив напоследок возмущенным взглядом.
– Да. Они не охотятся за теми, кого не видят, – пожал плечами мужчина. – Но если принцесса так хочет, то может пойти со мной. Мне как раз понадобится приманка.
Выслушав мое мнение насчет его идеи, рыжий хохотнул и ушел, а я осмотрелась: средних размеров комнатушка, немного мебели, несколько шкафов да камин. Дверь казалась крепкой, но я все же подтащила к ней кресло.
– Ты видела бабушку? – громким шепотом спросила девушка. Я с трудом вспомнила, что ее звали Фиона, а ее бабка – закадычная подружка Севиллы – была одной из тех немногих женщин, что пили на равных с друзьями графа. Едва в зал ввалились чудовища, она одной из первых забралась под стол.
– Я уверена, с ней все хорошо, – вышло не очень искренне, но Фиону это будто бы устроило.
– Ты видела, что там произошло? – Она взобралась на стол, с любопытством меня оглядывая.
– Я была в зале, когда они напали, – коротко ответила я. – А ты как тут оказалась? Спальни в другом крыле.
Фиона замялась и предпочла отмолчаться. В тишине мы просидели недолго: в коридоре, совсем недалеко, раздался короткий, душераздирающий крик, а следом – грохот. Мы обе вздрогнули, и я на всякий случай отошла к большому, почти до пола, окну. До земли было не слишком высоко, карниз достаточно широкий, а по густой зеленой стене плюща можно было спуститься, если уж совсем не останется другого выхода. Правда, в саду было не лучше: к дому стекался еще десяток ковыляющих теней, а на самой границе парка, возле северной калитки, что-то сияло голубыми холодными всполохами. Я пригляделась и с мрачным удовлетворением определила это как портал.
– Как думаешь, мастер Фэрфакс сможет их всех…
Фиона не успела договорить – кто-то поскреб дверь, аккуратно, ненастойчиво, просто пробуя на прочность. Я закусила губу, глядя на мерцающую под дверью полоску света: тень двигалась резко, дергано, словно принадлежала вовсе не человеку, а…
Удар вышел несильным. Чудовище раздраженно заворчало и попробовало снова. Фиона пискнула, зажала ладонью рот, но ее все равно услышали и атаковали дверь с удвоенным рвением.
Я огляделась и схватила стальной кривой прут, которым обычно перемешивали угли в камине, выставила его вперед наподобие меча и крепко сжала губы, во что бы то ни стало решив не кричать. С каждым новым ударом паника нарастала. Если я еще держалась, то Фиона голосила во всю силу, чем только раззадорила монстра, вторившего ей глухим, булькающим рыком.
Дверь поддалась и с громким треском приоткрылась. В комнату ввалился мертвяк. Пожалуй, это был самый уродливый из всех, что я повидала за сегодняшнюю ночь. Нижняя челюсть съехала набок, через рваную дыру в щеке виднелись пеньки зубов и фиолетовый распухший язык, серая кожа вся в рытвинах и язвах, зато глаза были очень яркого, неестественного желтого цвета. Он замер, принюхался остатками носа. Дернул головой, когда Фиона, стоявшая всего в полуметре от него, окончательно лишилась рассудка и зашлась в истеричной икоте. Я уже приготовилась к худшему, но монстр почему-то повел себя неправильно: вместо того, чтобы заняться уже готовой, почти на блюдечке, девицей, выбрал меня. Ощерился, рыкнул и бросился сломя голову.
У меня получилось увернуться, но второй раз удача оставила меня, и ледяные пальцы цепко ухватились за волосы, едва не оторвав. Взвыв от боли и ужаса, я забилась, пытаясь вырваться: ткнула локтем наобум, и что-то влажное попало на шею, а в нос ударил тяжелый гнилостный запах. Мертвяку мои попытки были… как мертвому припарки – безразличны. Не разжимая холодных влажных пальцев, он потянул меня к себе, словно собираясь закинуть на плечо. Это проявление разума испугало настолько, что придало решимости: я, не глядя, всадила прут куда-то себе за спину. И, что удивительно, попала.
Мертвец разжал пальцы и попытался вытащить прут из груди, но я оказалась быстрее: перехватила оружие на манер пики и сильнее насадила на него монстра, оттесняя назад. Получалось плохо – напавший на нас труп принадлежал некогда плотному и рослому человеку весом килограммов сто. Он покачнулся, сделал несколько шагов, но устоял. Я почти отчаялась, но тут на помощь пришла Фиона: с громким ревом она бросилась на врага, всем своим весом толкнув того вперед.
Окно не выдержало. Секунду мертвяк балансировал на карнизе, удерживаемый прутом, а потом я разжала пальцы, и он полетел вниз.
Побледневшая Фиона осторожно подошла к разбитой раме:
– Он шевелится, – с отвращением пробормотала девушка, поманив меня пальцем. Мертвяк действительно шевелился: он приземлился на невысокую кованую оградку, клиновидное навершие которой сейчас торчало у него из груди.